На горах ты увидишь немало всего
И цветок ледяного порога.
То не вымысел, нет, я же видел его,
Я его даже тихо потрогал.
Между снегом и камнем железный цветок,
У эльбрусского встал он подножья,
И наполнен был этот волшебный росток
Непонятной и радостной дрожью.
Между камнем и снегом под небом высот,
С жизнелюбием непобедимым —
Он встает и живет, цветет и растет,
Своей волей и силой хранимый.
Ученый монгол, мой друг Ринчен,
Назвал меня «скульптором слов».
Возражений я не имел взамен —
То была основа основ.
И, образ ища в словесной руде,
Не сразу я то находил,
Чего я искал в упорном труде
Сердечным движеньем сил.
Я в добрые руки стихи отдавал —
Скульптуры из лучших слов,
И вырос тот маленький карнавал,
Поднявшись до облаков.
Кому-то ведь служат и облака,
И видят они с высоты,
Что жизнь на земле не так уж легка
И судьбы не так уж просты.
Но золото слов, но мраморы строк,
Но их разноцветный гранит,
Но сердца заказы исполнены в срок,
И книга их сохранит.
Не надо нам глупых и умных речей,
Лишь сердце — основа основ,
Он прав, ученый монгол мой, Ринчен,
Назвав меня «скульптором слов».
Пока мне, как скульптору, служат слова,
Покорен резец простоты,
Скульптуры из слов посылаю я вам
По ведомству старой Мечты!
Сердолики Ладака! Это Малый Тибет!
Но не бойся их — смело надень,
Ведь они, как таинственный горный рассвет,
Предвещают ликующий день.
Эти камни сильнее, отобранней всех,
Их обтачивал мастер тогда,
Когда был еще малым местечком Лех,
В те, далекие очень года.
В сердоликах, как молния среди льдин,
Небывалого искры огня,
Дышит светлая сила горных глубин,
Человеческой крови родня.
И вершинам сродни сердоликов народ,
И от связи волшебной такой
Их прохлада, она исцеленье дает,
Гонит боль и приносит покой.
Словно тайным узором покрыты они,
И рисунков язык не затих,
Но и в них те же самые дышат огни,
Что-то доброе скрыто и в них.
Сердолики Ладака! Это Малый Тибет!
Но не бойся их — смело надень,
Разобьет их прохладный, искрящийся свет
Всех мучений докучную тень!