И тут настало водных процедур.

На втором этаже, прямо за балконом, Джон Мэтью и куин выскочили из коридора со статуями, Куин бежал впереди, а Джон Мэтью поливал его «Поланд Спринг» со спины. Без предупреждения Куин перепрыгнул через балкон, посылая себя в свободный полет на двадцать или тридцать футов, и дематериализовался в нужный момент, чтобы не разбиться в лепешку о мозаичный пол.

Джон не отставал от него: парень на одном бедре скатился по перилам, беззвучно смеясь.

Они остановились, заметив Битти.

— Куин! — воскликнула девочка. — С одним голубым и с одним зеленым глазом!

Подойдя к Битти и нависнув над ней, Брат ошарашенно посмотрел на девочку.

— Да, так меня зовут. А ты… о, Боже! Рейдж и Мэри! Ваша малышка! У вас все получилось!

Мэри сжали в медвежьем объятии. Крепком медвежьем объятии. Огроменном, сминающим кости объятии от новоиспеченного папаши. А потом Джон Мэтью заговорил на языке жестов.

— Ты — Джон Мэтью! — Битти уставилась на его пальцы. — Что он говорит… подожди, что? — потом она посмотрела на воина-гиганта и сказала: — Ты должен научить меня этому. Если я буду жить здесь, ты должен научить меня этому.

Джон Мэтью размяк от ее слов. Настолько, что пальцы перестали его слушаться… показывая заикание на языке жестов.

И, блин, Битти была неподражаема, такая общительная и дружелюбная… и смелая, учитывая все, через что она прошла.

Мэри потерла центр груди. Да, подумала она, сейчас она испытывала невероятный прилив материнской гордости… и по ощущениям лучше тысячи бокалов вина. И никакого похмелья.

— Ты опять ослеп? — спросил Куин у своего Брата.

— Да, пытался полакомиться человечиной.

— Пытался? Твой зверь сел на диету?

Они все смеялись, когда кто-то вышел из-под лестницы. Смех мгновенно стих, словно народ забеспокоился из-за того, кто это был.

Зэйдист был одет для боя, черная кожа укрывала его тело как влитая, грудь и бедра обвешаны оружием, которое так же торчало из подмышек…

Несмотря на его грозный вид, Битти вышла вперед и прошла прямо мужчине со шрамом, ее застиранное, сшитое вручную платье топорщилось под ужасной черной курткой.

Зи застыл на месте, как все остальные… словно увидел призрака. А потом в смятении посмотрел по сторонам.

— Ты — Зэйдист, — заявила Битти. — У тебя есть дочка… я могу познакомиться с ней? Пожалуйста, я очень хочу познакомиться с ней.

В ответ Зэйдист крайне медленно и осторожно опустился на пол, поравнявшись с девочкой. А потом просто смотрел на нее какое-то время, словно она была диким зверьком, которого невероятным образом удалось приручить.

— Ее зовут Налла, — сказал он хрипло. — Моя дочь намного младше тебя. Она бы хотела иметь старшую сестру, если ты захочешь научить ее чему-нибудь.

— О, с радостью.

— Малышка, а что у тебя в руках?

Битти опустила взгляд, и Мэри задержала дыхание.

— Это моя мамэн. Она умерла. Поэтому Мэри и Рэйдж станут моими опекунами. Надеюсь, что смогу остаться здесь. Они мне очень нравятся.

Вот и все. Очень простое, но разбивающее сердце объяснение… от которого все взрослые заморгали от набежавших слез.

Зэйдист наклонил голову, его желтые глаза блестели.

— Прими мои соболезнования. И добро пожаловать в наш дом… который ты должна звать своим.

Битти склонила голову в бок, окинув Брата оценивающим взглядом.

— Ты мне нравишься. Ты прикольный.

***

Несколько часов спустя, когда они устроили Битти в соседней комнате, Рейдж и Мэри направились в свою спальню.

Рейдж все еще ни черта не видел, но ему было все равно, сколько еще раз придется удариться пальцами ног о тумбочку или влететь в дверной косяк, Битти была под той же крышей, что и он с Мэри, поэтому все в этом мире было прекрасно. И, блин, она сразила всех наповал.

Хотя она была малышкой в огромном особняке с кучей народу, который видела впервые в жизни? Она смело шла вперед и называла всех по имени, знакомилась со всеми, смеялась и улыбалась. Она не расставалась с прахом своей мамэн, и это не казалось чем-то жутким или ненормальным.

