Собрание народных песен - Киреевский Петр Васильевич 📖 Читаем онлайн книгу ❗ бесплатно. Страница 49

247

ДЕВИЦА ОТРАВИЛА МОЛОДЦА

Я ходила, я гуляла по сыром бору,

Уж я рыла, я копала злые корешки,

Я, парымши, накопамши, на Дунай пошла,

Уж я мыла злые коренья бело на бело,

Я крошила злые коренья дробно на дробно,

Я варила злые коренья в меду, в патоке,

Напоила, накормила своево друга милова,

Напоемши, накормемши, стала спрашивати:

— Каково же ти, друг сердечный, на ретивом сердцу?

— Уразумела, раскрасавка, напоить, накормить,

Уразумей же ты, разбестия, схоронить мине!

Схороните мине, братцы, между трех дорог,

Между Тульской, между Курской, на щот Киевской;

В головах мини поставьте ворона коня,

У ногах мини поставьте ворона коня[52],

У руках то мене дайте: во правую ручку,

Во правую ручку — мой булатной нож,

У левую руку дайте звончаты гусли;

Кто не идет, не едит — богу молится,

На булатный нож взглянет — приужашнется,

Звончаты гусли возмут — наиграются,

На ворона то коня сядут — накатаются!

248

БРАТЬЯ-РАЗБОЙНИКИ И СЕСТРА

Возле Дону, Дону тихого,

Там жила-была молодая вдова.

Она породила себе девицыну,

Десятую дочь любимую;

Как два брата домами живут,

Как два брата хорошо служут,

Да пять братов на разбой пошли,

Сестру свою замуж выдали

За такова ли за торгашика,

За торгашика за молодинкова,

Молодинкова, хорошинкова.

Она породила сибе детище;

Уж я год жила, другой жила,

Как на третий год стошнилося,

Ко родной матушке захотелося:

— Ты, торгашик мой, молодинькой.

Запрягай-ка вороных коней,

Ты поедим ко родной матушки. —

Уж мы день едим, другой едим,

Как на третий день — пять разбойничков,

Они торгашика зарезали,

Милую детищу истратили,

Самыё ли сестру в полон взяли,

Заполонемши — стали спрашивать:

— Ты какова-ж роду-племени?

Ты какова отца матери?

Потом песня начинается снова и поется опять до конца. Вероятно, она от этого и называется круглою. После того поются следующие слова, вероятно приставленные после, ибо они переменяют эту песню из «круглой» в обыкновенную:

Ты, сестрица наша родная,

Что же ты нам не сказалася?

Мы б торгашика твово не резали,

Милова б детища не тратили,

И тибе в полон, сестрица, не брали!

249

ГОРЕ

Уж как шло горе

По дороженьке,

Оно лыками

Горе связано,

Мочалами

Перпоясано;

Привязалось горе

К красной девушке;

Уж я от горя —

Во чисто поле,

Горе за мной с косой бежит:

— Выкошу, выкошу все чисты поля

Сыщу, найду красну девицу![53] —

Уж я от горя — во темны леса,

Горе за мной с топором бежит:

— Вырублю, вырублю я темны леса,

Сыщу, найду красну девицу! —

Уж я от горя — в монастырь пойду,

Горе за мной несет ножницы:

— И здесь найду красну девицу! —

Уж я от горя — во сыру землю,

Горе за мной с лопатою;

Стоит горе улыбается:

— Доканал, доканал красну девицу,

Вогнал, загнал во сыру землю!

ЛИРИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ

250

«Много, много в’сыра дуба…»

Много, много в’сыра дуба,

Много ветвев наветвев:

Только нет в’сыра дуба

Золотой верхушечки.

Уж теперь было надобно,

Ко етому временю,

К лету, кы теплому.

Много, много в’Настасьюшки,

Много друзьев и приятелей,

Много роду-племени;

Только нетути в Настасьюшки

Родимова батюшки[54].

И теперь было надобно

Кы етому случаю,

Благословенью великому:

Благословить ее некому.

Благословит её чужая матушка,

Благословит её чужой батюшка[55].

251

«Летел сокол по поднебесью…»

Летел сокол по поднебесью,

Под межою черною галушку хватаит.

Просилась черная галушка на волю:

— Пусти меня, ясмень сокол, на волю. —

— Я тогда тебя пущу, когда крылья ощиплю,

А сизые перушки в чистое поле пущу. —

Просилася Настасья у Данилы на улицу:

— Ты пусти меня, Данила, на улицу.

— Я тогда тебя пущу, когда косу расплету,

И на двое заплету.

252

«За Доном, Доном…»

За Доном, Доном

Белая рыба играла.

По бережку перья слала

И сама себе дивовалась.

Что хорошо слала.

Настасьин батюшка

Ко обедне выходил

И становился он на приходе,

И глянет по народу:

И все девушки у винцах,

На мою Настасью белая илма[56] пала,

Белая сниговая

И виковая.

253

«Не разливайся, мой тихой Дунай…»

Не разливайся, мой тихой Дунай,

Не пущай ручья в чистое поле.

Случилось мимо Даниле ехать,

Стягнул ланюшку плеточкою;

Как взговорит ему белая лань:

— Не стегай миня, Данила, плеточкою,

Е в’кое время я гожусь тебе:

Станешь жениться, на свадьбу приду,

И всех твоих гостей развеселю;

Лучше всех Настасьюшка.

вернуться

Ошибка: вместо «ворона коня» (в первом случае) «мой золотой крест» — «У ногах мини поставьте ворона коня». — Прим. собир.

вернуться

В другом списке той же песни далее вставлено:

Уж я от горя в зелены луга,

Горе за мной с серпом бежит:

— Выжму, выжму зелены луга,

Сыщу, найду красну девицу.

Прим. изд.

вернуться

Или «Родимой матушки», если нет у невесты матери, если невеста круглая сирота, то поется тот и другой стих. — Прим. собир.

вернуться

Тоже поется, как сказано выше. Прим. соб.

вернуться

Илма (ильма) — покрывало.

Перейти на страницу:

Изменить размер шрифта: