мерцающим светом ошейника, чуть не вываливалась наружу.

-

Так нельзя! -

шикнула я Дмитрию, не переставая, однако, двигать бёдрами.

- Им не видно то, что происходит у нас под столом. Ты правда хочешь, чтобы я

остановился? - Он продолжал меня гладить. - Скажи "Дмитрий, не трогай мою киску".

У меня получилось только всхлипнуть.

Троица окинула нас взглядом. Рука Дмитрия двигалась. Они не могли не понимать,

чем он занимается.

Парни хищно на меня посмотрели, а их руки принялись гладить рыжеволосую.

Которая встретилась со мной взглядом, а потом вытаращила глаза. В этой комнате нас

обеих ласкали одновременно - и мы обе это знали. Вскоре веки у рыжей отяжелели.

Казалось, зрители её нисколько не смущают.

Неужели я выглядела так же? Неужели Дмитрий завёлся от этой девки? Я бросила

на него взгляд. Он смотрел только на меня.

- Я не могу позволить тебе это, - пробормотала я.

- Конечно, можешь. - Словно сам дьявол шептал мне на ухо, порабощая волю.

Конечно, я могла. Нет! Вайс, приди в себя.

- Мы не будем делать ничего из того, что не сделают они, - продолжал он. - От

этого вскипает кровь, разве нет? Так отдайся этому ощущению, Вика. Отдайся мне. Снова

переплети руки за моей головой.

Такая уязвимая позиция для чужих глаз.

- Сделай это, иначе я не дам тебе кончить.

Не-е-ет! Дрожа, я подняла руки и сцепила их наверху. В награду он шокировал

меня, сквозь платье ущипнув мой сосок. Я едва сдержала стон.

Рыжая тоже завела руки назад, но темноволосый поднял ставки, стянув ниже её

облегающее платье и обнажив дерзкие грудки.

Ей явно нравилось выставлять себя напоказ. Её спина выгнулась, и я не

сомневалась, что её бёдра тоже насаживаются на пальцы партнёров.

Пока я на неё смотрела, её руки опустились - одновременно с молнией моего

платья. Дмитрий тоже решил меня раздеть?

Такого просто не могло быть.

От стыда хотелось провалиться. Или кончить. Опять в моей голове всё

перемешалось, и смущение лишь подогревало возбуждение.

Я собиралась его остановить, но потом поняла, что рыжая двигала под столом

двумя руками. Она дрочила обоим.

И все трое пялились на меня.

- Это какой-то... разврат, - прошептала я. Это недопустимо.

- Подчинись мне, - потребовал Дмитрий. - Я лишь следую твоим нуждам, потому

что ты - развратная девочка.

Это он меня такой делал. И вот я уже выгнула спину.

- Да, да...

Он шире раздвинул платье, оголяя грудь.

Реакция зрителей - полуприкрытые веки и приоткрытые губы - сделала мои соски

ещё твёрже. Дмитрий и сам был для меня незнакомцем, а теперь зрелище разделяли ещё

трое.

- Смотри, какой ты стала влажной! - пробормотал он, совершая эти адско-райские

движения пальцами. - Ты ведь хочешь, чтобы на тебя смотрели.

Я хотела! Во мне пульсировало это желание: чтобы он меня контролировал, а

другие бы на это смотрели.

Почувствовав, что я сдаюсь, он ткнулся носом мне в ухо.

-

Разве не

приятно делать то, что я говорю?

Теперь я уже непрерывно стонала. И готова была расплавиться на глазах у этих

чужих людей. Меня так сильно трясло, что грудь подпрыгивала на радость публике.

Решительно потянув меня за волосы, отчего я (и рыжая) одновременно вскрикнули,

Дмитрий уложил мою голову себе на грудь.

- Ты ведь хочешь, чтобы они

знали, какая ты влажная? - Те два пальца он погрузил глубоко в меня, продолжая большим

пальцем массировать клитор.

- Ааа! Уже близко, уже близко... - О, Божечки, четыре человека увидят, как я

кончаю.

- Может, показать им, как блестят мои пальцы от твоей смазки?

- Нет, н-е-ет. - От одной лишь мысли об этом моё лицо вспыхнуло. Светить

сиськами - это одно, я и сама так делала раньше, но то, что он предлагал - нечто

совершенно интимное!

Только Дмитрий уже поднял вверх мокрые пальцы, которые освещались моим

неоновым ошейником. От этой картины рыжая вскрикнула и ещё сильнее заёрзала.

Темноволосый застонал, его тело дёрнулось. Блондин выругался и стиснул зубы, пытаясь

не кончить.

Я словно обезумела. Никак не могла выровнять дыхание.

-

Сейчас...

закричу. Не дай мне... закричать.

- Не дам. Всего лишь попробуй. Потом я доведу тебя до конца. Другой рукой он

вновь занялся моим клитором, а влажные пальцы поднёс к моему рту. Обжигая шею

горячим дыханием, скомандовал:

- Соси.

Абсолютно недопустимо. Готова ли я на такое перед всеми? Слова не

складывались в предложения.

- Как... ты... - я осеклась, прошептав, - что со

мной происходит?

- Подчинись, Вика.

Издав крик, я наклонилась к его пальцам. Я сосала их, пробуя собственный вкус.

Глаза закатились, бёдра насаживались на его ладонь.

Дмитрий выдавил с болью в голосе:

- Они на тебя смотрят. Пялятся.

Покажи им, как моя развратная девочка любит кончать.

Я самозабвенно облизала его пальцы, когда он их вынимал.

Его ладонь зажала мой рот. Погрузив в меня пальцы другой руки, он начал ими

вибрировать...

Пик. Конец. РАЗРЯДКА.

Я взорвалась, вопя в его ладонь, пока тело билось в конвульсиях. Его голос в моём

ухе лишь усиливал и без того ослепляющий оргазм. Он говорил, какая я красивая. Что ему

никогда не забыть, как в его объятьях я впала в неистовство.

Он говорил, что я - совершенна.

Полёт. Восторг. Этот мужчина.

Через некоторое время я пришла в себя после самого сильного оргазма, который у

меня когда-либо был. О котором я когда-либо мечтала.

Он убрал руку от моего рта. По-прежнему бормоча ласковые вещи, он продолжал

нежно меня поглаживать, пока я не оттолкнула его руку.

Я слышала только наше дыхание. Прижавшись к шее, я вдыхала его запах. В знак

благодарности лизала его кожу, чувствуя растущую привязанность внутри.

Клубная музыка становилась всё громче.