«Мы пошли на инищое царство
Переигрывать царя Собаку,
Еще сына его да Перегуду,
Еще зятя его да Пересвету,
Еще дочь его да Перекрасу».
Говорил да тот да ведь крестьянин:
«У того царя да у Собаки
А окол двора да тын железный,
А на каждой тут да на тычинке
По человечьей-то сидит головке,
А на трех-то ведь на тычинках
Нет человечьих да тут головок;
Тут вашим да быть головкам». -
«Уж ты ой еси, да ты крестьянин!
Ты не мог добра да нам ведь сдумать,
Еще лиха ты бы нам не сказывал.
Заиграй, Вавило, во гудочек,
А во звончатый во переладец;
А Кузьма с Демьяном припособит».
Заиграл Вавило во гудочек,
А во звончатый во переладец,
А Кузьма с Демьяном припособил:
Полетели куропки с ребами,
Полетели пеструхи с чухарями,
Полетели марьюхи с косачами;
Еще стали мужику-то по оглоблям-то садиться.
Он ведь стал тут их да бити
А во свой ведь воз да класти,
А поехал мужик да в городочек,
Становился он да во рядочек,
Развязал да он да свой возочек —
Полетели куропки с ребами,
Полетели пеструхи с чухарями
Полетели марьюхи с косачами.
Посмотрел во своем-то он возочку, -
Еще тут у него одни да черепочки.
«Ой, я тяжко тут да согрешил ведь:
Это люди шли да не простые,
Не простые люди ти, святые, -
Еще я ведь им год не молился».
А идут скоморохи по дороге.
Еще красная да тут девица,
А она белье да полоскала.
«Уж ты здравствуешь, красна девица,
На бело холсты да полоскати!» —
«Вам спасибо, люди веселые,
Веселые люди, скоморохи;
Вы куды пошли да по дороге?» —
«Мы пошли на инищое царство
Переигрывать царя Собаку,
Еще сына его да Перегуду,
Еще зятя его да Пересвета,
Еще дочь его да Перекрасу».
Говорила красная девица:
«Пособи вам Бог переиграти
И того царя да вам Собаку,
Еще сына его да Перегуду,
Еще зятя его да Пересвета,
А и дочь его да Перекрасу». -
«Заиграй, Вавило, во гудочек,
А во звончатый во переладец,
А Кузьма с Демьяном припособит».
Заиграл Вавило во гудочек,
А во звончатый во переладец,
А Кузьма с Демьяном припособил.
А у той у красной у девицы
А были у ней холсты ти ведь холщовы, -
Еще стали шелковы да атласны.
Говорит как красная девица:
«Тут люди шли да не простые,
Не простые люди те, святые, -
Еще я ведь им да не молилась».
А идут скоморохи по дороге,
А идут на инищое царство.
Заиграл да тут да царь Собака,
Заиграл Собака во гудочек,
А во звончатый во переладец, -
Еще стала вода да прибывати:
Еще хоче водой их потопити.
«Заиграй, Вавило, во гудочек,
А во звончатый во переладец,
А Кузьма с Демьяном припособит».
Заиграл Вавило во гудочек,
И во звончатый во переладец,
А Кузьма с Демьяном припособил:
И пошли быки те тут стадами
А стадами тут да табунами,
Еще стали воду да упивати,
Еще стада вода да убывати.
«Заиграй, Вавило, во гудочек,
А во звончатый во переладец,
А Кузьма с Демьяном припособят».
Заиграл Вавило во гудочек,
А во звончатый во переладец,
А Кузьма с Демьяном припособил:
Загорелось инищое царство
И сгорело с краю и до краю.
Посадили тут Вавилушка на царство.
Он привез ведь тут да свою матерь.
Садко
А как ведь во славноем в Нове-граде
А и как был Садко да гусельщик-от,
А и как не было много несчетной золотой казны,
А и как только он ходил по честным пирам,
Спотешал как он да купцей, бояр,
Веселил как он их на честных пирах.
А и как тут над Садком топерь да случилосе:
Не зовут Садка уж целый день да на почестен пир,
А и не зовут как другой день на почестен пир,
А и как третий день не зовут да на почестен пир.
А и как Садку теперь да соскучилось,
А и пошел Садко да ко Ильмень он ко озеру,
А и садился он на синь на горюч камень,
А и как начал играть он во гусли яровчаты,
А играл с утра как день топерь до вечера.
А и по вечеру как по поздному
А и волна уж в озере как сходиласе,
А как ведь вода с песком топерь смутиласе;
А и устрашился Садко топеречку да сидети он.
Одолел как Садка страх топерь великии,
А и пошел вон Садко да от озера,
А и пошел Садко как во Нов-город.
А опять как прошла топерь темна ночь,
А и опять как на другой день
Не зовут Садка да на почестен пир,
А другой-то да не зовут его на почестен пир,
А и как третий-то день не зовут на почестен пир.
А и как опять Садку топерь да соскучилось,
А пошел Садко ко Ильмень да он ко озеру,
А и садился он опять на синь да на горюч камень,
У Ильмень да он у озера.
А и как начал играть он опять во гусли во яровчаты,
А играл уж как с утра день до вечера.
А и как по вечеру опять как по поздному
А и волна как в озере сходиласе,
А и как вода с песком теперь смутиласе;
А и устрашился опять Садко да новгородскии,
Одолел Садка уж как страх теперь великии.
А как пошел опять как от Ильмень да от озера,
А как он пошел во свой да он во Нов-город.
А и как тут опять над ним да случилосе:
Не зовут Садка да на почестен пир,
А и как тут опять другой день не зовут Садка да на почестен пир,
А и как третий день не зовут Садка да на почестен пир.
А и опять Садку теперь да соскучилось,
А и пошел Садко ко Ильмень да ко озеру,
А и как он садился на синь горюч камень
да об озеро, А и как начал играть во гусли во яровчаты,
А и как ведь опять играл он с утра до вечера,
А волна уж как в озере сходиласе,
А вода ли с песком да смутиласе;
А тут осмелился как Садко да новгородскии,
А сидеть играть как он об озеро.
А и как тут вышел царь водяной топерь со озера,
А и как сам говорит царь водяной да таковы слова:
«Благодарим-ка, Садко да новгородскии!
А спотешил нас топерь да ты во озери:
А у мня было да как во озери,
А и как у мня столованье да почестен пир,
А и как всех развеселил у мня да на честном пиру
А и любезных да гостей моих.
А и как я не знаю топерь, Садка, тебя да чем пожаловать:
А ступай, Садко, топеря да во свой во Нов-город;
А и как завтра позовут тебя да на почестен пир,
А и как будет у купца столованье почестен пир,
А и как много будет купцей на пиру, много новгородскиих;
А и как будут все на пиру да напиватисе,
Будут всё на пиру да наедатисе,
А и как будут всё похвальбами теперь да похвалятисе,
А и кто чим будет теперь да хвастати,
А и кто чим будет теперь да похвалятисе:
А иной как будет хвастати да несчетной золотой казной,
А как иной будет хвастать добрым конем,
Иной буде хвастать силой, удачей молодецкою,
А иной буде хвастать молодый молодечеством,
А как умной-разумной да буде хвастати
Старым батюшкой, старой матушкой,
А и безумный дурак да буде хвастати,
А й своей он как молодой женой.
А ты, Садко, да похвастай-ко:
«А я знаю, что во Ильмень да во озери
А что есте рыба-то – перья золотые ведь».
А как будут купцы да богатыи
А с тобой да будут споровать,
А что нету рыбы такою ведь
А что топерь да золотые ведь;
А ты с ними бей о залог топерь великии;
Залагай свою буйну да голову,
А как с них выряжай топерь
А как лавки-во ряду да во гостиноем
С дорогими да товарамы.
А потом свяжите невод да шелковой,
Приезжайте вы ловить да во Ильмень во озеро,
А закиньте три тони во Ильмень да во озери,
А я кажну тоню дам топерь по рыбины,
Уж как перья золотые ведь.