– Мы можем поговорить? – перехватываю я его у столика, за которым в прошлом году – как можно дальше от Хаксли и ее компании – сидели мы с Фредом и Вал.

– А попозже нельзя? – Он машет рукой Хаксли, давая ей знать, что скоро подойдет.

– Это по поводу Лары Невинс.

Уэйд опускает руку. Он продолжает улыбаться, но я замечаю панику в его глазах.

– Я не знаю, кто это.

– Нет, знаешь.

– Нет, не знаю, – произносит он сквозь зубы.

– Знаешь. Если постараться, подарочные карты из «Ферфакса» можно отследить вплоть до банковского счета твоего отца. Не говоря уже о том, что, как только она признается в содеянном, полиция выйдет на того фармацевта, который продал тебе снотворное.

Не знаю, возможно ли воплотить в жизнь то, о чем я ему сказала, но Уэйд, кажется, повелся на мой блеф. Он выходит в коридор, где никого нет, и кивком приглашает меня следовать за ним.

– У тебя нет доказательств.

– Тогда почему мы продолжаем наш разговор?

– Послушай, Бекка, – говорит он, включая свое обаяние на полную катушку. – Хаксли счастлива со мной. Со Стивом ничего не случилось. Нет нужды ворошить прошлое.

– Зачем ты это сделал?

– Потому что я люблю ее.

Он вытягивает шею и заглядывает в столовую. Когда Уэйд замечает, что Хаксли смеется, его взгляд смягчается.

— Прошлым летом моя семья переехала в соседний дом. Я увидел ее и… все. Я никогда не встречал никого настолько красивого и идеального. Мне нужно было заполучить ее. – Уэйд снова поворачивает ко мне. – Но Хаксли была со Стивом.

Он выплевывает его имя так, будто это какой-то фальшивый брэнд.

– И поэтому ты разбил их пару?

– Очевидно же, что она должна принадлежать такому парню, как я, а не тупому футболисту. Человеку, который будет хорошо обращаться с ней и способен обеспечить ее по первому классу. Но что бы я ни делал, она была очарована только им. – Уэйд приглаживает рукой волосы. Он выглядит более расслабленным, как будто его слова имеют смысл. – Знаю, предпринятые мной меры были немного радикальными, но результат оправдывает средства. Теперь, узнав все, ты должна признать, что Хаксли гораздо лучше со мной.

– Думаю, Хаксли заслуживает того, чтобы самой принять решение.

– Вынужден с тобой не согласиться, – с холодным спокойствием отвечает Уэйд. Мне не удастся его переубедить в обратном. Наверное, я была такой же в свою бытность специалистом по разрывам.

– Хорошо. Ты хотел Хаксли. А как же все остальные? Зачем было разбивать другие пары? Зачем было начинать всю эту чушь со специалистом по реваншам?

– Чего?

– Ну же, Уэйд. У нас с тобой откровенный разговор. Я распутала дело и заслуживаю честности.

– Я говорю правду.

– Значит, ты не портил отношения Джейка с Паулиной и Бари с Лео?

– Я должен знать этих людей?

Я внимательно изучаю каждый дюйм его загорелого лица. Он не пытается отвести взгляд, а его щеки не краснеют. Пока он говорил мне только правду. Зачем ему врать сейчас?

– И зачем мне мстить? – спрашивает он. – Ты, вообще-то, помогла мне.

– Не говори так.

– Но это правда. Благодаря твоим стараниям в прошлом году, отношения между Хаксли и Стивом стали очень хрупкими. Это облегчило мне работу. Так что, спасибо тебе за это. В следующий раз перед тем как обвинять кого-то в преступлении, сначала разберись, как им удалось это сделать.

Его обвинение меня разозлило. Вся дверца моего шкафа обклеена записями. Я знаю, что произошло. Вернее, знаю то, что произошло, но пока не выяснила как. Возможно, мое расследование пошло по ложному пути.

В моей голове начинают быстро крутиться колесики. Они вращаются до тех пор, пока я не начинаю слышать их стук. Судя по всему, существует два плана, совершенно не связанных друг с другом. Специалист по реваншам ни имеет никакого отношения к Хаксли и Стиву. Это объясняет временной разрыв между планами и различие в стратегических подходах. Когда Хаксли и Стив расстались, в моем шкафчике не было никакого послания. Меня вновь начал охватывать знакомый страх.

Я в самом начале расследования. Снова.

Это означает, что специалист по реваншам все еще здесь. И замышляет что-то против меня.

Сегодня.

– Что происходит? – К нам подходит Хаксли. Уэйд обнимает ее за талию.

– Хаксли, за твоим разрывом со Стивом стоит Уэйд. Он заплатил той девушке, чтобы она устроила скандал на вечеринке. – Я говорю это так уверенно, что ей понадобилось время, чтобы все осознать. Она моргает и ждет продолжения. – Уэйд нашел ту девушку на «крейгслист» и оплатил ее работу подарочными картами «Ферфакс», которые отправил по почте.

Мои слова заглушает громкий смех Хаксли. Она опускает голову на плечо Уэйда – как когда-то это делала со Стивом.

– Это не смешно! – говорю я.

– Нет, смешно. Хоть ты и раздражаешь меня своим вмешательством, но нужно отдать должное твоему воображению. Это же полная ерунда.

– Это правда!

– Ты права, детка, – невозмутимо произносит Уэйд. – Это полная ерунда.

– Ты уже давно пытаешься разлучить меня с Уэйдом и теперь пытаешься свалить на него измену Стива, – фыркает она. – Но, как я уже сказала, отдаю должно твоему забавному объяснению.

Уэйд подмигивает мне. Я отчаянно хочу, чтобы у меня в руке оказался безалкогольный напиток, который я могла бы плеснуть ему в лицо.

– Прости за то, что пытаюсь помочь тебе, – говорю я, чувствуя, что краснею. – Прости за то, что переживаю за тебя и пытаюсь остановить людей, которые вмешиваются в твою жизнь. Я просто старалась быть твоей подругой! Несмотря на игнор, двусмысленные оскорбления и обиды, я все еще здесь.

Делаю глубокий вдох и смотрю ей прямо в глаза. По крайней мере, Хаксли перестала смеяться и, кажется, слушает.

– Я все еще здесь и пытаюсь быть твоей подругой.

– Если бы ты была моей подругой, то прекратила бы вмешиваться в мою жизнь. Сколько раз я просила тебя оставить меня в покое. Скажу еще раз. – Она хлопает в ладоши и показывает ими на меня. – Уходи.

***

Я, спотыкаясь, в подавленном настроении возвращаюсь к стойкам с напитками. Пора завязывать с планами. С чего я вообще взяла, что они работают? Я дура. Сую нос не в свое дело. Однажды специалист по разрывам – всегда специалист по разрывам. Отправляю сообщение Фреду:

«У тебя отключен телефон? Где ты? Я хочу танцевать!».

Это на него не похоже. Обычно Фред насмехается над нами и говорит, что мы словно приклеены к своим телефонам, но я видела, как он быстро пишет сообщения, да и после поцелуев я не единственная, кто сразу же тянется к мобильнику. Лучше думать, будто он так активно танцевал, что разбил свое средство связи.

Я встаю в очередь за диетической колой. Передо мной стоит группа парней, которые пихают друг друга. Один из них поворачивается, и я вижу, что это Доминик. Гладкие черные волосы и эти сверкающие голубые глаза, которые пристально смотрят на меня. На секунду мне захотелось, чтобы у него была традиционная ориентация.

– Добрый вечер, мадам, – немного невнятно произносит он, придвигаясь слишком быстро и обдавая меня запахом алкоголя. Мне приходится оттолкнуть его.

– Послушай, – говорю я ему. – Лео замечательный парень. Знаю, то, что он сделал, кажется немного странным, но он хороший. Честно.

Я помню, как они выглядели на концерте «Джессалинс», когда завязали беседу, и мир словно перестал их интересовать.

– Я знаю, что он хороший парень, – ответил Доминик. Друзья передали ему содовую. Он придвинулся поближе ко мне и продолжил: – Но Лео только дразнит.

– Что?

– Что слышала. – Доминик наклоняется к моему уху и практически кричит, несмотря на то, что музыка играет не настолько громко. – Он, черт возьми, только дразнит.

– Лео слишком воспитанный, чтобы дразниться.

– Мы встречались почти целый месяц, а он не захотел перейти даже к третьей базе.