Горюшко вслед собакою,
Само бежит, кричит громким голосом:
«Ай же ты, упав дородный добрый молодец!
Хочешь ускочить – да не ускочишь:
Не на час я к тебе, Горе, привязалося».
Хочет, хочет добрый молодец
Завернуться на боярский двор,
Задаться ко боярину на двенадцать лет,
И проговорит Горюшко серое:
«Ай же ты, упав дородный добрый молодец!
Не слушай ты чужих умов-разумов,
Не ходи ты на боярский двор,
Не корми чужого отца, матери».
Велит Горюшко идти во честные во монастыри,
Велит Горюшко постричься и посхимиться.
И шел добрый молодец во честные во монастыри,
Постригся добрый молодец и посхимился.
И прошло тому времечка ровно три года,
И тут ему, добру молодцу, и смерть пришла.
Рахта Рагнозерский
Как во той ли губернии во Олонецкой,
Ай во том уезде во Пудожском,
В глухой деревне в Рагнозере,
Во той ли семье у Прокина
Как родился удалый добрый молодец.
Росту он был аршинного,
А весу был пудового,
Именем его назвали Иванушкой,
Неизвестный был его батюшка.
А стал тут молодец растеть-матереть,
И занялся он промыслом крестьянскиим.
И была у него сила необыкновенная:
Для двенадцати дровень приправы принашивал,
И на лыжах зимой к дому он прихаживал,
Он правой рукой дом поднимал,
А левой лыжи под угол совал.
И много он рыбы налавливал,
И рыбы мужикам он раздаивал.
А те мужики рагнозерские
Отправлялись они с рыбой в Каргополь;
В Каргополе их рыбы не приняли,
И поехали они тогда на Вологду;
А и в Вологде у них рыбы не приняли,
И поехали они в каменну Москву,
И приезжали они к каменну Москву.
А в те поры да в тое времечко
Во тую ли каменну Москву
Приезжал борец неверный,
И говорит он князю московскому:
«Уж ты ладь мне, князь, поединщика,
Чтобы мог он со мной справиться,
А не даешь мне поединщика,
Дак вашу ли каменну Москву я огнем сожгу».
И много тут находилось удалых добрых молодцев,
Борцов сильных матерыих;
Всех борол борец неверный,
А других и насмерть валил.
Как из-под той-то стороны, а из-под сиверской,
Как стоят тут мужички рагнозерские,
А сами говорят таково слово:
«Ну уж наш-то бы Рахта этого борца в кучу смял».
И приходит человек к ним неизвестный И их спрашивает:
«Кто есть у вас Рахта Рагнозерский?» —
«А наш-то Рахта Рагнозерский этого борца в кучу сомнет».
И садили тут мужиков рагнозерскиих
А во те ли погреба глубокие,
И посылали они скора гонца
Во ту деревню Рагнозерскую.
И приезжает скорый гонец
Он в ту деревню Рагнозерскую,
И говорит гонец московский:
«Здесь ли живет Рахта Рагнозерский?»
И отвечает ему женщина:
«Что здесь живет Рахта Рагнозерский,
Но ушел он в лес за вязями.
Но только ты послушай, добрый молодец.
Когда придет он с работушки,
Не серди ты его голодного
И не спрашивай холодного».
И сидит тут гонец под окошечком,
И смотрит он в леса дикие
Иль на тое на озерушко,
И видит он на озерушке —
Как остров с места движется.
И говорит он тут этой женщине:
«А скажи ты мне правду, женщина,
Что я вижу здесь на вашем озере —
Будто остров с места движется».
И отвечает ему женщина:
«Посмотри-ка ты внимательно —
Это Рахта идет с вязями,
Идет с вязями, со полозьями,
А с полозьями, с копыльями».
И приходил тут добрый молодец
А и к своему дому старому,
И скидал он с плеч свою ношицу,
Правой рукой он хату поднимал,
А левой рукой лыжи под пол подсовывал.
И приходит он в свою хату теплую,
И собирала ему обед женщина,
И наелся тут Рахта досыта.
