— Я хочу, чтобы ты вернулся. — Произношу за секунду до несостоявшегося поцелуя. Внимательно смотрю в янтарные глаза.

— Мы же вчера уже поговорили об этом. — Разочарованно вздохнул Вэл. — Я не вернусь.

— Тогда… — Демонстративно убираю свою руку, которая только что ласкала член парня, и, поворачиваюсь к брюнету спиной. — Спокойной ночи.

      Парень молчит, и, я уверен, просто сверлит мой затылок полным недоумения взглядом, пытаясь переварить, действительно ли я сейчас сказал именно то, что он услышал. А я, изо всех сил изображая из себя статую, лежал и пытался игнорировать кричащий о недостатке внимания к своей персоне стояк.

      Мысли в голове сбились в огромную кучу, и я абсолютно не мог понять, правильно ли поступил сейчас, и чем всё это может закончиться. Я лишь надеюсь, что Вэл поймет меня и примет это условие. Только в этом случае можно поверить в серьезность намерений парня по отношению ко мне...

      А ранним субботним утром я проснулся от приятных ощущений легких поцелуев, спускающихся по животу вниз. Но пришлось вновь дать понять брюнету, что вчерашние мои слова не были шуткой, и я готов стойко держаться, пока не получу желаемое.

      Под видом утренней гигиены, и с целью унять моментально возникшее возбуждение, я отправился в ванную. Подойдя к раковине, включил холодную воду и посмотрел в зеркало. Оттуда на меня растерянно смотрел голубоглазый парень, и своим взглядом будто спрашивал: "И что дальше?". А еще через секунду растерянность в его взгляде сменилась на страх. В прихожей громко хлопнула входная дверь.

  14. Возвращение

      На улице вовсю светило солнце, жаркий летний день был в самом разгаре, а я, несмотря на кипящую жизнь, отголоски которой доносились в мою квартиру через открытое окно, замерев в одной и той же позе, сидел на кухне, обнимая ладонями прохладные бока уже давно опустевшего стакана.

      Зачем нужно было усложнять себе же самому жизнь? Почему я не умею жить просто в свое удовольствие? Вэл рядом, нам хорошо вместе… Так к чему нужны были эти доказательства? Он каждый раз снова и снова возвращается в мою квартиру. Разве этого мало, чтобы понять, что это не может быть просто так? Глупо… В памяти совсем еще не остыли страхи, сомнения и боль, что я испытывал, не зная, увижу ли его еще хоть раз, после того, как оттолкнул. И вот снова… Готов ли я пережить подобное еще раз?

      А ведь он только недавно объяснял мне причины своего поступка с Кэт и тем парнем. Он ненавидит, когда им командуют и пытаются загнать в какие-то рамки. И что же сделал я? Практически сразу после этого откровения, решил диктовать ему свои условия…

      Черт…

      Но, ведь, в любом случае, эту тему пришлось бы поднять. И, может, и правда, лучше сейчас, пока я еще смогу пережить, если Вэл откажется от меня, чем потом, когда я привяжусь к нему так сильно, что расставание с ним будет для меня равносильно смерти. К тому же, на его поступок необходимо было отреагировать. Ведь это была не просто иллюзия. Он нарушил свое слово. Не задумываясь. И, если раз за разом спускать все на тормозах, он настолько привыкнет диктовать свои правила, что наступит время, когда я вообще потеряю право голоса.

      Наверное, теперь нужно просто дать ему немного времени. Да и себе тоже. Если он приходит не просто отдохнуть, не просто пользуется моей квартирой как островком, на который можно уплыть, чтобы ненадолго сбежать от опостылевшей рутины, а, правда, хочет хоть какого-то развития отношений со мной, то нужно дать ему понять, что он тоже должен уметь идти на уступки.

      Если Вэл не поймет, что этот способ найти компромисс — простая человеческая забота, а не желание заковать его в рамки, не попытка управлять им, значит придется отпустить его совершать ошибки. А мне… жить дальше с разбитым сердцем.

      Просто… Я для себя точно знаю, что не смогу быть с ним, пока в его голове живут эти бредни про признанных в обществе особенных. Я не смогу позволить ему отправиться на убой вместе с кучкой таких же обманутых мечтами о равенстве людей. Не смогу игнорировать это увлечение, и, тем более, вступить в их ряды. А, значит, если он не готов уйти оттуда, то наши дороги должны разойтись. Нет смысла стучать в закрытые наглухо двери, если тебе даже не собираются открывать.

      Но, я надеюсь, что, всё же, что-то значу для него… И он сможет ради меня оставить эти свои мысли. И со временем, я уверен, он поймет, что я его защищал. Что я был прав, и таким, как мы, нужно держаться в тени. Теперь осталось только дождаться, каким будет его следующий ход…

      Я всё так же сидел, невидящим взглядом уставившись на дно пустого стакана, когда услышал звук открывающегося замка. Первой мыслью было, что пришла хозяйка, чему я немало удивился, ведь деньги за квартиру отдавать еще рано, да и раньше она не открывала дверь своим ключом. А потом по телу прошелся холодок, я вспомнил, что есть ключи от этой квартиры и еще у одного человека. Я поставил стакан на стол и, поднявшись со стула, пошел в сторону прихожей, где, с решительным видом, меня уже ждал брюнет.

— Собирайся, пошли.

— К-куда?

— Туда. Пойдем. Я согласен. — Я удивленно посмотрел на парня. Все-таки перегрело летнее солнышко темную макушку?

— Ты уверен?

— Не был бы уверен, не пришел бы сейчас. — Хмуро глядя на меня, ответил парень.

      Я подошел к шкафу и достал из него первую попавшуюся на глаза одежду. Даже если со стороны Вэла это какое-то временное помутнение, плевать. Он согласен, а это главное. Нужно побыстрее одеться и всё решить, пока он не передумал. Но сложно пытаться быстро справиться с одеждой, когда руки настолько трясутся от волнения. Неужели он действительно решил, что я важен ему? Иначе он бы не пришел. Да и… Полдня. Ему понадобилось всего лишь полдня для принятия решения, перечеркивающего все его планы, которые он строил немало времени. А это очень многое значит.

      До квартиры Милы мы добирались молча, каждый погруженный в свои мысли. Вэл явно был не в настроении, и, очевидно, в очередной раз взвешивая все плюсы и минусы, решал, не лучше ли сейчас развернуться и уйти прочь, пока не стало слишком поздно. А я думал, как встретят нас ребята… Ведь я давно уже не появлялся в той квартире, да и Вэл ушел, не самым мирным образом распрощавшись с Милой.

      Не знаю, как Вэл, но я, как только мы зашли за — как и всегда — приветливо незапертую дверь, немало удивился. Все вещи, какие были в квартире, включая и мебель, оказались свалены в одну большую кучу в центре комнаты и накрыты разномастными пакетами и старыми тряпками. А на освободившемся пространстве, то есть, возле стен, вовсю кипела работа. Полным ходом шел ремонт. Причем, довольно странный. Ведь все стены оформлялись почему-то по-разному.