И тут я нажимаю на цилиндр.

Мгновенно стены пещеры раздвигаются, Голова с Лианой пропадают, Мощный луч фонаря превращается в еле видимую световую полоску, вроде призрачного лунного света из зашторенного окна пыльной комнаты. Перед нами появляется мой двойник, Макс и Лиана сидят на полу. Мужчина кричит из-за невидимой уже Головы:

– Эй, что это за шутки!

Второй Давид уже падает на пол гондолы от удара Макса. Я слышу, как Лиана, одетая в гидрокостюм, кричит:

– Ой, Давид, ты в порядке? Макс, ты, что, совсем с ума сошел из-за своих денег?

И тут же раздается сдавленный крик настоящей Лианы:

– Давид, что это такое?

Не удержавшись на узкой полоске камня, не увидев ни под собой, ни справа, ни слева никакой опоры, от неожиданности и шока она теряет равновесие и падает к нам в гондолу. Лиана снова тихо вскрикивает, от боли. И в этот момент напротив нас останавливается все тот же полицейский катер. Звук сирены оглушает всех, разносясь по пещере. Полицейский кричит в мегафон:

– Выходите, прятаться бесполезно! Вас хорошо видно! Быстро выходите из гондолы!

Я понимаю, что сейчас прогремит выстрел, и что у меня нет ни единой лишней секунды. Я быстро поворачиваю "браслет" вниз, к гондоле и нажимаю на него. Моих рук почти не видно, да и тела тоже, я чувствую себя так, как будто душа уже отделилась от тела. Вид моего двойника дополняет это странное до безумия ощущение. В этот момент с ужасом я понимаю, что не вижу выхода из пещеры, потому что вокруг нас сейчас – ангар Дока… Мужчина с камня кричит какие-то угрозы, а гондола, повинуясь всемогущему древнему прибору, начинает двигаться вперед. И вместе с ней двигается и ангар, и полицейский катер, и ряды гондол спереди и сзади нас.

Но еще мгновение, и наваждение пропадает. Снова стены заливает ярчайший луч фонаря, а на нас надвигается черный вход в тоннель. И надвигается стремительно. Тут раздается выстрел, потом еще один. Я машинально пригибаюсь, а моя рука дергается вверх. Гондола взлетает из воды. Со страшным треском сломав свой изящно загнутый высокий нос о потолок, лодка влетает в тоннель. Доля секунды, и ломается корма. С оглушающим скрежетом гондола летит впритирку под самым потолком тоннеля, заливая все вокруг снопами искр. Я вижу Лиану, она сидит на полу, закрыв голову рукой, наверное чтобы не загорелись волосы. Другой рукой она машет мне и что-то кричит. Через скрежет я разбираю:

– Вниз! Дави-и-ид! Вниз!

Только тут я соображаю, что мы действительно можем загореться, если пролетим так еще полминуты. Я опускаю руку, и сажаю гондолу на воду. Но делаю это тоже неаккуратно, на этот раз чуть не утопив нас всех. Гондола ударяется о воду и погружается в нее по самые борта, залив пол ледяной водой. Я снова поднимаю "браслет", но не справляюсь с закруглением тоннеля и с треском обдираю борт. Лиана снова машет мне и кричит:

– Стоп, Давид! Останови!

Я разжимаю руку. Гондолу сильно качает на волнах, поднятых моим неумелым вождением. На носу студент, похоже, что тоже невредимый, отряхивает куртку от щепок и пыли. Лиана встает и пробирается ко мне на корму. Даже в полной темноте я вижу, как искрятся ее глаза. Она наклоняется и щелкает каким-то выключателем. Спереди и сзади гондолы загораются прожектора. Лиана садится вплотную ко мне. Ее лицо совсем близко, она шепчет:

– Давид, ты..

В эту секунду с той стороны, откуда мы улетели, до нас доносится рев двигателя. Лиана быстро шепчет:

– Давид, дай скорее мне "браслет". Ты нас разобъешь.

Я передаю ей прибор, чувствую, как дрожат мои руки. Рев двигателя сзади нас, в тоннеле, неожиданно затихает. Лиана сжимает в руке "браслет", гондола, подрагивая, начинает набирать ход, потом немного приподнимается над водой. Я гляжу назад и вижу, что на черных стенах сзади нас появляется слабый отблеск. Еще несколько секунд, и он становится сильнее. Я кричу Лиане:

– Догоняют!

Лианино лицо сосредоточено. Она быстро говорит, не отрывая взгляда от носа гондолы:

– Не догонят! Пересядь на пол, Давид! Скорее!

Я пересаживаю к ее ногам. Свечение сзади нас все набирает силу. Но Лиана тоже все сильнее давит на подрагивающий в ее руке "браслет". Мимо проносится светлое пятнышко станции. Скорость такая, что стены справа и слева от нас, и вода, и потолок сливаются в одну единую вибрирующую субстанцию. Я замечаю, что преследующий нас свет начинает немного затухать. "Да, думаю я, где им угнаться за нами, когда гондолой управляет профессиональная гонщица!" Лиана, все так же напряженно глядя вперед, быстро говорит мне:

– Давид, впереди Озеро! Что мне делать?

Озеро! И правда, что делать? Снова нырнуть в какой-нибудь из тоннелей? Или вылететь вверх, над Островом? Лиана уже кричит:

– Давид! Что делать!

Но уже поздно, мы вылетаем из тоннеля в огромный котлован Озера. Лиана, видимо, уже приняла решение без меня. Она поднимает гондолу над водой. Сделав изящную плавную дугу, в воздухе мы огибаем Остров с часовней и устремляемся наверх. Студент перегибается через борт, провожая взглядом проплывающий внизу синий купол с золотыми звездами. Воздух вокруг нас теплеет, становится менее влажным. Вот мы уже несемся над бульваром. Сегодня полнолуние, серо-голубое небо лишь немногим темнее, чем в ненастный день. Чудом не обломав уши у памятника ослу, гондола поднимается над электропроводами. Неужели мы оторвались от преследователей? Я гляжу во все глаза назад. Но нет! Судя по всему, они успели увидеть нас, вылетающих из котлована. Из-за ажурной изгороди, окружающей котлован, на большой скорости поднимается темный крупный продолговатый предмет. Сделав круг над крестом часовни и, судя по всему, заметив нас, он поворачивает в нашу сторону. Вокруг нас свистит ветер. Я кричу Лиане:

– За нами катер!

Она быстро оборачивается посмотреть, что там. Потом локтем нажимает что-то рядом со своим сиденьем. "Наверное, выключила фонари, чтобы в темноте оторваться", – догадываюсь я. Студент с расщепленного носа лодки, ставшего значительно короче, на четвереньках переползает к нам на так же грубо укороченную корму. Он шепчет мне в ухо:

– Куда мы летим?

Действительно, куда? За нами гонятся один или двое решительно настроенных мужчин с оружием. Они явно собираются нас догнать и отобрать то, что когда-то им принадлежало. Эх, жалко, Маркони с нами нет! Он бы быстро придумал, что делать.

Впереди нас светятся окна многоэтажных домов. Лиана молча направляет гондолу прямо на них. "Хочет попробовать потеряться на фоне темных домов", -догадываюсь я. Но по отражению в тех окнах, где потушен свет и хозяева давно спят, я понимаю, что это вряд ли возможно. Большая белая лодка одинаково хорошо видна и на фоне ярких прямоугольничков окон, и на фоне темных стен. Мы проносимся мимо пожилого мужчины, вышедшего на балкон покурить. "Представляю, что он сейчас чувствует, глядя на нас", – думаю я. Еще несколько фигур на балконах остаются позади нас, прежде чем Лиана делает поворот, огибая дом. Вдруг она кричит нам со студентом:

– Хватайтесь за скамьи!

Она останавливает гондолу так резко, что мы валимся на пол, а обшивка лодки трещит, как будто ее сдавили в тисках. Лиана прижала гондолу к стене сразу за углом дома. Темный катер вылетает за нами, и на полной скорости проносится мимо. Я слышу слова Лианы:

– Ну, давайте, давайте, улетайте, ну!

Но нет. Катер, пролетев всю длину дома, круто разворачивается и спешит обратно. Лиана, снова заставив нас повалиться на пол, мгновенно набирает скорость и несется прямо на него. Через несколько секунд я вижу черное днище, скользнувшее прямо над нашими головами. Пока катер снова разворачивается короткой петлей, Лиана выигрывает немного времени, на огромной скорости огибая следующий дом. Лиана кричит мне:

– Давид, посмотри, что это такое?

Я оглядываюсь по сторонам: светлое небо, темные дома. Ничего необычного, кроме нашей потрепанной гондолы, летящей по воздуху, и черного катера у нас на хвосте. Я кричу ей: