Поиск
3. КИРИШИ
Был царь — моряк и плотник,
Над синею Невой,
До нового охотник,
Построил город свой.
Народ мы крепкий, скорый,
Ничто нас не страшит,
Построили свой город,
Над Волховом стоит.
Мы Кириши назвали
Наш город молодой,
Болота вкруг лежали
С зацветшею водой.
Болота те, что надо,
Конец сухой земли,
Мы столько мин, снарядов
Оттуда извлекли.
Здесь шла передовая
Во времена войны,
Теперь пора иная,
Мы — молодость страны!
У нас народ веселый,
У нас ударный труд,
Мы — стройка комсомола,
И Кириши цветут!
Трудиться не устанут
Ни руки, ни умы,
Мы Нефтегорском станем,
Бензиноградом — мы!
Царям уже не снится
Столица над водой,
И юности столица —
Наш город молодой.
И Киришам, что, статься,
Расширятся окрест,
Потомки удивятся
Как чуду из чудес!
4. АННА ЯРОСЛАВНА
Над Днепром и над Софией славной
Тонкий звон проносится легко.
Как же, Анна, Анна Ярославна[58],
Ты живешь от дома далеко!
До тебя не так легко добраться,
Не вернуть тебя уже домой,
И тебе уж не княжною зваться —
Королевой Франции самой.
Небо низко, сумрачно и бледно,
В прорези окна еще бледней,
Виден город — маленький и бедный,
И река — она еще бедней.
На рассвете дивами вставали
Облака, и отступала мгла,
Будто там не облака пылали —
Золотой Софии купола.
Неуютно, холодно и голо,
Серых крыш унылая гряда,
Что тебя с красой твоей веселой,
Ярославна, привело сюда?
Из блестящих киевских покоев,
От друзей, с какими говоришь
Обо всем высоком мирострое,
В эту глушь, в неведомый Париж?
Может, эти улицы кривые
Лишь затем сожгли твою мечту,
Чтоб узнала Франция впервые
Всей души славянской красоту!
5. АВЕТИКУ ИСААКЯНУ
Не может этот звон стихать,
Раз вечный звук — его основа,
Бьет в Ереване колокол стиха,
А я в Москве ему внимаю снова.
Мне говорят: всё это хорошо,
Но уж столетье бурно миновало,
И жил поэт, и с песней к нам пришел,
И просто жить ему казалось мало.
Он всей земной премудрости достиг,
Ко всем народным прикоснулся ранам,
Он с нами был не просто Аветик,
Но Аветиком был Исаакяном.
Я повторю, что я сказал в одной
Строфе когда-то утром рано:
Пусть вечно бьет под вечною весной
Нам стиховой родник Исаакяна!
6. О ХЛЕБЕ
Из руин седых и хмурых,
Точно вечность сторожит,
Черных зерен Карменблура
В чашке горсточка лежит.
То сожженная пшеница
Из подвалов крепостных,
Сквозь века ей поле снится,
Где серпа размах затих.
И теперь в юдоли бледной,
В этой комнате простой,
Стала песней и легендой,
Зерен черной наготой.
Зерна наших дней, светитесь
Позолотою резной.
Говорим мы: берегите,
Берегите хлеб родной.
Берегите каждый колос
Наших радостных полей,
Словно песен тихий голос
Громкой родины своей!
Не хотим мы видеть черных
Зерен, выжженных войной,
Пусть сияет нам узорный
Золотистых волн прибой.
Не мечтаем мы о чуде,
К нам полей живая речь:
«Берегите хлеб, вы, люди,
Научитесь хлеб беречь!»
7. СНОВА ЗИМА…
Зима ко мне снова в окно постучала
Синицей веселой в уснувшем саду,
А зим этих было, признаюсь, не мало,
А я к отдаленнейшей самой иду.
Сквозь русской зимы голубые чертоги
Любуюсь игрой ледяного огня,
Я свой человек в этой зимней тревоге,
Метелица чувств не смущает меня.
Я вижу, как молодость в дали уходит,
В свой новый большой, бесконечный поход,
И зимняя тьма за окном колобродит,
И снег беспощадно метет и метет…
И дни пролетают сурово и строго,
Дорога — она всё трудней и трудней,
Но молодость дней этих любит дорогу,
Где подвига пламя, как факел, над ней!
вернуться
58
Примечание. Дочь Ярослава Мудрого, Анна Ярославна, была замужем за французским королем.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: