С квартиры я ушел практически сразу, все равно я не смог бы ни с кем нормально общаться после увиденного. Нужно было пройтись, подышать свежим воздухом и проветрить мысли. Бесцельно слоняясь по безлюдным улочкам, я раз за разом сопоставлял выдуманный собой образ и человека, которого увидел в воспоминании Марго. Что-то не совпадало.

      Больше не в силах пытаться разобраться в своих мыслях, я решил сделать то, что все нормальные люди и делают по субботам вечером: пойти и напиться. И когда я сидел за барной стойкой, только что опрокинув в себя уже, наверное, седьмой шот, я понял, наконец-то становится легче, начинает отпускать. И воспоминание это не воспринимается уже настолько диким, каким казалось с самого начала.

      Уже с приятным головокружением и в немного пошатнувшейся посветлевшей реальности, я сидел на высоком стуле и внимательно разглядывал сверкающие отражениями огоньков бутылки напротив, когда мое плечо неслабо задели. В возмущении, я повернулся к нарушителю моего спокойствия, им оказался молодой блондинистый парень, который незнамо как вообще попал в заведение, на вид я дал бы ему не больше шестнадцати. Парень смотрел на меня своими искренними глазами олененка Бэмби и невинно улыбался.

— Ой, прошу прощения. Я не специально, правда. Иногда я бываю жутко неуклюжим.

— Да ничего, не смертельно. — Ответил ему и вернулся к прерванному занятию. На какой бутылке я остановился-то? А, вот, в нижнем ряду…

— Что, тебе тоже не с кем провести вечер субботы?

      Мда, воистину, наглость — второе счастье. И почему этот назойливый пацаненок пристал именно ко мне? Еще и на «ты» с незнакомыми дядями. Кого-то тут явно родители не баловали воспитанием. Я снова посмотрел на парня, который уже успел заказать себе какой-то коктейль, и, еле заметно двигаясь в такт музыке, попивал его из трубочки. Какой нормальный парень вообще пьет из трубочки? И бармен тоже хорош, хоть бы сначала паспорт у парня спросил.

— Меня больше интересует вопрос, почему ты проводишь этот вечер в баре для взрослых, а не в компании родителей.

— Просто хотел увидеть человека, который сует свой нос куда не следует.

      Ответ был вполне неожиданным, и, к тому же, несмотря на улыбку на губах парня, из глаз пропал тот огонек веселья, что был в них в самом начале. Нахмурившись, внимательнее присматриваюсь к парнишке, но так и не могу понять причин подобного изменения тона. Снова перевожу взгляд на его коктейль, на руку, которая небрежно приобнимает ножку бокала, скольжу взглядом по перстню с черным камнем. Стоп. Перстень? Тот самый…

— Вэл… — Шепчу буквально одними губами, не веря, что это и правда может происходить на самом деле. Снова перевожу внимание на лицо парня, но натыкаюсь на взгляд янтарных глаз.

— Узнал, — Произносит с самодовольной ухмылкой человека, удовлетворенного произведенным впечатлением. Но тут же становится серьезным. — А лучше бы не узнавал. Знаешь, я не люблю людей, которые без спроса лезут в мои дела… Вчера мне сообщили, что какой-то парень расспрашивает обо мне, а сегодня он еще и подглядывать решил… Тебя не учили, что подсматривать нехорошо?

      Я смотрел в светло-карие глаза парня и не мог произнести в ответ даже слово. Эта встреча была абсолютно неожиданной, а доза алкоголя только добавила заторможенности моей реакции. Я не мог для себя понять, бояться мне, что разозлил его, или радоваться, что наша встреча все-таки состоялась. Но тут же проскочила мысль, неужели он правда пришел, чтобы только поучить меня жизни? И что потом? Просто уйдет? Я ждал этой встречи уже практически два месяца, а все что получу, ай-ай-ай, и до свидания? Нет, я не согласен… И, наоборот, вместо ответа на вопрос про «подсматривать» и «нехорошо», я заглянул в его выжидательно смотрящие на меня янтарные глаза…

      Покажи.

      «Маленький мальчик, которому от силы можно было дать лет десять, сидел на полу, притянув тощие коленки к груди, и облокотившись спиной на дверь. По его щекам катились крупные соленые капли. Хоть мальчик с самого детства знал и следовал единственному правилу: „мужчины не плачут“, сейчас он не мог сдерживать рвущиеся на свободу рыдания, как бы ни хотел. Из-за двери слышны были крики его разъяренного отца, которые длились уже, казалось бы, целую вечность.

— Я не намерен терпеть в своем собственном доме урода! Я не знаю, с кем ты шлялась, тварь, но такое от меня точно не могло родиться! — Звонкий звук удара перерос в рыдания матери.

      Мальчик у двери сжался еще сильнее. Ведь он по сути ничего не сделал, отец пришел с работы очень уставшим, и мальчик всего лишь погрузил его хоть ненадолго в самое сказочное время в жизни — в новый год. И какая разница, что сейчас был разгар лета? Отец жест явно не оценил, его это, наоборот, только испугало, и вместо приятного расслабления для родителя, мальчик получил затрещину по затылку, и нескончаемые крики.

— Черт!.. Ладно... Я дам тебе последний шанс. Если ты отдашь этого уродца в детский дом, то я останусь, и, может, мы с тобой даже пробуем завести нормального ребенка… Но если ты выберешь его…»

      Из обрывка памяти я вынырнул неожиданно, щека горела огнем, а янтарные глаза сидящего напротив парня, просто полыхали яростью. Он… Он ударил меня что ли? Даже не знал, что можно подобным образом останавливать видения. Парень ткнул в мою грудную клетку указательным пальцем, и буквально зашипел, с каждым новым словом ударяя пальцем все сильнее.

— Не смей. Сученыш. Лезть. В мою. Голову. Никогда! Ты понял?

      Киваю, завороженный злым блеском, плескающимся в его изумительных глазах. Надо же, ему даже злость идет. Разве такое бывает? Пьяно усмехнулся всплывшей в мозгу когда-то услышанной фразе: «Подлецу всё к лицу». Вэл мой смешок расценил, очевидно, как реакцию на свои слова, потому что тут же встал со своего места, и зло прошептал.

— Я не знаю, что ты пытаешься вынюхивать, парень, но прекрати, иначе себе же сделаешь хуже. Я не шучу. — И, намеренно задев мое плечо своим, направился в сторону выхода, но через пару шагов обернулся, сверкнул белозубой улыбкой, и произнес, стараясь звучать громче музыки, — Прощай, Арти.

      И было настолько наплевать на все запреты, его злость, и этот строгий тон. Выпитый алкоголь в моей крови в итоге дал запомнить только это "Арти", прозвучавшее наравне с музыкой как-то по особому нежно. И несмотря на то, что на меня наорали и даже успели неслабо ударить по щеке, остаток вечера я сидел на том же месте с абсолютно дебильной улыбкой на лице.