Бежит речка по песку Во матушку во Москву, В разорёну улицу, К Аракчееву двору. У Ракчеева двора Тута речка протекла, Бела рыба пущена, Тут и плавали-гуляли Девяносто кораблей: Во всякием корабле По пятисот молодцов,

Гребцов-песенничков, Сами песенки поют, Разговоры говорят, Всё Ракчеева бранят «Ты, Ракчеев-господин, Всю Россию разорил, Бедных людей прослезил, Солдат гладом поморил, Дороженьки проторил, Он канавушки прорыл, Березами усадил, Бедных людей прослезил!»

Пишет, пишет султан турецкий

К нашему белому царю:

«У разор я тебе разорю,

Во Москву стоять взойду,

Поставлю своих солдатов

По всей каменной Москве,

Штапов-офицеров по купеческим домам,

Сам стану, султан турецкий,

В Миколаевском славном дворце!»

Как растужит наш Николай Павлыч,

Сам гуляет по Москве,

Говорит он своим сенаторам:

«Вы подумайте, братцы, со мной,

Пишет султан турецкий,

Хочет землю у нас отобрать,

Обещается султан турецкий

Во Москву итить стоять».

Обозвался граф Пашкеев,

За дубовым сидя столом:

«Не тужите, наш император,

Вы не думайте ни об чем:

Набирайте силы много,

Мы пойдем с туркой воевать,

Мы усех турок побьем,

Во полон их заберем,

Во Россеюшку возьмем,

По полкам их разберем,

По хватерам разведем!»

О поле чистое,

Поле чистое, поле турецкое,

Ох да мы когда тебя, поле, пройдем,

Все бугры ваши, дороженьки,

Все места ваши прекрасные.

Мы сходились с неприятелем,

Со такой силой неверною,

Со турецким славным корпусом,

На злосчастный день на середу,

На турецкий большой праздничек.

В кабаках двери растворялись,

Во хмелюшке похвалялись:

«Мы Россеюшку наскрось пройдем,

Царя русского в полон возьмем,

А Паскевичу главу снесем».

Повелитель наш Паскевич-от:

«Вы солдатушки-ребятушки,

Заряжайте ружья-пушечки,

Вы палите, не робейте-ко,

Сами себя не жалейте».

Злые турки испугалися,

В разны стороны разбегалися,

По чисту полю разбросалися.

Ай да проявилися у нас да у нас вести но… вести новые,

Вот и таки вести они нехоро… ой нехорошие.

Ай да вот говорят нам иттить, вот и на на слу… ой да

на службицу,

Ай да на службицу вот и все в Ту… ай все во Турцию.

Ай да вот и подходим мы ой да к Дунай бы… ай к Дунай

быстрому.

Ай да вот и зволновался наш Дунай, вот и Дунай бы… ой

Дунай быстрыя.

Ай да вот и зашумели ю нас, ю нас ветры бу… ветры буйные,

Ай да вот зашаталися ю нас, ю нас лесы те… лесы тесные, Ай да вот и затряслись ю нас, ю нас горы кру… ой горы

крутые,

Ай да вот и горы крутые было все горы Балка… ой все

Балканские.

Ай да вот и как на етих было горах они все полки… ой

все полки стоят, Ай да вот и середи етих полков стоял правосла… ой

православный царь. Ай да вот и обнажил он свою ой вот шашку во… ой шашку

вострую,

Ай да вот и да грозил-угрожал салтану туре… все турецкому:

«Ай да вот и на кого же ты, салтан ой ты наде… ой ты

надеешься?»

«Ай да вот и я надеюся да вот и я на Ту… ой я на Турцию».

«Ай вот и на кого, ты белый царь, да ты наде… ой ты

надеешься?»

«Ай да вот и я надеюся да вот и я на гва… ой я на гвардию,

Ай да вот и во-вторых, да я надеюсь ай я на… ай я на армию, Ай да вот и как да во-третьих, я надеюсь вот и на ртиле…

ой на ртилерию».

Трудно жить сироте

На чужой стороне.

Все немило, все постыло,

Нет веселия ни в чем.

Трудно жить без родных,

Всегда плачем мы об них;

Где поплачем, где потужим,

Тяжелехонько вздохнем.

Вспомнишь край свой родной,

Сам зальешься слезой.

Там ты волен, всем доволен,

Горя ни о чем не знал.

А теперь все испытал,

Как я в Турцию попал.

В чистом поле – горе, страх

Каждый день и каждый час.

День намокнешь и дрожишь,

Ночь от страха не спишь;

Чуть заслышат наши уши,

Встрепенешься и стоишь.

Что ни свет, ни луна,

В чистом поле тишина;

Окликает, озирает

Стража стражу завсегда.

Мы под Варною стояли,

Себе смерти ожидали.

Здесь дерутся, там несутся

С страшной бомбой батареи,

Черно море шумит,

С кораблей огонь палит,

Стены рушит, турок душит,

В горах пламенем горит.

Кто бежит без руки,

Кто остался без ноги,

Кто извихан, кто исколот,

А кто плавает в крови.

Турки вопят: «Алла!»,

Наши гаркнули: «Ура!»

Воздух стонет, каждый молит:

«Боже, жизнь мне сохрани!»

Вот окончился бой.

Из-под Варны пошли,

Мы дорогу домой

Во Россеюшку нашли.

Есть Россейская держава,

Про нее далека слава!

Ой ли, любо да люли,

Про нее далека слава!

Идет слава по всем странам

И по разным местам:

Турок с трех сторон сбирался,

На Россею поднимался.

Хотел съездить он за Москву

Разогнать там грусть-тоску!

Москва – город-то столичный,

И на турку – преотличный.

В Москву турок не ворвется,

Он там чаю не напьется.

Не дадим напиться квасу —

У нас есть много припасу.

Как английская царица —

Прековарная вдовица,

Помогла туркам сребром,

А мы его заберем!

Что не ветры, не туманы

Идут в западных краях.

Не прокляты ураганы

Возмутилися в степях -

К нам в Россию басурманы

Идут силу испытать,

Как французы англичанам

Дали слово помогать,

С гор пытает турок биться,

Россию хочет покорить.

Знать-то, братцы, ему не придется,

Не придется Россию спокорить:

Мы заступим правою ногою

И защитим родимый край.

Как сказали нашей дружинушке:

«От Питера до Бальбека Недолгие версты».

Ознобила дружинушка

У рук, у ног персты,

Не считала дружинушка

Короткие версты.

Мы к Бальбеку подходили,

На круту гору всходили,

На ту горушку всходили,

Во фрунт становились,

Ставши, ставши мы во фрунты,

Направо взглянули:

Едет, едет наш чиновник,

Дружины полковник.

Стал он с нами здоровляться,

Стал нас вопрошати:

«Уж вы братцы дружинники,

Где же ваши отцы?»

«Наши отцы – тяжелые ранцы

У нас за плечами».

«Уж вы братцы дружинники,

Где же ваши мамки?»

«Наши мамки – глубокие ямки

Во чистоем поле».

«Уж вы братцы дружинники,

Где же ваши братцы?»

«Все армейцы – наши братцы,

С басурманом будем драться,

До последней капли крови».

«Уж вы братцы дружинники,

Где же ваши сестры?»

«Наши сестры – сабли остры

За левой бедрою».

«Уж вы братцы дружинники,

Где же ваши жены?»

«Наши жены – в ружьях заряжены,

Штыком присажены».

«Уж вы братцы дружинники,

Где же ваши дети?»

«Наши дети – мелкие картечи

В пушках заряжены».

«Уж вы братцы дружинники,