Я свернулась калачиком на кровати. Что делать дальше? Первым делом я хотела

позвонить сестре, но ситуация была слишком личной, рассказать секрет Дмитрия казалось

предательством.

Но разве я уже его не предавала?

Из другой комнаты загрохотала русская речь. Я очень надеялась, что он кому-то

звонит, а не снова говорит сам с собой. Учитывая паузы в разговоре, так оно и было.

Что с ним случилось? Какова причина его травмы? Я никогда не встречала того,

кто совершал попытку самоубийства. Был ли это его случай?

Я опустила взгляд на кольцо, и почувствовала выступившие слёзы. В глазах

Дмитрия была такая надежда, как-то связанная с сексом со мной. Он старался и

планировал, но, видимо, этого было недостаточно.

Надежды Дмитрия пошли прахом, и это меня убивало.

Над Тихим океаном ударила молния. Забравшись под одеяло, я стала дожидаться

грозы. Конечно, вскоре начался дождь. Потом - ливень.

Время шло...

На ночном столике были часы. Только девять вечера? Снаружи по-прежнему

бушевала гроза. Дмитрий по-прежнему бушевал по телефону.

Я проанализировала известную мне информацию. Он был готов физически, но не

готов морально. Он знал, что могут возникнуть сложности, значит, это случалось и

раньше. В моменты наслаждения его разум уплывал.

Однажды Бенжи признался нам с Кэрин, что раньше во время секса он

диссоциировал (распадался). Изучив информацию об этом, я узнала, что жертвы

сексуального насилия могут впадать во время секса в отстранённое состояние, а после

ничего об этом не помнить.

Бенжи насиловали на улицах. Оставшись в Индии сиротой, он попал в лапы

безжалостных людей, зарабатывающих на усыновлении. Довольно скоро после того, как

он оказался в Неваде, компанию закрыли, бросив всех детей на произвол судьбы. Бенжи

оказался совершенно беззащитен. Когда мы только-только забрали его к себе, я услышала,

как меня обсуждали родители.

- Никогда не видел, чтобы Вайс кого-то так защищала, - сказала мама.

- Потому что ещё никто не нуждался так сильно в её - и нашей - защите, -

согласился отец.

Но я так и не смогла ему помочь.

Смогу ли я помочь Дмитрию?

Говоря о том, что его разум уплывает, он имел в виду диссоциацию? Его

насиловали?

Он потерял родителей в детстве. Возможно, в отдалённом северном уголке России

он с братьями попал в неприятности. Кто знает, что там случилось двадцать пять лет

назад?

Это бы объяснило его настойчивое желание всё контролировать. И ещё Дмитрий

сказал, что его доверие было предано очень рано.

Я посмотрела в его сторону. Отец был прав. Брачные аферы могут казаться

настоящими, и сейчас мне хотелось убить любого, кто мог обидеть моего "мужа".

Когда голос Дмитрия смолк, я села в кровати. Он вернётся ко мне или мне стоит

пойти к нему?

Он появился через некоторое время, гораздо спокойнее, чем раньше, но по-

прежнему чем-то мучимый. Высохшие волосы были взъерошены - как это отличалось от

его обычного идеального внешнего вида, но мне казалось, что теперь он стал ещё более

неотразим. Сегодня вечером он определённо был смертным.

Что мне сказать? Решила начать с "привет".

Он кивнул. Потом неуверенно произнёс:

- Ты, должно быть, сбита с толку моим поведением. Должно быть, нервничаешь.

Он будто кого-то цитировал. Это слова Максима? Его собеседник, по крайней

мере, оказался разумным.

Я подтянула колени к груди.

- Да.

- Я не хотел тебя пугать. Мы начнём всё сначала. - Он стянул с меня одеяло. -

Сними халат.

Что? Он собирался заняться сексом, ничего не объяснив? Я уже собиралась

возразить, что нам нужно поговорить, но он расстегнул и снял джинсы. Я резко

выдохнула.

Дмитрию определённо не разговоры были нужны.

Он сел на край кровати и протянул ко мне руку, погладив по щеке тыльной

стороной пальцев.

- Когда я буду внутри, то хочу, чтобы ты на меня смотрела.

Я встретила его горящий взгляд. Как будто у меня получится отвести глаза.

Он лёг рядом, накинув одеяло на нас обоих. Когда он потянул меня к себе, его руки

дрожали.

Так мы и лежали, а наши головы покоились на одной подушке. Он придвинулся

ещё ближе, и головка члена прошлась по моему животу.

Я вздрогнула, почувствовав на коже влагу. Я разрешала ему меня соблазнить. Я

хотела этого. Несмотря на путаницу в голове, моё тело его хотело.

Он прижался своим лбом к моему.

- Ради обладания тобой я рискну всем. - Он склонился надо мной, обхватил

ладонями лицо, его губы нашли мои. Подушечки больших пальцев гладили мои щёки,

словно любой ласки ему было мало.

Я зарылась пальцами в его густые волосы. Его язык проник в мой рот, и это

ощущение было сродни удару молнии снаружи.

Он гладил мой язык своим, и вот уже они переплетались вместе. Глубоко. Разделяя

одно дыхание на двоих.

О, Господи Боже, что за поцелуй. Я поняла, что нужна ему, он ясно давал это

понять. Раньше он кидал на меня взгляды утопающего.

А теперь этот поцелуй.

Который просто перевернул всё с ног на голову.

Хотелось его всего обнять и отдавать, отдавать, отдавать.

Одна рука опустилась на мою промежность. Обнаружив, как сильно я его жажду,

он застонал, не отрываясь от моих губ.

Широкая головка коснулась входа. Это действительно происходит? Я чувствовала,

как обжигает металл его пирсинга.

Дмитрий прервал поцелуй, чтобы взглянуть мне в глаза.

- Ты готова, moya zhena? - Он водил головкой вверх и вниз, распределяя влагу.

Снова и снова он это делал, словно готовясь пересечь черту, но всё ещё сомневаясь.

Каждый раз, чувствуя прикосновение головки, я подавалась бёдрами навстречу.

Меня трясло от возбуждения, пальцы вцепились в его плечи. Взгляд скользнул по

обручальному кольцу, и меня накрыло ощущение дежавю, словно это кольцо и раньше

украшало мой палец - и останется там навсегда. Я посмотрела Дмитрию в глаза.

- Я готова.