Он говорил спокойно и уверенно, а я злилась на то, что он снова был прав, я не хотела соглашаться с ним, я хотела спорить, но мое дыхание отчего-то стало тяжелым, я захмелела от вина и была слишком слаба, чтоб сопротивляться, поэтому снова позволила ему одержать победу.

Микаэль поднялся и подошел к кровати, снял пиджак, бросил его на изголовье и стал рассматривать плетки, ощупывать их, пробовать силу удара на своей руке. Я заворожено наблюдала за каждым его движением, любовалась тем, как красив этот седовласый мужчина, я восторгалась его силой, его опытом, его сдержанностью. Я изумлялась его холодному спокойствию, в то время как я нервно ерзала на диване, холодея от звука удара кожаной плетки. Микаэль подозвал меня к себе, и я, на негнущихся ногах подошла, но не слишком близко, сохраняя между нами дистанцию, стараясь держаться подальше от этих устрашающих орудий пыток.

Он все еще стоит ко мне спиной, продолжая играть с плетью, а я жду...я замерла… я боюсь дышать...

-Поиграем?- его голос грубый, жесткий, холодный, у меня от него мурашки по коже, у меня от него влажно между ног... Он обернулся и с насмешкой смотрит, на меня, он знает, что я согласна. - Правила простые: я приказываю, ты беспрекословно подчиняешься. Будешь моей рабыней, будешь величать меня своим Господином... За непокорность тебя будет ждать наказание, понятно?

-Да, мой Господин... - я уважительно склоняю голову, я распрощалась с гордостью, я дрожу, меня бросило в жар, я горю, я пылаю, во рту пересохло, а между ног так влажно, там все болит и пульсирует от возбуждения.

-Если будешь вести себя хорошо - тебя будет ждать поощрение. Но давай все же выберем что-нибудь, из этого изобилия и положим на видное место, чтоб ты знала, чем тебе сулит непокорность. Это шлепалка - прелестное орудие для порки, но слишком жесткое, а я обещал тебе, быть с тобой помягче, так что она нам не подходит. Это флоггер, короткая плеть с множеством хвостов, он нам идеально подходит, но давай посмотрим что-нибудь еще. - Он отложил флоггер на кровать, и достал из вазы очередное приспособление. - А это стек: упругая трость с кончиком в виде хлыста. Изначально предназначались для дрессировки лошадей и собак, но поверь мне, женщин он укрощает тоже неплохо, - снова самодовольная, надменная ухмылка, а я сжимаюсь от страха, от чувства собственной беспомощности. - Чувство от удара длинной частью стека можно сравнить с поркой ивовым или березовым кнутом, и это действительно больно, но откуда тебе знать, отец ведь не бил тебя в детстве прутиком?

Я отчаянно закивала, подтверждая то, что отец меня не бил, меня бил только один мужчина, и им был он, Микаэль и отныне мой Господин.

-Хлыстик хорош для точечного воздействия... - он задумался, - нет, пожалуй, этот девайс не слишком подходит для сегодняшней ночи, хотя у него и имеется один плюс - с другой стороны у него нежные перья, для того, чтобы дразнить эрогенные зоны и поощрять партнера. Отложим его пока, - он бросил стек на кровать и достал следующее орудие. - Это кнут, - гордо заявил он, - инструмент для виртуозных доминантов. С ним нужно быть крайне осторожным, так как безобидный на первый взгляд кончик может рассечь кожу до кости. - Я громко сглотнула, а Микаэль рассмеялся, - ты отчего-то побледнела, милая. Не стоит так бояться, я отлично владею кнутом, как-нибудь я тебе это обязательно продемонстрирую, но не сегодня. - Я с облегчением выдохнула, надеясь, что мое знакомство с этим жутким приспособлением состоится не скоро. - Итак, у нас есть: стек с перышками и флоггер, что выбираешь?

Я растерялась, я понятия не имела, что причинит мне меньше боли...

Микаэль взял приспособления в руки и протянул мне.

-Потрогай, - велел он. Я коснулась хвостов флоггера, и мне понравилась мягкость кожи, но стек... он вселял в меня трепет, и я никак не могла избавиться от мысли, что этим приспособлением укрощают животных... и перышки такие милые...

-Не можешь определиться? Мне тоже трудно выбрать, давай оставим оба. Начнем с флоггера, а стек отложим на потом... Согласна?

-Да... - тихо прошептала я.

Микаэль коснулся моего подбородка рукояткой плети, заставляя посмотреть на него.

-Да, Господин, - строго поправил меня он.

-Да, Господин... - повторила я.

-Не забывай, Анна, не то мне придется тебя наказать.

Он убрал флоггер на комод, открыл один ящик и достал кожаный ошейник. На нем было написано уже знакомое слово slave, но на моем ошейнике, буквы были золотыми. Микаэль подошел ко мне и достал из кармана брюк резинку и протянул ее мне.

-Завяжи волосы, - приказал он, - мне не нравится твоя стрижка, она слишком дерзкая для тебя.

Я завязала волосы и стала ждать следующих приказов.

-Сними ботинки и чулки, - распорядился он. - Платье пока останется на тебе, оно такое милое, ты в нем такая невинная... Я сниму его с тебя позже. Дай мне руки.

Я протянула ему руки, и он надел мне на запястья кожаные оковы. Потом он опустился на колени и надел оковы на мои лодыжки, туго затянув ремни.

-А теперь ошейник. Но для начала несколько правил для тебя: ты обязана обращаться ко мне только Господин и только на ВЫ. Ты должна выполнять любое мое желание с покорностью, должна просить прощения за совершенные ошибки и благодарить за все, что я для тебя делаю. После наказания ты обязана целовать мои руки, а также орудие наказания. Ты не имеешь права смотреть мне в глаза, твой взгляд всегда должен быть опущен, у тебя не может быть своего мнения или желаний, твое тело принадлежит мне, и оно всегда к моим услугам. Я надену на тебя ошейник, и с этого момента ты становишься моей рабыней, до тех пор, пока я его с тебя не сниму.

-Микаэль... - жалобно простонала я, и в последний раз заглянула в его глаза, не представляя себе, как смогу не смотреть в эти два голубых океана, как смогу без этих милых, нарисованных временем морщинок.

-Доверься мне, - прошептал он, легко поцеловал меня в губы и надел ошейник.

Игра началась.

Этот ошейник был словно волшебным: как только он сковал мою шею - я тотчас перестала быть собой, я перестала быть Анной, я превратилась в рабыню. Ощущения были новыми и волнительными, каждое движение моего Господина воспринималось остро и вселяло в меня трепет и благоговение, каждое Его слово было значимым и важным, Его дыхание в мою сторону было наградой.

Мой Владыка устроился на диване и жестом подозвал меня к себе. Я хотела подойти к Нему, но Он взглянул на меня гневно и нахмурился.

-Что за неуважение, раба? А ну живо на колени и не смей с них вставать, если только я не прикажу!

Я упала на колени, испугавшись того, что так скоро прогневала Хозяина.

-На первый раз прощаю, ко мне!

Я поползла к Нему и устроилась у Его ног.

-Можешь разуть меня и сделать мне массаж ног, - разрешил Он и я коснулась Его ботинок, развязала шнурки, сняла их, потом сняла Его носки и нежно коснулась Его ног, лелея их так, словно они хрустальные.