БАЛЛАДА

Аскольд плывет, свой сняв шелом,
Кругом ладьи разбитой доски —
Уносит ветр его паром,
Луна зашла — брега не плоски!
И видит в тумане, как в рясе чернец,
На брег его молотом манит купец,
А берега скаты не плоски!

“Аскольд, зовет тебя Мальвина...”

Аскольд, зовет тебя Мальв ина,
Забудь, что ты природный р ос,
Твой щит давно взяла пуч ина,
Твой замок тернием пор ос.
Не обращай напрасно вз ора
Туда, где юность провод ил,
Мальвины ты страшись ук ора,
Страшися ночи мрачных с ил!

Коллективное

[А. П. БОБРИНСКОМУ]

Когда ж окончишь ты нелепый свой устав
По всем его частям, отделам, параграфам?
Два графа здесь сошлись, ты тоже родом граф,
Теперь уж час ночной, и к чаю пора графам.
Когда, скажи ты мне, та выйдет колея,
Где встретятся с тобой забытые друзья,
Когда ж ты явишься к охрипшему соседу
И снова поведешь с ним длинную беседу?
Здесь ждут тебя давно, словам моим поверь,
Для дружбы и стихов приют у нас келейный,
А утомительный твой люд узкоколейный
Без всякой жалости толкай скорее в дверь!
Начало 1870-х

НЕЗАКОНЧЕННОЕ. НАБРОСКИ. ОТРЫВКИ

“Бегут разорванные тучи...”

Бегут разорванные тучи,
Луна задумчиво плывет,
От моря брызжет дождь летучий,
Шумя несется пароход.
[А там дворец с широкой крышей,
Там истуканов виден ряд,
Стоят, один другого выше,
Вослед печально мне глядят.
Простите вы, картины юга,
Прости, гитар веселый звон,
И песней пламенная вьюга,
И соблазнительный балкон!]
Увижу ль я страны другие,
Простор испаханных степей,
Страны, где волны золотые
Колышет ветер средь полей,
Где ночи зимние так долги
И где весна так молода,
И вниз по матушке по Волге
Идут тяжелые суда?
Увижу ль тройку удалую
Среди степей на всем бегу,
Гремушки, кованую сбрую
И золоченую дугу?
Бегите ж ... тучи,
Луна, плыви над бездной вод,
От моря брызжи, дождь летучий,
Лети на север, пароход!
1840-е годы

“Как часто ночью в тишине глубокой...”

Как часто ночью в тишине глубокой
Меня тревожит тот же дивный сон:
В туманной мгле стоит дворец высокий
И длинный ряд дорических колонн;
Средь диких гор от них ложатся тени,
К реке ведут широкие ступени.
И солнце там приветливо не блещет,
Порой сквозь тучи выглянет луна,
О влажный брег порой лениво плещет,
Катяся мимо, сонная волна,
И истуканов рой на плоской крыше
Стоит во тьме, один другого выше.
Туда, туда неведомая сила
Вдоль по реке влечет мою ладью,
К высоким окнам взор мой пригвоздила,
Желаньем грудь наполнила мою.
  .     .     .     .     .     .     .     .     .     .
  .     .     .     .     .     .     .     .     .     .
Я жду тебя. Я жду, чтоб ты склонила
На темный дол свой животворный взгляд,
Тогда взойдет огнистое светило,
В алмазных искрах струи заблестят,
Проснется замок, позлатятся горы
И загремят невидимые хоры.
Я жду, но тщетно грудь моя трепещет,
Лишь сквозь туман виднеется луна,
О влажный берег лишь лениво плещет,
Катяся мимо, сонная волна,
И истуканов рой на плоской крыше
Стоит во тьме, один другого выше.
1840-е годы

СЛОВА ДЛЯ МАЗУРКИ

Вон на кладбище белеют кресты.
Месяц взирает на них с высоты.
Там дремлют кости вельможного рода,
Рядом с гетманом лежит воевода.
“Скучно, панове, все спать на погосте,
Седлаем коней, едемте в гости!
Вишь, серебром как дорога устлана.
Едем на свадьбу до пана гетмана!”
[Вот пошатнулись кресты и упали,
По полю мертвые вдаль поскакали.]
Там, над Двиною, напротив парома
Светятся окна вельможного дома.
Слышны в нем скрыпки, цимбалы да флейты,
“Ну же, маршалок, докладывал, гей ты!”
В страхе маршалок из рук бросил блюдо:
“Пане вельможный, случилося чудо!
От, далибуг же! До панскои мости
Прямо с кладбища приехали гости!”
“Брешешь ты, бестья, зараз изувечу!”
Встал и, ругаясь, идет к ним навстречу.
.     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .
                                                ... похоронный.
Так был наказан гетман коронный.
1840-е годы

“Ты меня поняла не вполне...”

Ты меня поняла не вполне,
И хоть сердце открылось.
.     .     .     .     .     .     .     .
О, как хочется мне передать
.     .     .     .     .     .     .     .
О, узнай же, как горестен я
.     .     .     .     .     .     .     .
Мы друг друга никак не поймем
.     .     .     .     .     .     .     .
Никогда мы себя не поймем?
.     .     .     .     .     .     .     .
И души увядающий май
Ты пойми иль душой отгадай
.     .     .     .     .     .     .     .
О, узнай мое горе, узнай!
И душою меня отгадай.
Лето 1856

Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: