А и будил как он да дружинушку хоробрую,

А и давал уж как долюби дружинушки

А и как много несчетной золотой казны,

А и как распущал он дружинушку по улицам торговыим,

А и как сам он прямо шел во гостиный ряд, -

А и как тут на славу великую новгородскую

А и подоспели как товары ведь московскии,

А и как тут принаполнился как гостиной ряд

А и дорогими товарамы ведь московскима.

А и как тут Садко топерь да пораздумался:

«А и как я повыкуплю ещё товары всё московскии,

А и на тую на славу великую новгородскую,

А и подоспеют ведь как товары заморскии:

А и как ведь топерь уж как мне, Садку,

А и не выкупить как товаров ведь

Со всего да со бела свету.

А и как лучше пусть не я да богатее,

Садко купец да новгородскиий,

А и как пусть побогатее меня славный Нов-город,

Что не мог-де я да повыкупить

А и товаров новгородскиих,

Чтобы не было продажи да во городи;

А лучше отдам я денежок тридцать тысячей,

Залог свой великиий!»

А отдавал уж как денежок тридцать тысячей,

Отпирался от залогу да великого.

А потом как построил тридцать караблей,

Тридцать караблей, тридцать черныих,

А и как ведь свалил он товары новгородскии

А и на черные на карабли,

А и поехал торговать купец богатый новгородскиий

А и как на своих на черных на караблях.

А поехал он да по Волхову,

А и со Волхова он во Ладожско,

А со Ладожского выплывал да во Неву-реку,

А и как со Невы-реки как выехал на синё морё.

А и как ехал он по синю морю,

А и как тут воротил он в Золоту Орду.

А и как там продавал он товары да ведь новгородскии,

А и получал он барыши топерь великии,

А и как насыпал он бочки ведь сороковки-ты

А и как красного золота;

А и насыпал он много бочек да чистого серебра,

А ещё насыпал он много бочек мелкого, он крупного скатняго жемчугу.

А как потом поехал он из-за Золотой Орды,

А и как выехал топеричку опять да на сине море.

А и как на синем море устоялисе да черны карабли,

А и как волной-то бьет и паруса-то рвет,

А и как ломат черны карабли,

А все с места нейдут черны карабли.

А и воспроговорил Садко, купец богатый новгородскиий,

А и ко своей он дружинушки хоробрыи:

«Ай же ты, дружина хоробрая!

А и как сколько ни по морю ездили,

А мы морскому царю дани да не плачивали.

А топерь-то дани требует морской-то царь в сине море».

А и тут говорит Садко, купец богатый новгородскиий:

«Ай же ты, дружина хоробрая!

А и возьмите-тко вы, мечи-тко в сине море

А и как бочку-сороковку красного золота».

А и как тут дружина да хоробрая

А и как брали бочку-сороковку красного золота,

А метали бочку в сине море.

А и как все волной-то бьет, паруса-то рвет,

А и ломат черны карабли да на синём мори, -

Всё нейдут с места карабли да на синем мори.

А и опять воспроговорил Садко, купец богатый новгородскиий

А и своей как дружинушки хоробрыи:

«Ай же ты, дружинушка моя ты хоробрая!

А видно мало этой дани царю морскому в сине море:

А и возьмите-тко вы, мечи-тко в сине море

А и как другую ведь бочку чистого серебра».

А и как тут дружинушка хоробрая

А кидали как другую бочку в сине море

А как чистого да серебра.

А и как все волной-то бьет, паруса-то рвет,

А и ломат черны карабли да на синем мори,

А всё нейдут с места карабли да на синем мори.

А и как тут говорил Садко, купец богатый новгородскиий,

А и как своей он дружинушке хоробрыи:

«Ай же ты, дружина хоробрая!

А видно, этой мало как дани в сине море:

А берите-тко третью бочку да крупного, мелкого скатного жемчугу,

А кидайте-тко бочку в сине море».

А как тут дружина хоробрая

А и как брали бочку крупного, мелкого скатного жемчугу,

А кидали бочку в сине море.

А и как всё на синем море стоят да черны карабли.

А волной-то бьет, паруса-то рвет,

А и как все ломат черны карабли, -

А и всё с места нейдут да черны карабли.

А и как тут говорил Садко, купец богатый новгородскиий

А своей как дружинушке он хоробрыи:

«Ай же ты, любезная как дружинушка да хоробрая!

А видно, морской-то царь требуе как живой головы у нас в сине море.

Ай же ты, дружина хоробрая!

А и возьмите-тко, уж как делайте

А и да жеребья да себе волжаны;

А и как всяк свои имена вы пишите на жеребьи,

А спущайте жеребья на сине море;

А я сделаю себе-то жеребий на красное-то на золото.

А и как спустим жеребья топерь мы на сине море:

А а как чей у нас жеребий топерь да ко дну пойдет,

А тому идти как у нас да в сине море».

А у всёй как у дружины хоробрыи

А и жеребья топерь гоголём плывут,

А и у Садка купца, гостя богатого, да ключом на дно.

Ай говорит Садко таковы слова:

«А и как эти жеребьи есть неправильни;

А и вы сделайте жеребьи как на красное да золото,

А я сделаю жеребий да дубовыи.

А и как вы пишите всяк свои имена да на жеребьи,

А и спущайте-тко жеребьи на сине море:

А и как чей у нас жеребий да ко дну пойдет,

А тому как у нас идти да в сине море».

А и как вся тут дружинушка хоробрая

А и спущали жеребья на сине море,

А и у всей как у дружинушки хоробрыи

А и как всё жеребья как теперь да гоголем плывут,

А Садков как жеребий да теперь ключом на дно.

А и опять говорил Садко да таковы слова:

«А как эти жеребьи есть неправильни.

Ай же ты, дружина хоробрая!

А и как делайте вы как жеребьи дубовыи,

А и как сделаю я жеребий липовой,

А как будем писать мы имена всё на жеребьи,

А спущать уж как будем жеребья мы на сине море,

А топерь как в остатниих:

Как чей топерь жеребий ко дну пойдет,

А и тому как идти у нас да в сине море».

А и как тут вся дружина хоробрая

А и как делали жеребьи все дубовые,

А он делал уж как жеребий себе липовой,

А и как всяк свои имена да писали на жеребьи,

А и спущали жеребья на сине море.

А у всей дружинушки ведь хоробрыей

А и жеребья теперь гоголем плывут да на синем мори,

А и у Садка, купца богатого новгородского, ключом на дно.

А как тут говорил Садко таковы слова:

«А и как видно, Садку да делать топерь нечего,

А и самого Садка требует царь морской да в сине море.

Ай же ты, дружинушка моя да хоробрая, любезная!

А и возьмите-тко вы, несите-тко

А и мою как чернильницу вы вальячную,

А и неси-тко как перо лебединоё,

А и несите-тко вы бумаги топерь вы мне гербовыи».

А и как тут как дружинушка ведь хоробрая

А несли ему как чернильницу да вальячную,

А и несли как перо лебединоё,

А и несли как лист-бумагу как гербовую.

А и как тут Садко, купец богатый новгородскиий,

А садился он на ременчат стул

А к тому он к столику ко дубовому,

А и как начал он именьица своего да он отписывать:

А как отписывал он именья по Божьим церквам,

А и как много отписывал он именья нищей братии,

А как ино именьицо он отписывал да молодой жены,

А и достальнёё именье отписывал дружине он хоробрыей.

А и как сам потом заплакал он,

Говорил он как дружинушке хоробрыей:

«Ай же ты, дружина хоробрая да любезная!

А и полагайте вы доску дубовую на сине море,

А что мне свалиться, Садку, мне-ка на доску,

А не то как страшно мне принять смерть во синем мори».

А и как тут он ещё взимал с собой свои гусёлка яровчаты,

А и заплакал горько, прощался он с дружинушкой хороброю,

А и прощался он теперичку со всим да со белым светом,

А и как он теперичку прощался ведь

А со своим он со Новым со городом.

А потом свалился на доску он на дубовую,

А и понесло как Садка на доски да по синю морю.