В то же время к своим хакерским занятиям Кевин стал относиться еще более серьезно. Видимо, ему казалось, что раз уж он все равно лжет Бонни, когда она спрашивает, где он бывает по ночам, то надо хотя бы с толком использовать ночные часы. И в то же время чувствовалось, что он теряет контроль над своим поведением. Всякий раз, когда они занимались взломом очередной системы, он уверял Ленни. что как только они доведут это дело до конца, он бросит это занятие окончательно. Но когда дело подходило к концу, Кевину не терпелось поскорее взяться за следующее.

В начале ноября он стал требовать от Ленни приходить в фирму VPA каждый вечер, чтобы всю ночь взламывать компьютеры Digital Equipment. Ленни пытался отговориться тем, что ему надо поспать, иди повидаться с друзьями, или встретиться с подружкой, но Кевин так настойчиво наседал на него, что Ленни соглашался. Несколько раз Кевин звонил Ленни даже среди ночи и требовал приехать в VPA немедленно. Его маниакальная страсть нарастала, и Ленни чувствовал, что она охватывает и его самого.

У Бонни тоже кончалось терпение. По ночам она без конца звонила Кевину на пейджер, и Ленни тоскливо слушал, как Кевин, сидящий с ним рядом, в очередной раз что-то врет: то он засиделся в библиотеке университета, то выполняет контрольную работу, то еще что-нибудь. А потом, когда они разъединялись, Кевин начинал ворчать: как Бонни ему надоела, как противно ее слушать, надо бы с ней вообще развестись.

Ленни встретился с Роемо и пожаловался, что с Кевином все трудней и трудней ладить, Роско в ответ заметил, что ему тоже не нравятся такие нервные отношения между Кевином и Ленни. Кевин действительно стал невыносим. Он и самого Роско замучил своими звонками. А положение Бонни вызывало тревогу: ведь она ничего не подозревала о занятиях Кевина. Роско так и подмывало предложить ей как-нибудь среди ночи наведаться в университетскую библиотеку и поискать там своего мужа, но он сдерживался, чтобы не травмировать женщину. Сам Роско не хотел впутываться в эту ситуацию, но дал Ленни дельный совет: обратиться к адвокату.

Даже после того, как исходные программы VMS были переписаны на кассеты, а кассеты спрятаны в камере хранения, Кевин не успокоился. Теперь его охватило новое неудержимое желание: выкрасть из компьютера группы Star, которая разрабатывала для фирмы Digital Equipment новую программу, компьютерную игру под названием Doom. По его мнению, это вполне можно было проделать с терминала в фирме VPA. Техника заметания следов была отработана до мелочей, так что можно было не бояться, что их выследят и изловят. Ленни стал возражать. Кевин обрушился на него чуть ли не с руганью. От их прежних дружеских отношений, скреплявшихся общим увлечением, уже почти ничего не осталось. И Ленни решил, что путешествия по чужим компьютерам пора заканчивать.

Как раз в это время произошла история со звонком в бухгалтерию, и это окончательно вышибло Ленни из седла.

– Добрый день, мисс Сэндивилл, – раздался в телефонной трубке приветливый, доброжелательный голос. – Это вас беспокоит Карл Холлидей из федерального налогового управления. Если я не ошибаюсь, вы отвечаете в фирме VPA за начисление зарплаты?

– Простите, как вы сказали, откуда вы?

– Видите ли, мы проводам расследование, касающееся одного из ваших служащих. Это Леонард Ди-Чикко. Похоже, он утаил от государства кое-какие деньжата. И нам нужна ваша помощь. – В чем?

– Не начисляйте мистеру Ди-Чикко зарплату, пока мы не закончим расследование и не выясним все наверняка.

Ливию Сэндивилл, бухгалтера фирмы VPA, этот разговор насторожил. Что-то в нем было подозрительное, но что – она сказать не могла. Она попросила собеседника не вешать трубку и пошла в кабинет к Ральфу Харли.

– Звонят из налоговой службы, – сказала она. – хотят, чтобы Ленни не начисляли зарплату.

Ральф Харли, вице-президент VPA, взял трубку. Поначалу слова незнакомца из налоговой службы показались ему убедительными, но потом появились подозрения. Харли заметил, что для того, чтобы не платить сотруднику, нужны законные основания, и попросил передать по факсу соответствующим образом оформленный запрос. В ответ незнакомец заявил, что его факс-аппарат сломался. Тогда Харли попросил сообщить его номер телефона. Незнакомец продиктовал номер, и Харли сразу обратил внимание на то, что первые цифры в нем соответствовали АТС для местных, калифорнийских организаций, хотя незнакомец утверждал, будто он из федеральной налоговой службы. И самое главное: голос в телефонной трубке был уж очень знакомым! Ральф Харли напряг память. Ну конечно! Это же Кевин Митник, тот самый приятель Ленни, толстый и неповоротливый, который так часто звонил в VPA и болтал с секретаршами. Он всегда был любезен и приветлив: у одной интересовался, как она провела отпуск, другой сочувствовал по поводу недавно перенесенной операции – для всех находил добрые слова. Все, кто подходил к телефону, безошибочно узнавали его голос.

Ральф Харли набрал номер телефона, который оставил ему Митник. Оказалось, что такого номера вообще не существует Тогда он вызвал Ленни к себе в кабинет.

– У тебя есть какие-нибудь проблемы с налоговой инспекцией? – Конечно, нет! решительно ответил Ленни. – Тогда, значит, у тебя проблемы с Кевином?

И вот тут-то Ленни сломался. Прежде чем он успел осознать, что делает, он выложил вице-президенту все, что его угнетало и мучило в отношениях с Кевином. Сбивчиво и бессвязно он рассказал, что вот уже целый год Кевин приходит в фирму VPA орудовать за терминалом, и он, Ленни, пускает его в здание, когда все сотрудники уходят, и они вдвоем сидят за компьютером до утра. Он рассказал и о взломе системы в фирме Digital, и о компьютере в университетском кампусе, в памяти которого они хранили добытую информацию. Харли слушал и не верил своим ушам: он и предположить не мог, что в его фирме творится такое.

Ленни знал, что в фирме VPA к нему относятся хорошо: он успешно справлялся со своей работой – поиском и устранением неисправностей в компьютерной системе. И у него не было ни малейшего желания потерять эту работу из-за Кевина. Поэтому он напирал на то, что никогда бы не позволил себе такие выходки, если бы его не подталкивал Кевин. Да, повторял он, Кевин заставлял его этим заниматься. Он такой настойчивый, этот Митник, – от него не отвяжешься. Вольно или невольно Ленни стал местами сгущать краски. По его словам, Кевин терроризировал не только его, но и других людей, которые отказывались ему подчиняться, – например, одному человеку отключил домашний телефон. Харли откинулся на спинку кресла.