И вставает тут гонец московский,
И говорит он тут Рахте таковы слова:
«Ой же ты, Рахта Рагнозерский,
А послушай-ка ты князя московского,
А сходи-ка ты в Москву на бореньице,
А со неверным сходи на состязаньице».
И говорит тут Рахта Рагнозерский:
«Я послушаю князя московского,
Я схожу в Москву на бореньице,
Со неверным на состязаиьице,
И скажи – когда буду я в каменной Москве,
То где мне искать князя московского?»
И говорит тут гонец московский:
«Когда будешь ты в каменной Москве,
То спроси ты князя московского,
И скажут тебе все доподлинно».
И гонец на коня садится,
А Рахта на лыжах становится
И попереди гонца в Москву ставится.
И вот искал он князя московского.
И кормили, поили тут его, молодца.
И приезжает тут гонец московский
Во тую ли каменну Москву,
И говорит он таковы слова:
«Есть ли здесь Рахта Рагнозерский?» —
«Есть таков, Рахта называется».
И говорит тут гонец московский:
«Держите его сутки голодного,
Голодного и холодного,
А потом спущайте на бореньице,
А со неверным на состязаньице».
И держали его сутки голодного,
И спущали его на бореньице,
А со неверным на состязаньице.
И выходит тут добрый молодец,
А тут ли Рахта Рагнозерский,
Со борцом на бореньице,
Со неверныим на состязаньице.
И говорит тут Рахта Рагнозерский:
«А боротися-то не знаю я,
А состязаться не умею я,
А привычка-то у нас женская».
И захватил он борца за могучи плечи
И смял его в кучу.
И говорит тут князь московский:
«Чем мне тебя, молодец, жаловать
За твою услугу за великую,
Иль пожаловать той золотой казной?»
И говорит тут Рахта Рагнозерский:
«Уж ты, великий князь московский,
А не жалуй ты меня золотой казной,
А доставь ты меня главнокомандующим
А над тем озером Рагнозерским,
Чтобы без моего да разрешения
А не ловили бы мелкой рыбушки».
И на это князь дал соглашение
И дает ему изволеньице.
А как приезжает он в деревню Рагнозерскую
И подъезжает к деревне Рагнозеро —
И попадает ему стрету родна доченька:
«Уж ты здравствуй, моя доченька!»
И на это дочь осердилася:
«У меня ведь есть другой папенька».
Тут ведь Рахта опечалился,
Подъезжает близко ко дому,
Попадает ему родно дитятко,
Молодой сынок да возлюбленный:
«Уж ты здравствуй, чадо милое,
Молодой сынок мой возлюбленный!»
И говорит сынок таковы слова:
«Уж ты здравствуй, родной папенька!» —
«Как живет теперь твоя маменька?»
И говорит ему родно дитятко:
«Ох ты, папенька мой возлюбленный!
Моя матушка, а твоя жена,
Загуляла она со езжалыим,
С неизвестным мне мужиком».
И говорит тут ему батюшка:
«А ты молчи, сынок, до время,
А мы пойдем теперь к твоей матушке,
А пойдем теперь к молодцу ее».
И приходит он к молодой жене,
А жена ему лукаво засмеялася:
«А ты долго ли был в каменной Москве,
А и как там тебе поборолося?»
И говорит тут Рахта Рагнозерский:
«Эх ты, женушка моя милая,
Как сходил я в каменну Москву,
Всю потратил свою силушку,
Изломал меня неверный друг,
Мои кости все повыломал,
Все бока мои повыщипал,
И теперь ты, молода жена.
Ты прими меня калекою,
Ты прими меня в дом ради нищего,
Ты напой и накорми меня».
И говорит тут ему женщина,
А его-то молода жена:
«А догулял ты нынче, молодец».
И на это Рахта не ревнуется,
Он жене своей повинуется,
Он заходит в свою хату теплую.
И накормила его женщина,
А что тая ли молода жена,
И валился Рахта на лавочку,
И немножко Рахта приправляется,
Ноет, стонет лежит всё до вечера.
И как той порой, да порой-времечком
Как в его квартиру заявляется,
Своей силой похваляется.
Тут удалый добрый молодец,