ПЕСНЯ О ГАРАЛЬДЕ И ЯРОСЛАВНЕ[*]

1
Гаральд в боевое садится седло,
          Покинул он Киев державный,
Вздыхает дорогою он тяжело:
          “Звезда ты моя, Ярославна!
2
Надежд навсегда миновала пора!
          Твой слышал, княжна, приговор я!
Узнают же вес моего топора
          От края до края поморья!”
3
И Русь оставляет Гаральд за собой,
          Плывет он размыкивать горе
Туда, где арабы с норманнами бой
          Ведут на земле и на море.
4
В Мессине он им показал свой напор,
          Он рубит их в битве неравной
И громко взывает, подъемля топор:
          “Звезда ты моя, Ярославна!”
5
Дает себя знать он и грекам в бою,
          И Генуи выходцам вольным,
Он на море бьется, ладья о ладью,
          Но мысль его в Киеве стольном.
6
Летает он по морю сизым орлом,
          Он чайкою в бурях пирует,
Трещат корабли под его топором —
          По Киеву сердце тоскует.
7
Веселая то для дружины пора,
            Гаральдовой славе нет равной —
Но в мысли спокойные воды Днепра,
            Но в сердце княжна Ярославна.
8
Нет, видно ему не забыть уж о ней,
            Не вымучить счастья иного —
И круто он бег повернул кораблей
            И к северу гонит их снова.
9
Он на берег вышел, он сел на коня,
          Он в зелени едет дубравной —
“Полюбишь ли, девица, ныне меня,
          Звезда ты моя, Ярославна?”
10
И в Киев он стольный въезжает, крестясь;
          Там, гостя радушно встречая,
Выходит из терема ласковый князь,
          А с ним и княжна молодая.
11
“Здорово, Гаральд! Расскажи, из какой
          На Русь воротился ты дали?
Замешкался долго в земле ты чужой,
          Давно мы тебя не видали!”
12
“Я, княже, уехал, любви не стяжав,
          Уехал безвестный и бедный;
Но ныне к тебе, государь Ярослав,
          Вернулся я в славе победной!
13
Я город Мессину в разор разорил,
          Разграбил поморье Царьграда,
Ладьи жемчугом по края нагрузил,
          А тканей и мерить не надо!
14
Ко древним Афинам, как ворон, молва
          Неслась пред ладьями моими,
На мраморной лапе пирейского льва
          Мечом я насек мое имя!
15
Прибрежья, где черный мой стяг прошумел,
          Сикилия, Понт и Эллада,
Вовек не забудут Гаральдовых дел,
          Набегов Гаральда Гардрада!
16
Как вихорь обмел я окрайны морей,
          Нигде моей славе нет равной!
Согласна ли ныне назваться моей,
          Звезда ты моя, Ярославна?”
17
В Норвегии праздник веселый идет:
          Весною, при плеске народа,
В ту пору, как алый шиповник цветет,
          Вернулся Гаральд из похода.
18
Цветами его корабли обвиты,
          От сеч отдыхают варяги,
Червленые берег покрыли щиты
          И с черными вранами стяги.
19
В ладьях отовсюду к шатрам парчевым
          Причалили вещие скальды
И славят на арфах, один за другим,
          Возврат удалого Гаральда.
20
A сам он у моря, с веселым лицом,
          В хламиде и в светлой короне,
Норвежским избранный от всех королем,
          Сидит на возвышенном троне.
21
Отборных и гридней и отроков рой
          Властителю служит уставно;
В царьградском наряде, в короне златой,
          С ним рядом сидит Ярославна.
22
И, к ней обращаясь, Гаральд говорит,
          С любовью в сияющем взоре:
“Все, что пред тобою цветет и блестит,
          И берег, и синее море,
23
Цветами убранные те корабли,
          И грозные замков твердыни,
И людные веси норвежской земли,
          И все, чем владею я ныне,
24
И слава, добытая в долгой борьбе,
          И самый венец мой державный,
И все, чем я бранной обязан судьбе,—
Все то я добыл лишь на вено тебе,
          Звезда ты моя, Ярославна!”
Январь — февраль 1869

ТРИ ПОБОИЩА[*]

1
Ярились под Киевом волны Днепра,
          За тучами тучи летели,
Гроза бушевала всю ночь до утра —
          Княгиня вскочила с постели;
2
Вскочила княгиня в испуге от сна,
          Волос не заплетши, умылась,
Пришла к Изяславу, от страха бледна:
          “Мне, княже, недоброе снилось!
3
Мне снилось: от берега норской земли,
          Где плещут варяжские волны,
На саксов готовятся плыть корабли,
          Варяжскими гриднями полны.
4
То сват наш Гаральд собирается плыть—
          Храни его бог от напасти!—
Мне виделось: воронов черная нить
          Уселася с криком на снасти.
5
И бабище будто на камне сидит,
          Считает суда и смеется:
“Плывите, плывите!— она говорит,—
          Домой ни одно не вернется!
6
Гаральда-варяга в Британии ждет
          Саксонец-Гаральд, его тезка;
Червонного меду он вам поднесет
          И спать вас уложит он жестко!”
7
И дале мне снилось: у берега там,
          У норской у пристани главной,
Сидит, волоса раскидав по плечам,
          Золовка сидит Ярославна.
8
Глядит, как уходят в туман паруса
          С Гаральдовой силою ратной,
И плачет, и рвет на себе волоса,
          И кличет Гаральда обратно...
9
Проснулася я — и доселе вдали
          Все карканье воронов внемлю —
Прошу тебя, княже, скорее пошли
          Проведать в ту норскую землю!”
10
И только княгиня домолвила речь,
          Невестка их, Гида, вбежала;
Жемчужная бармица падает с плеч,
          Забыла надеть покрывало.
11
“Князь-батюшка-деверь, испугана я,
          Когда бы беды не случилось!
Княгиня-невестушка, лебедь моя,
          Мне ночесь недоброе снилось!
12
Мне снилось: от берега франкской земли,
          Где плещут нормандские волны,
На саксов готовятся плыть корабли,
          Нормандии рыцарей полны.
13
То князь их Вильгельм собирается плыть —
          Я будто слова его внемлю,—
Он хочет отца моего погубить,
          Присвоить себе его землю!
14
И бабище злое бодрит его рать,
          И молвит: “Я воронов стаю
Прикликаю саксов заутра клевать,
          И ветру я вам намахаю!”
15
И пологом стала махать на суда,
          На каждом ветрило надулось,
И двинулась всех кораблей череда —
          И тут я в испуге проснулась”.
16
И только лишь Гида домолвила речь,
          Бежит, запыхаяся, гриден:
“Бери, государь, поскорее свой меч,
          Нам ворог под Киевом виден!
17
На вышке я там, за рекою, стоял,
          Стоял на слуху я, на страже,
Я многие тысячи их насчитал:
          То половцы близятся, княже!”
18
На бой Изяслав созывает сынов,
          Он братьев скликает на сечу,
Он трубит к дружине — ему не до снов —
          Он половцам едет навстречу.
19
По синему морю клубится туман,
          Всю даль облака застилают,
Из разных слетаются вороны стран,
          Друг друга, кружась, вопрошают:
20
“Откуда летишь ты? поведай-ка нам!”
          “Лечу я от города Йорка!
На битву обоих Гаральдов я там
          Смотрел из поднебесья зорко:
21
Был целою выше варяг головой,
          Чернела как туча кольчуга,
Свистел его в саксах топор боевой,
          Как в листьях осенняя вьюга;
22
Копнами валил он тела на тела,
          Кровь до моря с поля струилась —
Пока, провизжав, не примчалась стрела
          И в горло ему не вонзилась.
23
Упал он, почуя предсмертную тьму,
          Упал он как пьяный на брашно;
Хотел я спуститься на темя ему,
          Но очи глядели так страшно!
24
И долго над местом кружился я тем,
          И поздней дождался я ночи,
И сел я варягу Гаральду на шлем
          И выклевал грозные очи!”
25
По синему морю клубится туман,
          Слетается воронов боле:
“Откуда летишь ты?”— “Я, кровию пьян,
          Лечу от Гастингского поля!
26
Не стало у саксов вчера короля,
          Лежит меж своих он, убитый,
Пирует норманн, его землю деля,
          И мы пировали там сыто!
27
Победно от Йорка шла сакская рать,
          Теперь они смирны и тихи,
И труп их Гаральда не могут сыскать
          Меж трупов бродящие мнихи.
28
Но сметил я место, где наземь он пал,
          И битва когда отшумела,
И месяц как щит над побоищем встал,
          Я сел на Гаральдово тело;
29
Недвижные были черты хороши,
          Нахмурены гордые брови —
Любуясь на них, я до жадной души
          Напился Гаральдовой крови!”
30
По синему морю клубится туман,
          Всю даль облака застилают,
Из разных слетаются вороны стран,
          Друг друга, кружась, вопрошают:
31
“Откуда летишь ты?”— “Из русской земли!
          Я был на пиру в Заднепровье;
Там все Изяслава полки полегли,
          Все поле упитано кровью!
32
С рассветом на половцев князь Изяслав
          Там выехал, грозен и злобен,
Свой меч двоеручный высоко подъяв,
          Святому Георгью подобен;
33
Но к ночи, руками за гриву держась,
          Конем увлекаемый с бою,
Уж по полю мчался израненный князь,
          С закинутой навзничь главою;
34
И, каркая, долго летел я над ним
          И ждал, чтоб он наземь свалился,
Но был он, должно быть, судьбою храним
          Иль богу, скача, помолился;
35
Упал лишь над самым Днепром он с коня,
          В ладью рыбаки его взяли,
А я полетел, неудачу кляня,
          Туда, где другие лежали”.
36
Поют во Софийском соборе попы,
          По князе идет панихида,
Рыдает княгиня средь плача толпы,
          Рыдает Гаральдовна Гида,
37
И с ними другого Гаральда вдова
          Рыдает, стеня, Ярославна,
Рыдает: “О, горе! зачем я жива,
          Коль сгинул Гаральд мой державный!”
38
И Гида рыдает: “О, горе! убит
          Отец мой, норманном сраженный!
В плену его веси, и взяты на щит
          Саксонские девы и жены!”
39
Княгиня рыдает: “О князь Изяслав!
          В неравном посечен ты споре!
Победы обычной в бою не стяжав,
          Погиб ты, о, горе, о, горе!”
40
Печерские иноки, выстроясь в ряд,
          Протяжно поют: аллилуйя!
А братья княжие друг друга корят,
И жадные вороны с кровель глядят,
          Усобицу близкую чуя...
Февраль — март 1869

* 68 *

Песня о Гаральде и Ярославне . — Норвежский корольГаральд Гардрааде (Строгий), о котором идет речь в стихотворении, царствовал с1047 до 1066 г.; в 1045 он женился на дочери Ярослава Мудрого Елизавете.Стихотворение возникло в связи с работой Толстого над трагедией “Царь Борис”.“Я был приведен к этой балладе, — писал он Стасюлевичу 7 февраля 1869 г., —моим датским принцем в “Царе Борисе”. В тот же день он сообщил Маркевичу, чтово время разысканий о “норманнском периоде нашей истории” натолкнулся на “фактвполне известный, но весьма мало использованный, а именно — замужество дочерейЯрослава”. И далее он пересказал сведения, почерпнутые из “Истории ГосударстваРоссийского” Карамзина. Уже окончив стихотворение, Толстой достал “ИсториюДании” (“Geschichte von Dänemark”) Ф.Дальмана и нашел в ней “подтверждениенекоторым деталям, написанным по интуиции” (письмо к Маркевичу от 26 марта 1869г.). Поэт очень ценил эту балладу и был огорчен отзывом Гончарова. “Выдоставили мне большое удовольствие... — писал он Маркевичу, — одобрив балладу оГаральде, тем более что Гончаров... пишет мне, что она — недостойная меня исовершенно посредственная”. Два десятка строк о судьбе Гаральда и о дочеряхЯрослава имеются также во втором действии “Царя Бориса”.Стяг  — знамя. Сикилия  — Сицилия.Понт  — черноморское побережье Малой Азии.Червленый  — багровый, темно-красный.Скальды  — норвежские народные поэты. Гридни иотроки  — в Древней Руси члены младшей княжеской дружины,телохранители и слуги князя. Веси  — деревни, села.Вено  — в Древней Руси выкуп за невесту, уплачивавшийсяженихом, а также приданое.


* 69 *

Три побоища . — Об исторической основе баллады см. вовступит. статье (И.Г.Ямпольский. А.К.Толстой). “Три побоища” написанынепосредственно после “Песни о Гаральде и Ярославне”. В письме к Маркевичу от 7февраля 1869 г. поэт заметил, что вторая баллада по колориту противоположнапервой, “т.е. чрезвычайно мрачна”, но не раз указывал вместе с тем на их общуюидейную направленность. Композиция стихотворения была следующим образомохарактеризована Толстым: “Форма складня (кажется, называется по-греческитриптих или что-то в этом роде)” (письмо к Маркевичу от 5 мая 1869 г.).Норская  — норвежская. Гридни иотроки  — в Древней Руси члены младшей княжеской дружины,телохранители и слуги князя. Ярославна  — дочь ЯрославаМудрого Елизавета. Гида  — дочь английского короля ГаральдаГодвинсона, жена Владимира Мономаха. Поэт допустил анахронизм: Гида стала егоженой значительно позже и в это время еще не была в России.Вильгельм (1027-1087) — герцог Нормандии, а затем — с 1066г. — английский король Вильгельм Завоеватель. Интересно, что в журнальнойредакции баллады он правильно назван герцогом, а в окончательной — князем. Всвете общей идеи баллады это исправление понятно. Стремясь подчеркнуть теснуюсвязь Древней Руси с Европой, Толстой осуществлял это разными способами, вданном случае — сблизив титулы правителей, устранив не существовавший на Русититул герцога и заменив его князем. На слуху я  — насторожевой башне. Брашно  — яства.Мнихи  — монахи. Святому Георгъюподобен . — Имеется в виду христианский святой ГеоргийПобедоносец, покровитель в боях с неверными. Веси  —деревни и села. На щит  — в плен.



Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: