― Подожди! И все? Вот так просто ты уйдешь? ― спрашивает мисс Адамс, застегивая свое платье так небрежно, как только может.

Жестом указывая ей повернуться, я протягиваю руку, чтобы застегнуть молнию до конца.

― Слушай, Алиса, мне нужно вернуться на работу. Я и так отсутствовал дольше, чем должен был. Это было весело, но не более.

Шлепок. Три, два, один... я считаю про себя, пытаясь умерить свой гнев.

― Я не какая-то шлюха! ― визжит она.

Глухой удар. Я прижимаю ее к голубому металлу, обернув руку вокруг ее шеи и перекрыв доступ кислороду.

― Никогда так больше не делай, ― бормочу я, наклонившись к ней ближе.

Опустив руку, я поворачиваюсь и направляюсь к своей машине неподалеку. Кажется, мне нужно будет двигаться быстрее, чем я ожидал.

Алиса

Наконец, я добираюсь до следующей остановки в своем чертовски длинном путешествии домой к матери, в Марч. Еще две остановки позади. У меня есть три часа до следующего поезда, поэтому я брожу по городу, осматриваю несколько магазинов, прежде чем остановиться в небольшой кофейне, чтобы посидеть там оставшееся время.

Я делаю заказ: бокал чая со льдом, сэндвич с сыром и большое пирожное с клубничным джемом. Я улыбаюсь тому, что заказала пирожное, думая, как скоро буду наслаждаться особыми домашними пирожными мамы, и никто не испечет их лучше нее.

Тихо посмеиваюсь, вспоминая, как ей приходилось отгонять меня от теста, пока она пекла, но она всегда позволяла мне слизывать варенье с ложки, когда заканчивала. Я так по ней скучаю и рада, что решила это вернуться.

Только надеюсь, что когда я доберусь туда, она позволит мне остаться. Не знаю, что буду делать, если она решит отправить меня обратно. Слово матери ― закон, поэтому, если она прикажет мне уйти, у меня не будет другого выбора, кроме как подчиниться. Я испытываю удачу, покинув дом в Твидлтоне, чтобы отправиться в это путешествие.

Холод накрывает меня, и мурашки бегут по всему телу. Дверь открывается, и сильный ветерок. Я стараюсь не смотреть на великолепного мужчину, стоящего на пороге.

Он высок, может, сто восемьдесят ― намного выше моих ста пятидесяти пяти сантиметров. От его взгляда у меня перехватывает дыхание: темно-синие глаза, настолько темные, что почти черные, и на них падают темно-каштановые пряди волос. Его телосложение заставляет кипеть кровь, и, когда он смахивает волосы с глаз длинными и тренированными пальцами, я не могу не дернуться. Он встречается со мной взглядом, и я тут же его отвожу, чувствуя жар своих щек. Он усмехается, поймав меня с поличным, но я снова смотрю на него, когда он присоединяется к очереди.

Я выдыхаю с облегчением, когда официантка приносит мой заказ, почти благодарная за отвлечение. Я делаю большой глоток своего чая, потому что во рту внезапно пересохло. Затем, после бутерброда, наступает время для пирожного с джемом. Я не спешу, смакуя воспоминания о доме на языке. Когда я заканчиваю, и остаются только маленькие крошки, я вздыхаю от счастья. Я вижу, что скоро нужно садиться на следующий поезд, и так широко улыбаюсь, что у меня болят щеки.

После оплаты заказа, я поворачиваюсь и замечаю мужчину, который поймал меня, когда я пялилась, как он вошел. Несмотря на то, что мы не обменялись взглядами, почему-то , когда я увидела, что он сидит с красивой женщиной. Она болтает с ним, пока он смотрит на нее с легкой улыбкой на лице. Чувствуя себя немного опустошенной, я ухожу и спешу на станцию, желая продолжить свое путешествие домой.

Я прихожу с большим запасом свободного времени. Когда поезд прибывает, я тащу свой чемодан в вагон и, к своему абсолютному удовольствию, мне удается занять сиденье рядом с окном. Мой разум витает в оживленных мечтах, пока я наблюдаю за пролетающими мимо пейзажами, думая о таинственном человеке с темными глазами.

Глава 3

Шляпник

Я начинаю сомневаться, что когда-то отыщу ее. Возможно, ее и вовсе не существует, ― той, которую я ищу в другом городе.

Теперь я ближе к Червонному городу, чем когда-либо мог себе представить. Я вырос там, но покинул это место, как только мне стукнуло восемнадцать. Мои родители не разделяли моей одержимости. А я грезил о ней и не мог избавиться от этой навязчивой идеи. С тех пор минуло почти десять лет, а в моем списке до сих пор вновь и вновь возникают новые Алисы, другие города.

Я здесь, но мысленно где-то там с той девушкой, которую видел последний раз в магазине. С той, чье имя осталось мне неизвестным. Я не смог узнать его из-за суеты в магазине и за-за того, что мисс Адамс что-то тявкала мне в ухо. Прошла уже практически неделя, но воспоминания еще свежи в моей памяти.

Сегодня я должен консультировать ход операции в одной из больниц. В этом заключается моя работа в настоящий момент: разъезжать по разным местам, давая рекомендации и вмешиваясь в ход лечения, если оно заходило в тупик. Подойдя к стойке регистрации, я выискиваю кого-нибудь по имени Алиса в списке новоприбывших. Безрезультатно.

Закончив с этим, я направляюсь в конференц-зал, где меня ожидает группа врачей, которым необходима моя консультация. Становится страшно, как легко мне вести охоту на кого-то, имея такие связи. Я обязательно найду ее. Мысленно я виню себя за то, сколько еще жертв может быть впереди, прежде чем в ком-то все детали мозаики сложатся воедино.

***

Кажется, что мой день в душных стенах больницы длится бесконечно. Собрав свой портфель в конце рабочей смены, я с облегчением выдыхаю. Я готов убраться отсюда, чтобы отправиться дальше. Это становится похоже на помешательство. Она мерещится мне повсюду, стоит только увидеть кого-то с таким же цветом волос или глаз, как у нее. Это патология. Уже направляясь к выходу, я замечаю белокурую молоденькую медсестру, болтающую с коллегой. Она блондинка, что соответствует параметрам моего поиска, но мне еще неизвестно ее имя.

Создается впечатление, что она собирается домой, не сомневаясь, что за ней кто-то заедет. Я ожидаю ее в своей машине, пока она не попрощается с сестрой Бекки.

― Пока, Алиса! ― бросает Бекки ей на прощание, направляясь к своей убогой тачке.

Алиса. Я ухмыляюсь, ожидая пока Бекки уедет, прежде чем завести свою машину. Я хочу, чтобы девушка пошла со мной, и сейчас главное не напугать ее.

― Привет! Тебя подбросить? ― окликаю я ее.

Слегка смутившись, она осматривается по сторонам, прикусив нижнюю губу.

― Вообще, я надеялась, что это сделает мой парень, но он почему-то не отвечает на мои звонки.

Стараясь вести себя как можно дружелюбнее, я убираю свой портфель с пассажирского сидения.

― Не думаю, что это повод слоняться здесь в одиночку. Я Джеймс и с удовольствием подброшу тебя. Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то похитил тебя, не оставив никаких следов.

Кажется, она пытается в чем-то убедить саму себя, а затем согласно кивает, открывает дверцу машины и проскальзывает внутрь.

― Спасибо. Я живу совсем неподалеку.

Выехав с территории парковки, я решаю немного проехаться по трассе, прежде чем перейти к действиям. Припарковав свой автомобиль в одном из глухих переулков, я протягиваю свою руку и провожу ею по ее волосам.

― Расскажи мне о себе, Алиса.

Нервно сглотнув, девушка хватается за ручку дверцы, но это бесполезно, так как та заблокирована.

― Меня зовут не Алиса, а Элисон. Вы же не причините мне вреда, правда?

― Конечно, нет, ― отвечаю я, ухмыльнувшись.

Алиса

Мой сон прерывает контролер, требующий, чтобы я предъявила свой билет. Я зеваю и бросаю свой взгляд в окно, поразившись, что на улице уже темно. Как долго я спала?

Я роюсь в своей сумочке и протягиваю билет проверяющему. Через мгновение он возвращает мне его, и я убираю его в укромное место, чтобы не потерять. Я потратила почти все свои сбережения, которые у меня имелись, чтобы совершить эту поездку домой. Надеюсь, что мама не решит отправить меня обратно.

У меня нет желания туда возвращаться. Там я чувствую себя одинокой, так как кроме меня в том месте живут одни старики. Я даже не могу в этом никого винить, потому что, твою ж мать, кто захочет жить в местечке под названием Твидлтон. Я прикусываю нижнюю губу, стараясь сдержать улыбку, потому что у мамы случился бы сердечный приступ, если бы она услышала, как я сквернословлю. Она всегда вторила, что юные леди не должны использовать в своей речи ненормативную лексику. Хоть ее и нет здесь, чтобы одернуть меня, я все равно стараюсь вести себя так, как меня воспитывали.

Я вглядываюсь в темноту по ту сторону окна, и от плавного покачивания вагона мои веки снова тяжелеют. Я решаю не сопротивляться и снова расслабляюсь, позволяя снам унести меня в страну грез, в которую мне никогда не попасть.

Поезд начинает торможение, от чего вагон потряхивает, и я просыпаюсь, зевая и морщась. У меня во рту отвратительный привкус. Я выбираюсь из вагона с чемоданчиком в руке и протираю сонные глаза. Следующее, что мне нужно ― это кофе. Я слишком вымотана, чтобы полноценно функционировать без кофеина и сахара. Примерно в пяти минутах ходьбы от станции я примечаю милую уютную кофейню с восхитительными булочками и пончиками за стеклянной витриной. «Вкусности О'Хары» превосходно отвечает моим насущным потребностям. Кофеин и сахар, и никак иначе.

На кассе я заказываю большой капучино со сливками и пончик с клубничным мороженым. Мне удается урвать местечко за маленьким столиком у окна, который как раз в этот момент освобождает один из посетителей. Достав свою книгу, я усаживаюсь поудобнее, чтобы почитать, пока мой кофе остывает, а я наслаждаюсь восхитительностью пончика на тарелке и героя в истории, которую читаю.

Закончив, я поднимаюсь с места и направляюсь к кассе, чтобы заказать еще один кофе с собой. Я пребываю в своих фантазиях, поэтому абсолютно не обращаю внимания на слова официантки.