Постепенно привыкнув к этому месту и немного осмелев, мы подплываем к огромному округлому камню Головы поближе. Лучом фонаря я обшариваю Голову сверху донизу. Александр оборачивается ко мне:

– А что все-таки мы ищем-то?

– Если бы я знал! Какой-нибудь крепеж, скобы, тросы… Чем-то же ее зацепляли, когда волокли по тоннелю.

– М-даа…

Я направляю фонарь в воду, но под широкой ладонью тоже ничего необычного нет, в прозрачной воде видны даже мельчайшие выступы камня. Так проходит минут десять. Я трогаю студента за плечо:

– Давай залезем на ладонь, передохнем немного. Места там достаточно.

– Думаешь, она не развалится?

– Выглядит прочной.

Друг за другом мы подтягиваемся и забираемся на толстый плоский камень ладони. Я говорю своему спутнику шепотом:

– Течения нет, лодку не отнесет, как думаешь?

– Не должно.

– Кстати, спасибо, что рискнул поплыть со мной. Не каждый бы согласился.

– Да я подумал, что если уж Господь свел нас посредством мокрой рясы, то, наверное, ему угодно, чтобы мы как-то друг другу пригодились.

Мы стоим на камне, переминаясь на затекших от напряженного сидения ногах. Голова уже не кажется мне чем-то враждебным, я вожу фонариком по стенам пещеры скорее от нечего делать, чем в надежде что-то найти. Но вдруг из глубины камня слышится какое-то отдаленное скрежетание. Потом снова и снова. Я направляю свет на огромное лицо, но студент шепчет:

– Выключи! Если там кто-то есть, лучше бы нас не заметили.

Только я успеваю выключить фонарик, как камень под нами приходит в движение.

В полнейшей темноте я хватаюсь за нос каменного истукана. А Голова, вместе со мной и студентом, с неравномерным скрежетом продолжает медленно двигаться. Стены огромной пещеры озаряются слабым светом. Еще немного движения камня и такого же скрежета, и света становится больше. Я вижу, что Голова стоит почти на том же месте, где и была, но сильно развернулась в сторону того тоннеля, из которого мы выплыли. Нас со студентом, держащимся, как и я, за каменный нос, почти прижимает к стене пещеры. Свет вырывается откуда-то из-за Головы и мы не можем видеть его источника. Я слышу какие-то невнятные голоса, приглушенный шум. Вдруг из-за Головы, жужжа мотором, выплывает маленький катерок. Я смотрю на него и понимаю, что это та самая черная посудина, которая окатила меня водой на Острове. И положила начало моего знакомства с Лианой, студентом, Владом, Максом и ночными гонками. В катере сидят двое мужчин, скорее даже, молодых парней. Довольно лихо обогнув Голову, катер вдруг сбрасывает скорость. « – Заметили!»– думаю я. Хотя надо сказать, что заметить нас практически невозможно. Мы стоим в непроглядной тени, да и лодка наша куда-то подевалась.

Но люди в катере не обращают на нас никакого внимания. Тот, что сидит за рулем, совсем заглушает двигатель. После чего происходит невероятное: вода вокруг катера как-то расступается, катер в полной тишине рвет с места, поднимается в воздух и на большой скорости влетает в тоннель по направлению к станции "Ручьи". Студент бормочет:

– Злодеи злодействуют, и злодействуют злодеи злодейски…

– Что-что?

– Пророк Исайя.

– А-а. Да кто их знает, может злодеи, а может, нет. Что делать-то будем, как думаешь?

– Не знаю, молюсь, чтобы Господь подсказал.

– Ты лодку не видишь?

Я оглядываюсь, но лодки нигде не видно. Александр шепчет:

– Вплавь я не доберусь, я плаваю плохо.

– Да в такой ледяной воде плыть никак невозможно.

Я включаю фонарь, обвожу лучом вокруг себя. Под каменной ладонью вырисовывается резиновый борт нашей лодочки, крепко зажатой между Головой и стеной пещеры. Я молча показываю студенту вниз, он облегченно вздыхает. Я смотрю на часы:

– Минут десять у меня есть, как считаешь?

– Для чего?

– Перелезу на ту сторону Головы, потом обратно. Надо же посмотреть, что там такое.

– Давай вместе.

– Лучше ты тут подожди. Руку мне подашь, если я в воду сорвусь.

Мелкими шажками, изо всех сил цепляясь за выступы лица Головы, я начинаю обходить ее по узкой кромке ладони. Осторожно выглядываю из тени и вижу широкий круглый проход в стене пещеры, освещенный электрической лампочкой, прикрепленной прямо на каменной стене. Грубо сколоченный деревянный настил идет по стене вглубь прохода. Я шепчу Александру:

– Я быстро, только посмотрю, что там. И сразу обратно.

– Ну давай, с Богом.

Я делаю еще несколько шагов, прижимаясь к камню всем телом, и спрыгиваю на доски настила. От прыжка он качается и тут же покрывается водой, заливая мне ботинки. Я никогда не считал себя особенно храбрым, а хладнокровным – тем более. Приходится до звона в ушах сжимать зубы, чтобы унять нервную дрожь.

Я нахожусь в небольшой, примерно десятиметровой длины и трехметровой над уровнем воды высоты пещере с небрежно обработанными стенами. Видно, что гранит здесь сменяется известняком или каким-то другим более рыхлым камнем. Пол в пещере срезан под сильным углом, у входа еще глубоко, а к концу пещеры он уже поднимается из воды. Места в пещере вполне достаточно, чтобы прятать небольшой катер. Еще дальше я вижу узкий лаз, прорезанный в податливой каменной стене и уходящий довольно круто вверх. На деревянном настиле пещеры навалено множество разнообразного хлама. Тут и грязные канистры, и деревянные ящики, и смотанные шланги, и целые горы какого-то тряпья. Ничего такого, что как-нибудь прояснило бы происходящее, я пока не вижу.

Тут я поворачиваюсь направо, чтобы рассмотреть более углубленную и темную часть пещеры. Не удержавшись, я вскрикиваю от ужаса. Луч моего фонарика выхватывает из полумрака предмет гораздо более жуткий, чем каменная Голова. Это настоящий человеческий череп, но поистине огромных размеров. Он установлен в прямоугольной, грубо вытесанной в камне нише, как какой-то потемневший от времени музейный экспонат или статуя. То, что он очень древний, не вызывает сомнения, кости черепа имеют коричнево-черный цвет. Обладатель такой головы не поместился бы в эту пещеру, а в тоннелях Канала он смог бы передвигаться в лучшем случае на четвереньках. От подбородка до макушки он никак не короче семидесяти-восьмидесяти сантиметров длиной.

Я смотрю на часы. Мои разглядывания пещеры заняли почти десять минут. Я подбегаю к узкому проходу, ведущему куда-то наверх. Насколько хватает силы луча фонаря, идут одинаковые кривоватые каменные ступени.

Шлепая мокрыми ботинками по доскам, я перебегаю обратно к Голове и тихо зову студента. Через несколько мгновений его взъерошенная голова показывается из-за камня. В глазах читается скорее выражение крайнего любопытства, а не страха. Он шепчет:

– Ну что там?

– Перелезай сюда. Там запасной выход есть.

Александр точно так же, как я, спрыгивает на настил и так же зачерпывает ботинками воду. Увидев череп великана, он застывает на месте:

– Господи помилуй! Он настоящий?

– Похоже, что настоящий. Каждую косточку видно.

– Это же сенсация! Вот бы его унести отсюда!

– Это же чужая голова!

– Так она и не их! Ее владелец был только один. А теперь ей в музее место!

– Не дотащим мы ее. Скорее уходить надо.

– Ну давай попробуем! Это ж прямое доказательство библейской истории! " В то время были на земле исполины… как там дальше....это были сильные, издревле славные люди". А, Давид! Слушай, а лодка как же?

– Нет-нет-нет, она же застряла! Пока тащить будем, эти парни точно вернутся. Кто их знает, что они за люди?

Студент подбегает к черепу, пробует его пошевелить:

– Да он не такой уж тяжелый, давай заберем!

Я подхожу к куче тряпья, наваленного на досках и вытягиваю конец какой-то мешковины. Похоже на разрезанный большой мешок. Мы снимаем череп со своего постамента, заворачиваем в тряпку, связываем концы узлами. Я бросаю взгляд на каменную нишу, в которой только что стоял этот ужасный пришелец из прошлого, и обнаруживаю там то, что раньше не замечал. На камне лежат два предмета, выглядящих металлическими. Что-то мне подсказывает, что они очень древние. Наверное, из одного времени с черепом. Один из них напоминает большой браслет, второй – небольшой термос или артиллерийский снаряд. Я наклоняюсь, чтобы рассмотреть их поближе, но тут со стороны пещеры, где стоит повернутая Голова, доносится плеск воды и шум мотора. Недолго думая, я быстро кладу оба предмета в карманы и шепчу Александру: