Здесь полностью ручное управление, кнопки расположены в панели подлокотников.

Том тем временем скинул простыню. Они подхватили меня на руки и усадили в кресло. Думаю, Дитте

с его мощной мускулатурой справился бы и один. Я разволновался от новых ощущений. Пребывать в

вертикальном положении стало так необычно. На моей груди пристегнули ремни, чтобы я ненароком не

сложился пополам при наклоне вперед. Голова покоилась на комфортной бархатной подушечке, колеса

блестели новыми хромированными спицами. Сиденье приятно пахло кожей. Том показал основные кнопки,

и мы сделали небольшой круг по палате. Затем выехали в открытую дверь и двинулись по коридору. По пути

Дитте нас покинул, и Том с важным видом проводил для меня экскурсию, открывая дверь в каждый кабинет

и в двух словах объясняя его предназначение.

Том отпустил руки, и я уже сам управлял креслом. Это оказалось совсем не сложно. Каждая кнопка

отвечала за движение в указанном на ней стрелочкой направлении.

Мы поравнялись с дверью, надпись на которой предупреждала: «Вход строго по пропускам».

– Это лаборатория, там всё стерильно и жутко секретно, – пояснил сопровождающий. – А вот та

дверь в конце коридора – это своего рода склад инструментов, и там же морозильная камера, в которой

валяется твое тело.

Меня покоробило от услышанного. Сказанное прозвучало довольно жутко.

– Давай заедем туда, – предложил я.

– Дэн, не начинай! Там холодно, и камера на замке, а ключ хранится у Дитте.

– Ладно, проехали, – согласился, на самом деле испытав облегчение, вызванное отказом Тома.

– Ну, собственно, на этом этаже помещений больше нет, – резюмировал друг. – Еще несколько

человек работает на нас в лаборатории, которая располагается в здании бывшей канатной фабрики в порту

Бостона по соседству с Мартиносовским центром медико-биологической визуализации. Дэн, разворачивай

тачку обратно.

Мы проследовали обратно к палате.

– Примерно через месяц планируем перевезти тебя в санаторий. Там сможешь выезжать на улицу, а

пока придется потерпеть.

– А в чем проблема? Почему здесь нельзя? – возмутился я.

– Лаборатория законспирирована на территории одного из твоих заводов. И ежедневное появление

65

инвалида в коляске в сопровождении медперсонала вызовет массу вопросов и домыслов у рабочих

предприятия.

– К чему такая секретность?

– Не знаю, ты сам так решил.

Я вздохнул.

Мы вернулись в палату и устроились поудобнее, чтобы посмотреть баскетбольный матч с участием

«Boston Red Sox». Том был фанатом этого клуба, а я смотрел за компанию, рассеянно следя за ходом игры. В

голове же вертелось имя «Патрик», и я никак не мог вспомнить, есть ли среди моих знакомых человек с

таким именем.

– Том, а кто такой Патрик?

– Патрик? – оторвав взгляд от экрана и азартно покусывая губу, он быстро повернулся ко мне. Вид

его выражал недоумение: как я могу в такой решающий для матча момент думать о посторонних вещах?! —

Это твой дворецкий, – и опять впился взглядом в экран телевизора.

Через секунду он развернулся всем корпусом ко мне и радостно воскликнул:

– Ты вспомнил Патрика?

– Нет, я просто вспомнил, как я зову этого человека по имени. А как он выглядит, не помню.

– Ну, он моих лет, худой, на гусака похож, – попытался описать его Том. – Еще голову так набок

наклоняет, челку свою бережет, – и принялся старательно наклонять голову вправо. – Жена у него —

Даниэла, поварихой у тебя в доме работает. Готовит так, что закачаешься! Я пару раз испытал эрекцию от ее

паэльи прямо за столом.

Том замолчал, выжидающе глядя на меня.

– Нет, не помню.

– Ладно, еще вспомнишь, – махнул он рукой и снова погрузился в просмотр матча.

Спустя некоторое время озабоченно посмотрел на часы:

– Мне пора. Я, между прочим, не только нянькой у тебя работаю, но еще и начальником Службы

безопасности на этом самом заводе.

Изобразив уважение, я кивнул, давая понять, что ценю его помощь.

– Тебя на кровать пересадить или еще покатаешься? – осведомился он, снимая со спинки стула

пиджак.

– Еще покатаюсь. Думаю, санитары потом меня перекинут на постель, – заверил его я.

Том уехал. Я развернулся и покатился вдоль коридора по уже пройденному маршруту. Доехав до

двери, за которой находилось тело Харта, я остановился. Почему-то тянуло сюда, словно магнитом. При всем

желании я не мог протянуть руку и коснуться дверной ручки, но всё равно хотел находиться здесь. За этой

дверью покоилось доказательство моих сомнений. Мне не хотели показывать тело, однако и не скрывали

его наличие. Было бы куда проще сказать, что его кремировали, и вопрос был бы закрыт. Следовательно,

всё, что мне рассказывают, таки является правдой.

Я развернулся и покатился обратно к палате.

Наступило солнечное мартовское утро.

Ночью я видел странный сон. Был диалог меня нынешнего с собой прежним. Я давно не видел снов.

Под действием обезболивающих препаратов спал как убитый без каких-либо сновидений. Но сегодняшняя

ночь стала исключением.

Я, в сегодняшнем облике, находился в какой-то незнакомой комнате. Она напоминала дорогой

гостиничный номер. В помещении царил полумрак, лишь свет от плазменного экрана телевизора и

настольная лампа создавали ненавязчивое освещение. Я сидел, развалившись в кресле рядом с

журнальным столиком, и пил виски. На столе валялась пачка сигарет. Я потянулся к ней и вынул одну.

Чиркнул пальцем по зажигалке и, прикуривая, прищурил глаза из-за дыма. Взгляд скользнул в сторону

висящего напротив зеркала. Повторяя позу с зажженной сигаретой в одной руке и зажигалкой в другой,

оттуда на меня взирал старик. От неожиданности я вздрогнул всем телом. Старик грустно усмехнулся. Я

торопливо разогнал рукой облачко дыма, надеясь, что это оно причина возникшей галлюцинации. Но старик

не исчез.

Более того, я узнал его. Это был Дэн Харт! Перед ним на столе стоял такой же, как и у меня, стакан с

виски. Он, не торопясь, взял его в руку и поднял повыше, обычно так делают, когда приглашают выпить за

компанию.

– Твое здоровье, Алекс! – глухим голосом, точно таким, как в фильме, произнес Харт.

– Я не Алекс, – ответил я.

– А кто же ты?

– Дэн.

– Нет, это я Дэн, – настаивал он, делая ударение на слове «я».

66

– Но у меня нет другого имени.

– Книга под названием «Дэн Харт» прочитана до конца. Теперь твое имя – Алексей, и тебя очень

ждут в России.

– Кто меня ждет?

– Мать! Она молится о тебе каждый день, и я слышу эти молитвы.

– Но как мне найти ее?

– Тебе помогут знаки!

– Какие знаки?

– Ищи, и ты их найдешь! Обещай, что встретишься со своей матерью!

– Обещаю.

После этих слов старик в зеркале исчез.

Утром, проснувшись, я вспомнил в мельчайших деталях свой сон. Я не верю в мистику, однако

увиденное пробирало до мурашек по коже. Знаки. Старик сказал искать знаки. Но что это может быть? Где

их искать? Так, что там читал Том? При мне не было даже бумажника, лишь шорты и разбитый мотоцикл. По

татуировкам мы поняли, что парень из России. Что там было изображено? Нет, не помню. Слово

«Екатеринбург» и еще что-то про кинжалы вроде. Надо дождаться Тома и набрать те слова в поисковике.

Том всегда появлялся после обеда, сытый и воодушевленный. Вот и сегодня, держа зубочистку, он

пытался извлечь застрявший в зубах укроп.

– Привет, Дэн! Ты знаешь, почему после плотного обеда хочется спать?

– Знаю, потому что кровь от головы устремляется к желудку.

– А вот и нет! Потому что кожа на животе оттягивается вниз, и от этого веки тоже оттягиваются вниз и

прикрывают глаза.

– Сам придумал?

– Ага, – гордо кивнул он.