НАДПИСИ НА СТИХОТВОРЕНИЯХ

А. С. ПУШКИНА[*]

ПОДРАЖАНИЕ

(“Я видел смерть: она сидела...”)
.     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .
Прости, печальный мир, где темная стезя
            Над бездной для меня лежала,
            Где жизнь меня не утешала,
Где я любил, где мне любить нельзя!
            Небес лазурная завеса,
Любимые холмы, ручья веселый глас,
            Ты, утро — вдохновенья час,
Вы, тени мирные таинственного леса,
            И всe — прости в последний раз!
            Ты притворяешься, повеса,
Ты знаешь, баловень, дорогу на Парнас.

ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ

          .     .     .     .     .     .     .     .     .     .
          Приди, меня мертвит любовь!
          В молчанье благосклонной ночи
Явись, волшебница! Пускай увижу вновь
Под грозным кивером твои небесны очи,
          И плащ, и пояс боевой,
И бранной обувью украшенные ноги...
Не медли, поспешай, прелестный воин мой,
Приди, я жду тебя: здоровья дар благой
          Мне снова ниспослали боги,
          А с ним и сладкие тревоги
            Любви таинственной и шалости младой.
          По мне же, вид являет мерзкий
          В одежде дева офицерской.

ИЗ ПИСЬМА

            Есть в России город Луга
            Петербургского округа.
            Хуже б не было сего
            Городишки на примете,
            Если б не было на свете
            Новоржева моего.
            Город есть еще один,
            Называется он Мглин,
            Мил евреям и коровам,
            Стоит Луги с Новоржевым.

ДОРИДЕ

Я верю: я любим; для сердца нужно верить.
Нет, милая моя не может лицемерить;
Все непритворно в ней: желаний томный жар,
Стыдливость робкая-харит бесценный дар,
Нарядов и речей приятная небрежность
И ласковых имен младенческая нежность.
  Томительна харит повсюду неизбежность.

ВИНОГРАД

          .     .     .     .     .     .     .     .     .
          Краса моей долины злачной,
          Отрада осени златой,
          Продолговатый и прозрачный,
          Как персты девы молодой.
Мне кажется, тому немалая досада,
Чей можно перст сравнить со гроздом винограда.

ЖЕЛАНИЕ

(“Кто видел край, где роскошью природы...”)
  .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .
  И там, где мирт шумит над тихой урной,
  Увижу ль вновь, сквозь темные леса,
  И своды скал, и моря блеск лазурный,
  И ясные, как радость, небеса?
  Утихнут ли волненья жизни бурной?
  Минувших лет воскреснет ли краса?
  Приду ли вновь под сладостные тени
  Душой заснуть на лоне мирной лени?..
  Пятьсот рублей я наложил бы пени
  За урну, лень и миртовы леса.

На странице, где помещено обращенное к Е. А. Баратынскомучетверостишие “Я жду обещанной тетради...”. Толстой написал:

          Вакх, Лель, хариты, томны урны,
      Проказники, повесы, шалуны,
  Цевницы, лиры, лень, Авзонии сыны,
      Камены, музы, грации лазурны,
          Питомцы, баловни луны,
  Наперсники пиров, любимцы Цитереи
      И прочие небрежные лакеи.

АКВИЛОН

    Зачем ты, грозный аквилон,
    Тростник болотный долу клонишь?
    Зачем на дальний небосклон
    Ты облако столь гневно гонишь?
    .     .     .     .     .     .     .     .     .     .
    Как не наскучило вам всем
    Пустое спрашивать у бури?
    Пристали все: зачем, зачем?—
    Затем, что то — в моей натуре!

ПРОРОК

.     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .
“Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей!”
Вот эту штуку, пью ли, ем ли,
Всегда люблю я, ей-же-ей!

ЗОЛОТО И БУЛАТ

    Все мое,— сказало злато;
    Все мое,— сказал булат;
    Все куплю,— сказало злато;
    Все возьму,— сказал булат.
    Ну, так что ж?— сказало злато;
    Ничего!— сказал булат.
    Так ступай!— сказало злато;
    И пойду!— сказал булат.

В. С. ФИЛИМОНОВУ ПРИ ПОЛУЧЕНИИПОЭМЫ ЕГО “ДУРАЦКИЙ КОЛПАК”

  .     .     .     .     .     .     .     .     .     .
  Итак, в знак мирного привета,
  Снимая шляпу, бью челом,
  Узнав философа-поэта
  Под осторожным колпаком.
  Сей Филимонов, помню это,
  И в наш ходил когда-то дом:
  Толстяк, исполненный привета,
  С румяным ласковым лицом.

* 116 *

Надписи на стихотворениях А.С.Пушкина . — Надписи,опубликованные племянником С.А.Толстой, поэтом и философом Д.Н.Цертелевым, былисделаны на лейпцигском издании стихотворений Пушкина 1861 г. (Этот экземпляр,по-видимому, безвозвратно пропал.) Стихотворения Пушкина цитируются по этомуизданию. Строки, написанные на той странице, где помещено стихотворение “Я ждуобещанной тетради...”, Цертелев связывал именно с этим четверостишием, междутем толчком для их написания были скорее напечатанные рядом стихотворения“Баратынскому из Бессарабии”, “Друзьям”, “Адели”; в них фигурируют “Вакхабуйный пир”, “звук лир”, музы, “питомцы муз и Аполлона”, хариты, Лель. “Везде,где попадаются слова Лель, повеса, шалуны, цевницы, хариты, — писал Цертелев, —Толстой подчеркивает их и снабжает примечаниями... Против некоторыхстихотворений стоят краткие восклицания: “хорошо”, “великолепно”, “вот это японимаю”, но большею частью примечания имеют характер шутки”. Наконец, Цертелевутверждает, что надписей Толстого было множество. Продолжение “Золота и булата”приписывалось также М.Л.Михайлову. Мглин  — уездный городЧерниговской губернии; в Мглинском уезде находилось имение Толстого КрасныйРог. Авзония  — Италия. Цитерея , илиКиферея (греч. миф.) — одно из прозвищ Афродиты (остров Кифера был одним изцентров культа Афродиты). Филимонов В.С. (1787-1858) —поэт, беллетрист и драматург. Захаржевский Я.В. (1780-1860) — начальник царскосельского дворцового управления.



Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: