Глава 11

Тяжел и неблагодарен труд колхозника. Рабочий день начинается на рассвете и заканчивается на закате. Целый день на солнцепеке в пыли, солярке, навозе. Зарплата мизерная. Разве это жизнь...

Зато после обеда сядешь на пенечек в легкой тени посадки и кайфуешь. Окинешь гордым взглядом колосящееся поле золотой пшеницы, и душа радуется. А вечером, как свалило начальство восвояси, откупоришь с мужиками все в той же посадке чекушку. Выпьешь, закусишь салом доморощенным, что супруга с любовью завернула вместе с хлебом и зеленым луком, и понимаешь - есть в жизни счастье.

Посидишь так с полчасика и снова на свою верную ласточку. Та затарахтит, гагудит, ласково обдаст измельченной соломой и вперед и с песней:

"Широка страна моя родная..."

Пошли убирать во вторую смену. Потому как за перевыполнение плана экономистка, то есть я, обещала премию. Душой я не кривила. Пользуясь эффектом, произведенным господином немцем на Глеба Игнатьевича, я протолкнула положение о премировании. Посему готовилась к начислению в этом месяце рекордно высокой зарплаты для тех, кто особо отличится и побьет все рекорды, вырвавшись на передовую.

Сегодня я опять по заданию Луганского отправилась на целый день в поле. Натянула уже ставшую привычной полевую униформу - яркие красные шорты, белую футболку, яркую кепку. Мужики уже привыкли. Как заприметят, сразу работать усерднее начинают. Подкалывают, конечно, особенно когда Луганский начинает ревностно сверкать глазами на мои голые ноги.

Он вообще в последнее время какой-то нервный. О причинах я догадывалась, но старалась деликатно умалчивать. Измаялся бедный мужик... И не то, что бы я против перевода наших отношений на новый, так сказать, уровень, просто случая подходящего нет. Последняя неделя была крайне напряженной. Домой я не прихожу, а приползаю. Поэтому Ваську в лучшем случае остается только полежать тихонько рядышком и повздыхать.

Сам он все время где-то пропадает. Иногда приезжает в офис весь хмурый, недовольный. Провожает злобным взглядом Петермана, который так и обосновался в его кабинете. Пару раз даже закатил мне сцену ревности. Юбки я, видите ли, слишком короткие одеваю, чтобы покрасоваться перед блондинчиком. Каюсь, была такая подленькая цель. Но это только ради дела. В котором, я, кстати, ни сколечко не преуспела.

С момента нашего с Петерманом разговора прошло чуть больше недели и, я уже тысячу раз пожалела, что отказалась от его предложения. Вот, что мне мешало быть чуточку хитрее и, согласившись, познакомиться с ним поближе. Одним словом - идиотка. Время идет, а я так ничего не смогла предпринять. Одна радость - с завтрашнего дня обещали целую неделю дождей. Это немного отодвинет сроки завершения уборочной кампании.

- Николавна, похоже Михалычь едет, - раздался рядом голос агронома, который целый день слонялся за мной.

Пригляделась. И вправду, директор пожаловал. Радостно заулыбалась и поспешила на встречу. Соскучилась по нему за последние дни. Внедорожник затормозил. Открылись двери, и улыбка моя пошла на убыль. Вместе с Васьком приехал еще и господин Петерман. Принесла его нелегкая. А так хорошо начинался день.

С приклеенной к физиономии улыбочкой я чинно поздоровалась с начальством и осторожно поинтересовалась причиной столь неожиданного визита. Петерман немного замялся с ответом, но все же выдал:

- Интересно как вы тут справляетесь. В офисе вас не застанешь. Ничего не поломалось опять? - он подозрительно покоился на местами кисточкой крашенный фасад старенького комбайна и скривился, - А то у вас тут техника на грани фантастики.

- Не у нас, а у вас, господин Петерман, - тут же нашлась я и лучезарно оскалилась, глядя блондинистому жмоту прямо в глаза.

Он снова скривился и отвел взгляд.

- Я вижу, у вас Евгения Николаевна не забалуешь, - раздался голос Луганского подошедшего к нам, - Хотите побить все рекорды по срокам?

- Что нам стоит в глазах бесстрашных, Василий Михайлович! Тут приварим, тут прилепим и готово. В бой идут одни старики.

Петерман, что в этот момент решил попить холодненькой минеральной водички, поперхнулся так, что чуть глаза из орбит не повылазили.

- Что ж вы так неаккуратно?! - воскликнула я и от всей души похлопала его по спине.

Рука у меня тяжелая. Немец еле увернулся и на всякий случай отошел чуть подальше. Это зря. Я бы его догнала обязательно, если бы не предупреждающий взгляд Луганского. А я что? Ничего такого не делаю.

Дальше отчиталась начальству о ходе выполнения операции "сбор урожая". Петерман слушал с неподдельным интересом. Когда что-то становилось непонятно, переспрашивал, высказывал свое мнение. Короче, было заметно, что он очень заинтересовался все нашей сельскохозяйственной "возней". По-другому то, чем мы занимались, просто язык бы не повернулся назвать.

- Вон поглядите на соседнее поле, - сказала я Петерману, - Это поле арендовал местный фермер. Он нанял два немецких Class. Три часа и все убрали. А что мы?! Плетемся почти в самом хвосте.

Он понимающе покивал и немного задумчиво проводил взглядом разворачивающуюся старушку "Ниву". Я продолжала вдохновенно рассказывать о наших оперативных буднях, изредка поглядывая на Луганского. Тот почти не вникал в разговор и отрешенно рассматривал местный пейзаж. Затем в какой-то момент просто исчез с поля зрения и опять смотался по каким-то своим делам, оставил меня одну развлекать Петермана.

- Не переживайте, за мной водитель скоро приедет, - заверил немец.

Вот как ему объяснить, что меня мало волнует, каким способом он будет до конторы добираться. Хоть верхом на ишаке.

Пытаясь скрыть досаду, я достала из кармана телефон и набрала номер Луганского.

- Вась, а куда ты умчался? - тоном ревнивой супруги поинтересовалась я, как только он поднял трубку.

- У меня куча дел. Я тебе вечером наберу. Приготовься. У меня для тебя сюрприз. Давай зайка. Пока, - на одном дыхании протараторил Васек и отключился.

Несколько мгновений я тупо смотрела на мерцающий экран смартфона. Я не поняла - это что сейчас было? Сюрприз? Зайка?!!! У меня слуховые галлюцинации или Васек только что назвал меня зайкой? Ну, все! Будет ему вечером по приезду и сюрприз, и ведро моркови вместо отбивных. Пусть грызет. Ему полезно.

- Что-то случилось? - услышала я голос Петермана.

Подняла голову. Он стоял, облокотившись на машину агронома, и предавался своему любимому занятию - курил. И так мне захотелось составить ему компанию, что, ни взирая на некоторое стеснение в обществе начальства и негласную субординацию, немного нагло поинтересовалась:

- Не угостите даму сигареткой?

- А не мала для того, что бы сигаретками баловаться? - в тон мне ответил он.

Вот тут я реально психанула. Мало мне нервы Луганский трепет, так еще этот выпендривается.

- Ну и ладно. Пойду у мужиков попрошу. Они не такие жадные.

Крутанулась и гордо направилась в строну посадки, где водители ждали своей очереди на загрузку.

- Подождите! - окликнул меня Петерман, - Я пошутил.

Я затормозила и, обернувшись, недоверчиво посмотрела на мужчину. Он стоял, казалось в абсолютной растерянности. Невольно ухмыльнулась, очень довольная собой и вернулась обратно на исходную позицию.

- Господин Петерман, можно вам задать вопрос? - потянулась за сигаретой, но покрутив ее между пальцами, поняла, что курить расхотелось.

- Ян, - ответил он.

Я непонимающе посмотрела на него.

- Простите?

- Зовите меня по имени, а то это ваше "господин Петерман" звучит как-то... не очень, - объяснил он.

- А-а-а, - протянула я, - А как по батюшке?

- Лучше не надо.

Понимающе покивала. Не надо, так не надо.

- Вы хотели задать вопрос, - напомнил мне немец.

- Хотела. А когда приедет ваш водитель?

Он криво улыбнулся и поддел:

- Что не терпеться избавиться от моего общества?

Ой, как неудобно. Знаю, иногда мне явно не хватает чувство такта. Сначало говорю, а потом думаю.

- Нет. Что вы? Просто я хотела доехать до тока...

Больше сказать я ничего не успела.

- Николавна!!! - раздался, дики ор Василича, - Давай, скорее, поехали чай пить, пока Колян все Томкины плюшки не поел!

Я почувствовала, как у меня запылали уши от стыда. Василич - это просто находка для шпиона. Вот, что теперь подумает обо мне Петерман? Неловко потопталась на месте, пошаркала ножкой, и наконец подняв на немца смущенный взгляд, осторожно поинтересовалась:

- А вы сегодня завтракали?

Я ожидала, какой угодно реакции, но только не того, что он весело рассмеется и, подхватив под руку, потащит в сторону посадки, где поджидал Василич на своей "Ниве".

- Позавтракал, но вам, похоже, завтрак не помешает.

Это он так тонко намекнул, что меня откормить бы не мешало? Фу, как некрасиво. Нет, я конечно за последний месяц сбросила пару кило. И это при моем-то росте. Одежда стала заметно свободнее. Так это естественный процесс. Летом все худеют.

Пока я пыталась понять стоит ли обижаться на слова Петермана, мы добрались до посадки. Василич увидев меня в компании высшего руководства, вытянулся по струнке, втянул живот, расправил плечи и поздоровался так, словно честь отдает главнокомандующему.

За все время знакомства с нашим господином немцем, я одного понять не могу - чего его все так бояться. Нормальный он мужик. Да, характерный. Да, немного высокомерный. Но если делать поправку на его положение, то это все это естественно. За всю свою карьеру я со всяким начальством успела поработать. Порой попадались такие экземпляры... б-р-р...

- Поехали? - спросила я у Василича.

До зоотехника видимо, наконец, дошло, что Петерман едет с нами и с ужасом посмотрел на меня. Едва заметно пожала плечами. А что я могу сделать?

Прошла ровно неделя, как Тамара Сергеевна под фанфары и шумные проводы сменила место обитания. Если раньше она была "королевой" офиса, то теперь стала полноправной владычицей тока и всей прилегающей территории. Нужно заметить, что уговорив Луганского перевести баклажаниху на эту должность, я нисколечко не прогадала. Во-первых, Тамару Сергеевну будто бы подменили. Никогда бы не подумала, что человек может так быстро поменяться в лучшую строну. Любовь и вправду творит чудеса. С Коленькой своим она помирилась уже на второй день и теперь весовая стала не только местом постоянного воркования снова влюбившихся друг в друга супругов, но и приятное место отдыха для всей нашей честной компании.