Погодин М. П. – Гоголю, ноябрь – декабрь (?) 1841
Ноябрь – декабрь (?) 1841 г. Москва [823]
Я устроиваю теперь вторую книжку[824]. Будет ли от тебя что для нее?
Гоголь – Погодину М. П., ноябрь – декабрь (?) 1841
Ноябрь – декабрь (?) 1841 г. Москва [825]
Ничего.
Погодин М. П. – Гоголю, январь – первая половина февраля 1842
Январь – первая половина февраля 1842 г. Москва [826]
Прочти, пожалуйста, этот лист о Риме[827] – нет ли чего поправить.
Гоголь – Погодину М. П., январь – первая половина февраля 1842
Январь – первая половина февраля 1842 г. Москва [828]
Все так, и прекрасно, живо и верно. Это лучшая статья из того, что я читал из твоих путешествий.
Погодин М. П. – Гоголю, март – начало апреля 1842
Март – начало апреля 1842 г. Москва [829]
Вот то-то же. Ты ставишь меня перед купцом целый месяц или два в самое гадкое положение, человеком несостоятельным.
А мне случилось позабыть однажды о напечат<ании> твоей статьи[830], то ты так рассердился, как будто бы лишили тебя полжизни, по крайней мере в твоем голосе я услышал и в твоих глазах это я увидел! Гордость сидит в тебе бесконечная!
Гоголь – Погодину М. П., март – начало апреля 1842
Март – начало апреля 1842 г. Москва [831]
Бог с тобою и твоей гордостью. Не беспокой меня в теченье двух неделей по крайней мере. Дай отдохновенье душе моей!
Гоголь – Погодину М. П., вторая половина апреля (до 28-го) 1842
Вторая половина апреля (до 28-го) 1842 г. Москва [832]
Посылаю послание Языкова[833].
А насчет «Мертвых душ»: ты бессовестен, неумолим, жесток, неблагоразумен[834]. Если тебе ничто и мои слезы, и мое душевное терзанье, и мои убеждения, которых ты и не можешь и не в силах понять, то исполни по крайней мере ради самого Христа, распятого за нас, мою просьбу: имей веру, которой ты и не в силах и не можешь иметь ко мне, имей ее хоть на пять-шесть месяцев. Боже! Я думал уже, что я буду спокоен хотя до моего выезда. Но у тебя все порыв! Ты великодушен на первую минуту и чрез три минуты потом готов повторить прежнюю песню. Если б у меня было какое-нибудь имущество, я бы сей же час отдал бы все свое имущество с тем только, чтобы не помещать до времени моих произведений.
Гоголь – Погодину М. П., 30 апреля 1842
30 апреля 1842 г. Москва [835]
Я до сих пор не получил из Петербурга «Копейкина». Печатанье чрез это остановилось. Все почти уже готово. Какой медлительный Никитенко, просто нет мочи[836]. Ну хоть бы дал знать одной строчкой. Пожалуйста, добейся толку. Еще: постарайся быть к 9 мая здесь[837]. Этот день для меня слишком дорог, и я бы хотел тебя видеть в этот день здесь. Прощай! Обнимаю тебя.
Гоголь – Погодиной М. П., 4 июня 1842
4 июня 1842 г. Петербург[838] [839]
1842. СПб. 4 июня.
Пишу письмо к вам, ибо Михала Петровича, вероятно, уже нет в Москве[840]. Обнимаю вас заочно. Не стану говорить о том, что я еще сильнее и глубже люблю друзей моих по мере того, как отдаляюсь от них. Вы должны это чувствовать и верить словам моим. Сердце женщины меньше подвержено недоверчивости и сомнениям, как мужчины. Передайте мое душевное и сердечное объятие Михалу Петровичу в первом письме и скажите ему, что кто один раз вошел в мою душу, даже хотя бы он меньше его на то имел право, тот уже останется вечно там, и нет человеческих сил, властных его оттуда исторгнуть. Прощайте. Передайте поклон маменькам вашим и перецелуйте ваших малюток.
Ваш Гоголь.
Я выезжаю отсюда завтра.
Погодин М. П. – Гоголю, 12 сентября 1843
12 сентября 1843 г. Москва [841]
Наконец нашел я в себе силу увидеть тебя, заговорить с тобою, написать к тебе письмо. Раны сердца моего зажили или по крайней мере затянулись… Ну что, каков ты? где ты? что ты? куда? Я чувствую себя теперь довольно хорошо, пил опять мариенбадскую воду[842], а теперь на простой. Но зима была тяжелая: часто показывалась кровь из горла и голова беспрестанно тяжела.
Не случилось ли чего особенного в душе у тебя около 3/15 сент<ября>? Ты знаешь, что я немножко по Глинкиной части[843] и верю миру невидимому с его силами. Около 3<-го> числа я как будто примирился с тобою, а до тех пор я не мог подумать о тебе без треволнения! Когда ты затворил дверь, я перекрестился и вздохнул свободно, как будто гора свалилась у меня тогда с плеч; все, что узнавал я после, – прибавило мне еще больше муки, и ты являлся, кроме святых и высоких минут своих, отвратительным существом…
Посетив мать твою в прошлом году[844], я почувствовал, что в глубине сердца моего таилась еще искра любви к тебе, но она лежала слишком глубоко. Наконец я стал позабывать тебя, успокоивался… и теперь все как рукой снято. Ну, слава богу! Я готов опять и ругать и любить тебя.
Твой Погодин.
1843 сент. 12/24. Москва
823
Временник, 1914, с. 75; Акад., XI, с. 454.
18 октября 1841 г. Гоголь приехал в Москву и поселился в доме Погодина. Во время работы писатель обыкновенно не выходил из своей комнаты в мезонине и обменивался с хозяином короткими записками, передаваемыми через слугу. Часть этих записок, характеризующих сложный момент отношений Гоголя и Погодина, приводится ниже.
824
Речь идет о журнале «Москвитянин».
825
Временник, 1914, с. 75; Акад., XI, № 216.
826
Временник, 1914, с. 75; Акад., XII, с. 590.
827
Имеется в виду статья Погодина «Месяц в Риме», печатавшаяся в «Москвитянине» (1842, № 2, с. 360–410; № 4, с. 309–356).
828
Временник, 1914, с. 75; Акад., XII, № 9.
829
Временник, 1914, с. 81; Акад., XII, с. 596.
Ответ на записку Гоголя, в которой тот обещает уладить долго тянувшееся дело с оплатой счета В. И. Усачева – бумажного фабриканта, поставлявшего бумагу для печатания «Мертвых душ» (Акад., XII, № 35).
830
Речь идет о «Риме», опубликованном в «Москвитянине» (1842, № 3, с. 22–67). Печатание отдельных оттисков «Рима», предназначенных Гоголем для раздачи друзьям, немного задержалось (Акад., XII, № 25).
831
Временник, 1914, с. 81; Акад., XII, № 36.
832
Временник, 1913, с. XIX (факсимиле); Акад., XII, № 42.
833
«Н. В. Гоголю» («Благословляю твой возврат…»). Опубликовано (М, 1842, № 6, с. 229–230) под заглавием «Г***».
834
На автографе записки находится позднейшая помета Погодина: «Это ответ на мою записку, не хочет ли Гоголь вместо объявления о выходе «Мертвых душ» поместить одну главу или две в нумере «Москвитянина», который тогда выходил!!» (Акад., XII, с. 598). Объявление о выходе «Мертвых душ» было помещено в пятом номере «Москвитянина».
835
Акад., XII, № 43.
Письмо адресовано в Петербург, где в то время находился Погодин.
836
Запрещенная Московским цензурным комитетом, рукопись «Мертвых душ» была послана Гоголем через Белинского в Петербург, где вопрос о публикации разрешился благоприятно. 9 марта 1842 г. цензор А. В. Никитенко сделал разрешительную надпись, однако, кроме отдельных искажений текста, из него была полностью изъята «Повесть о капитане Копейкине». Настаивая на ее публикации, Гоголь переделал «Повесть…» и 10 апреля 1842 г. послал Никитенко ее новый вариант (см.: Акад., XII, № 39). 7 мая разрешенная редакция повести была отправлена Гоголю.
837
9 мая – день именин Гоголя. Находясь в Москве, писатель отмечал его в доме Погодина или в его саду (Г. в восп., с. 410–412).
838
Гоголь находился в Петербурге проездом за границу. Выехал из Петербурга 5 июня.
839
РЖ, 1892, № 43, с. 2; Акад., XII, № 61.
840
Погодин собирался ехать за границу, однако его отъезд состоялся лишь 7 июля. Возможно, после столкновений с Погодиным Гоголь сознательно адресовал свое прощальное письмо не самому Погодину, а его жене.
841
РС, 1890, № 3, с. 855; Аксаков, с. 119–120.
Этим письмом Погодин после полуторагодичного перерыва, вызванного столкновениями 1841–1842 гг., делал попытку возобновить переписку с Гоголем. Письмо было передано Гоголю через С. Т. Аксакова (Аксаков, с. 119).
842
В Мариенбаде Погодин провел две недели летом 1842 г.
843
Речь идет о поэте Ф. Н. Глинке, увлекавшемся мистикой и спиритизмом.
844
Погодин навестил М. И. Гоголь в ее Васильевке летом 1842 г., во время своей поездки по Украине.