Ну вот, наконец пуританское воспитание дало трещину, подумал Рудольф. Два столетия, как они появились в Новой Англии с ее атмосферой трудолюбия, добились процветания, и вдруг все идет прахом. Нет, для одного дня слишком много: Билли, школа, мать и теперь еще это.

-- Мне хотелось бы знать, что ты собираешься предпринять в этой ситуации, молодой человек.-- Если Калдервуд назвал его "молодым человеком", это означало серьезную угрозу. Рудольф судорожно размышлял над тем, чем это может кончиться -- положение в компании у него довольно прочное, но все равно основная власть была сосредоточена в руках Калдервуда. Можно, конечно, с ним потягаться, но это гиблое дело -- Калдервуд все равно одержит верх. Ах, эта глупая сучка Вирджиния!

-- Не понимаю, чего вы от меня хотите, сэр,-- Рудольф старался выиграть время.

-- Все очень просто,-- сказал Калдервуд. По-видимому, он размышлял над этой проблемой с тех пор, как к нему пришла жена и сообщила о позоре дочери.-- Женись на Вирджинии. И пообещай мне не переезжать в Нью-Йорк.

По-моему, он зациклился на этом Нью-Йорке, подумал Рудольф. Для него это -- средоточие всемирного зла.

-- Ты в таком случае станешь моим полноправным партнером, а в завещании, после того как я в должной мере позабочусь о своих дочерях и миссис Калдервуд, ты получишь контрольный пакет моих акций. Таким образом, ты станешь владельцем компании. Я никогда тебе не напомню об этом разговоре и никогда не буду тебя ни в чем упрекать. Руди, для меня большое счастье, что такой парень, как ты, станет членом моей семьи. Это было моей самой заветной мечтой, как и для миссис Калдервуд. Мы были с ней сильно разочарованы, когда ты, бывая в нашем гостеприимном доме, не проявлял никакого интереса ни к одной из наших дочерей, хотя все они по-своему красивы, хорошо воспитаны, и у каждой есть личное состояние. Я никак не мог понять, почему ты не обратился прямо ко мне, когда сделал свой выбор.

-- Никакого выбора я не делал,-- воскликнул Рудольф.-- Вирджиния -очаровательная девушка, она станет образцовой женой, я не сомневаюсь в этом, но мне и в голову не приходило, что нравлюсь ей...

-- Руди,-- сурово сказал Калдервуд.-- Я давно тебя знаю. Ты один из самых умных молодых людей, которых я знаю. И у тебя хватает наглости сидеть вот здесь и рассказывать мне...

-- Да, представьте себе,-- оборвал он его. (К черту бизнес!) -- Вот что я сделаю. Я буду сидеть здесь, пока из кино не вернутся миссис Калдервуд с Вирджинией, и я спрошу ее при вас, спрошу прямо, ухаживал ли я за ней, пытался ли когда-нибудь хотя бы поцеловать ее.-- Он понимал, что это просто фарс, но ему ничего иного не оставалось, нужно было идти до конца.-- Если она скажет "да", то она соврет, но мне на это наплевать. Я просто немедленно уйду, и делайте что угодно с вашим проклятым бизнесом, с вашими проклятыми акциями и с вашей дочерью, будь она трижды проклята!

-- Руди, опомнись! -- Калдервуд пришел в ужас от приступа его ярости, и Рудольф почувствовал, что он теряет почву под ногами.

-- Если бы у нее хватило мозгов признаться мне, что влюблена,-продолжал Рудольф, стремительно, даже безрассудно развивая свой успех,-- то, может, у нас что-то и получилось бы. Она мне на самом деле нравится. Но сейчас уже слишком поздно. Должен сообщить вам, что вчера вечером в Нью-Йорке я сделал предложение другой девушке.

-- Опять этот Нью-Йорк,-- презрительно бросил Калдервуд.-- Всегда Нью-Йорк.

-- Итак, хотите ли вы, чтобы я здесь дождался прихода двух дам? -Рудольф с угрожающим видом сложил руки на груди.

-- Ты, Рудольф, в результате потеряешь состояние,-- предостерег его Калдервуд.

-- Черт с ними, с деньгами,-- твердо заявил Рудольф, чувствуя, однако, неприятный холодок под ложечкой.

-- Ну... ну а эта леди в Нью-Йорке,-- жалобно спросил Калдервуд.-- Она приняла твое предложение?

-- Нет, не приняла.

-- Ничего себе, любовь, Боже упаси! -- Безумство нежных чувств, столкновение страстей -- торжествующая анархия секса были за пределами понимания благочестивого Калдервуда.

-- Она вчера мне отказала,-- продолжал Рудольф.-- Но обещала подумать. Итак, ждать мне миссис Калдервуд и Вирджинию? -- Он все еще сидел, скрестив руки на груди. Такая поза устраняла дрожь в руках.

В раздражении Калдервуд резко отодвинул тяжелую старинную пепельницу на край стола.

-- По-видимому, ты говоришь правду,-- произнес он.-- Не знаю, какой бес вселился в мою глупую дочь. Боже, представляю, что скажет мне жена: "Ты ее плохо воспитал, она слишком застенчива, ты слишком опекал ее, защищал". Если бы ты слышал наши споры с этой женщиной! В наше время все было по-другому, можешь мне поверить. Девушки не бежали к матери с признаниями, что они влюблены в парней, которые никогда и взглядом их не удостаивали. Во всем виноваты эти дурацкие фильмы. Они пудрят женщинам мозги. Нет, нечего их здесь ждать. Я сам во всем разберусь. Ступай. Мне нужно прийти в себя. Успокоиться.

Рудольф встал, за ним -- Калдервуд.

-- Хотите, дам вам совет? -- спросил Рудольф.

-- Ты всегда даешь мне советы,-- раздраженно ответил босс.-- Даже во сне я вижу, как ты что-то нашептываешь мне на ухо. И это длится годами. Иногда мне хочется, чтобы тебя здесь никогда не было. Зачем ты свалился на мою голову в то памятное лето? Ну, какой ты приготовил для меня совет?

-- Позвольте Вирджинии поехать в Нью-Йорк. Пусть она поучится на курсах секретарей, пусть она год-другой поживет там одна.

-- Потрясающе! -- с горечью в голосе произнес шокированный Калдервуд.-Тебе легко говорить. У тебя нет дочерей. Я провожу тебя до двери.

У двери он взял его под руку.

-- Руди,-- сказал он умоляющим тоном.-- Если эта юная леди в Нью-Йорке тебе откажет, то, может, подумаешь о Вирджинии, а? Допускаю, что она дура, но я не могу видеть ее несчастной.

-- Не беспокойтесь, мистер Калдервуд,-- уклончиво ответил Рудольф и направился к своему автомобилю.

Отъезжая от его дома, Рудольф видел, что Калдервуд все еще стоит на пороге открытой двери, освещенный тусклым светом из коридора.

Он проголодался, но решил повременить и не ехать сразу в ресторан. Прежде ему хотелось вернуться домой, посмотреть, как там Билли. Нужно сообщить мальчику о разговоре с Гретхен по телефону и что через пару дней он отправит его самолетом в Калифорнию. От такой новости мальчишка сможет сегодня спокойно заснуть -- страшный призрак школы больше не будет его преследовать.