Мамэн Битти была важной частью ее жизни и останется таковой… и да, его Мэри относилась к этому с большим уважением.

Разве он может любить ее сильнее? Воистину.

— Не могу поверить, что у нас ребенок, — сказал он, когда его шеллан присоединилась к нему в ванной и выдавила зубную пасту на щетку. — Мы — родители. У нас есть… ребенок.

— И прости меня за предвзятость, но она бесподобна. Ты видел лицо Рофа? Он без ума от нее. Думаю, он хочет, чтобы Роф-младший женился на ней.

— Ну, она сильная. Она умная. Кто не захочет…

Возникнув из ниоткуда, по его горлу из груди поднялся рык, верхняя губа дернулась… а зверь, в это время, заерзал на спине, стремясь выбраться наружу.

И все стало только хуже, когда он представил какого-то мужика рядом с его Битти и с кучей «чудесных» идей в голове…

— Рейдж. Уймись. Однажды она захочет встречаться с кем-нибудь…

— Только через его труп. Никто не прикоснется к моей дочери…

— Так, Рейдж, вспомни дыхание на счет три из йоги. — Она погладила его по плечу, словно пыталась успокоить льва. — Это нормально для маленьких девочек — вырастать и хотеть замуж за…

— Нет. Она никогда не будет встречаться. Ни с кем.

Мэри рассмеялась.

— Знаешь, это было бы смешно, но я знаю, что в твоих словах есть доля правды.

— Я охренеть как серьезен.

— Ну вот, приехали. — Мэри вздохнула. — Клянусь, мне с Бэллой придется вести тебя и Зэйдиста на сеанс групповой терапии.

— Да! — заявил он. — Мой брат прекрасно меня понимает. Солидарность отцов…

Мэри оборвала тираду, затолкав щетку с хорошей порцией пасты «Крест» в его рот.

— Милый, заткнись и почисти, наконец, зубы. Вернемся к этому разговору после ее превращения. Лет через двенадцать-пятнадцать.

— Вэргонагырвыр.

— Что-что?

— Это ничего не изменит.

Но он был хорошим мальчиком и почистил зубы. А потом они с Мэри приняли душ… и не простой душ…

И все, что там происходило, НАПОМНИЛО ЕМУ, ПОЧЕМУ ИМЕННО БИТТИ НИКОГДА И НИ С КЕМ НЕ БУДЕТ ВСТРЕЧАТЬСЯ.

И когда они, наконец, оказались в большой кровати, он устроил свою любимую рядом с собой и смог сделать долгий и протяжный выдох.

— Свет выключен? — спросил он спустя мгновение.

— Ммм-хмм.

Рейдж поцеловал ее в макушку.

— Почему все самое лучшее происходит, когда я слеп? Я встретил тебя, когда был слепым. Сейчас… Битти здесь, и я слепой.

— Может, это твой вариант счастливой подковы?

Рейдж уставился в пустоту над их головами, а Мэри зевнула так, что хрустнула челюсть.

Он уже проваливался в сон, когда его веки судорожно распахнулись.

— Мэри?

— Ммм-хмм.

— Спасибо, — прошептал он.

— За что?

— За то, что сделала меня отцом.

Мэри подняла голову, лежавшую на его руке.

— О чем ты… я тут не при чем.

— Серьезно, ты дала нам семью. — Черт, жаль, что он не может видеть ее. Вместо этого он воскресил в памяти ее красивое лицо… хорошо, что он провел много времени, просто смотря на лицо своей шеллан.

— Ты на самом деле сделала меня отцом… Я умирал на поле боя, и ты спасла меня. Если бы ты не сделала этого, Битти никогда не стала бы нашей, потому что мы бы отправились в Забвение, а она осталась бы здесь, одна. Ты это сделала. И дело не только в том, что я едва не умер. Ты была с Битти с тех пор, как она потеряла отца, была рядом, когда умер ее брат, а потом и ее мамэн. Ты работала с ней после, помогая ей выбраться из скорлупы. И потом, когда мы решились на удочерение, ты запустила колесо и убедилась, чтобы все было сделано правильно. Ты помогла мне с собеседованием. Ты была сосредоточена на Битти. Моя Мэри, это ты… все это сделала ты. Ты родила мне дочь, и если не в физическом плане… ты сделала меня отцом. И это самый великий дар, который женщина может сделать мужчине. Поэтому… спасибо. За нашу семью.