Теперь живей нам надо убираться,

Ужасный гвалт поднимется сейчас, -

С полицией я справился б как раз,

Бот с уголовщиной трудненько развязаться…

Марта (из окна). Сюда, сюда!

Маргарита (из окна). Огней сюда, огней!

Марта (оттуда же). Здесь ссора, драка, стук мечей.

Народ. И кто-то здесь лежит убитый.

Кто-то… Нелегкое дело и небезопасное предстоит ратманам.

Советы должны были заботиться о здоровье городского населения. Они заботились о том, чтобы в городах не было недостатка в медицинской помощи. По постановлению многих советов, покупка ядовитых веществ могла производиться только при свидетелях, пользующихся в городе известным уважением. Подделка вина особенно заставляла советы следить за его продажей. Фальсификация, т. е. подделка вина, порча его посторонними примесями была распространена и в то время. К винам примешивали белила, ртуть, купорос. В лучших случаях подливали воду.

Размножение бедного класса заставляло городские правительства устраивать особые заведения общественного призрения, которые содержались на деньги, собираемые для этой цели с населения. Случалось, что богатые граждане помогали в этом деле совету своими пожертвованиями.

Особенно зорко наблюдали советы за торговлей. Они заботились о том, чтобы город имел в достаточном количестве все необходимое, следили за тем, чтобы торговцы пользовались правильными мерами и весами, образцы которых выставлялись у самой ратуши. Правители города заботились о том, чтобы товар отличался не только надлежащей добротой, но и дешевизной. Продажа мяса, рыбы, хлеба подлежала бдительному и строгому надзору. Хлебника, уличенного в обмане, или кидали в воду, или сажали в большую корзину, в которой и опускали его с помощью длинной жерди в какую-нибудь глубокую лужу. Продавцы шафрана, индиго и других красильных веществ также не были изъяты из-под надзора. В продаже могли обращаться кирпичи только известной длины, ширины и толщины. Золотых дел мастера, суконщики, меховщики, портные также находились под наблюдением рата. В интересах населения городской рат устанавливал на известное время года заработную плату по разным ремеслам.

Заботясь об улучшении общественных нравов, городские советы объявляли войну расточительности, божбе, брани, азартным играм и т. п. Некоторые игры были совершенно запрещены; допускались же только такие, в которых проигрыш и выигрыш зависят не от одного счастья, а также от умения и соображения; устанавливались размеры проигрыша в продолжение одного дня.

Мы еще указали выше на заботы советов о просвещении городского населения. Этому, впрочем, долго противилось местное духовенство. Оно обыкновенно восставало в том случае, когда какой-либо город или какая-либо владетельная особа основывали школу и назначали в нее преподавателями лиц светского звания, Раты в таких случаях обращались не только к местному епархиальному начальству (к местному епископу), но даже к самому папе и тогда получали желаемое разрешение. Впрочем, в XV веке подобные противодействия уже прекратились.

Теперь мы познакомились с составом городского рата, с его правами и обязанностями, и только теперь мы можем понять, почему горожане после храма Божия с особенным старанием украшали здания, в которых собирались городские советники. Здесь, в этих ратушах, сосредоточивалась вся жизнь средневекового города. Кроме того, обширные залы средневековых ратуш долгое время служили в некоторых городах местами, в которых совершались различные празднества: здесь справляли свои свадьбы наиболее знатные из горожан, сюда собирались потанцевать и вообще повеселиться. Таким образом, ратуша долгое время была как бы открытым домом, который принадлежал всем гражданам.

Бюргерский дом

Заглянем ненадолго в каменный дом богатого бюргера. Таких домов в городе еще сравнительно немного. Перед нами трехэтажная постройка с высоко приподнятой черепичной кровлей, Последняя спускается не на две, а на все четыре стороны. Наверху стены, закрывая часть кровли, чередуются зубцы, а по углам стоят небольшие шеспгугольные зубчатые башенки. Ниже башенок и зубцов тянутся, опоясывая верхнюю часть стены, лепные украшения. Под самым почти орнаментом расположился ряд окон третьего этажа. Расстояние между последним и вторым этажом значительно больше, чем расстояние между третьим этажом и началом кровли. Самые окна второго этажа своими размерами превосходят окна верхнего этажа. Дверь, ведущая в дом, напоминает наши ворота: в нее может свободно въехать нагруженный доверху воз. Почти весь фасад дома покрыт различными изображениями: тут нарисованы женщины, занимающиеся пряжей, шитьем, тканьем и другими работами. Изображения, во всяком случае, знаменательные. Они как бы указывают на характер домохозяина и его семьи, целью своей жизни избравших труд. Рисунки окружены сетью прихотливых арабесок. Крепкая дубовая дверь почти вся сплошь обита железом. Тяжелая колотушка в виде головы какого-то зверя висит тут же на цепи.

Войдя в дверь, вы попадаете в обширные сени со сводами, опирающимися на толстые круглые столбы. Тут вы видите всевозможные сундуки, тюки с товаром и бочки; все это будет проверено и поступит в подвалы и кладовые. Вообще, здесь, в нижнем помещении, расположены рабочие комнаты: тут принимаются товары, ведутся счета и т. п. В одной из комнат этого этажа стоит большой письменный стол хозяина со множеством отделений и ящиков и доской, которая в случае надобности может закрыть весь стол, так как она поднимается и опускается наподобие верхней доски у фортепиано. На столе, кроме больших ножниц, всевозможных бумаг и других необходимых для письма предметов, стоят еще небольшие песочные часы. Но, повторяем еще раз, нижний этаж - не жилое помещение, а, скорее, контора. Чтобы проникнуть в жилище хозяина, вы должны подняться по этой широкой каменной лестнице.

Дневной свет проникает в комнаты через окна, составленные из небольших круглых стекол зеленоватого цвета. Каждое из них заключено в свинцовую рамку. В древнейшую пору в домах городских обывателей окна оставлялись совершенно открытыми, т. е, представляли собой простые отверстия в стене, с крестообразным переплетом, или покрывались промасленной бумагой, пузырем, тонкой роговой пластинкой. Каждое из окон, по необходимости, снабжалось тогда внутренними ставнями. Стоило закрыть ставни, и комната погружалась в темноту. Потом стали прорезывать верхнюю половину ставни и вставлять в отверстие стекла. Сделалось светлее, но вполне естественно было желание дать в свое жилище доступ еще большему количеству света; тогда снабдили стеклышками и нижнюю половину ставни. В комнатах стало совсем светло, но, чтобы хорошенько рассмотреть что-либо на улице, все-таки приходилось открывать раму, так как видеть ясно через тогдашние стекла было невозможно.