– Успокойся, Азраил. Я-то тебе что сделал? Возьми себя в руки.

– Хорошо, я погорячился. Рассказывай всё, что знаешь. Как выжил Мустафа, где он вообще был, пока меня убивали?

– Как где? Ты совсем ничего не помнишь. Ах, да. Ты же был без сознания. Только благодаря этому пареньку, ты остался жив, Джаспер. Он вынес тебя из огня, и даже сам подгорел немного.

– Пожара? Какого пожара?

– У-у-у! Как всё плохо. Ты хоть помнишь, что тебя опаивали, и держали привязанным к стулу?

– Да, это помню, и ещё им припомню! – с невероятной злобой, и остервенением прошипел детектив.

– Так вот. Мустафа нам рассказал, всё, что видел, через окно около пожарной лестницы. После того, как ты отключился, твою квартиру подожгли, и бросили тебя гореть заживо.

– Точно! Помню, как Тереза говорила о своих планах. Они хотели обыграть всё так, как будто я сорвался, выпил две бутылки виски, и вырубился, забыв на плите чайник.

– И у них бы это точно сработало! Но паренёк оказался не промах, и вытащил тебя, приложив, неизвестно откуда взявшиеся силы, в столь худом теле. Если бы не он, твои остатки смели бы уже в совочек, и развеяли над городом.

– Вот маленький негодник! Я ему задам трёпку! Будет знать, как бесследно пропадать….

– Погоди ка, так ты знаешь тех людей, которые приходили к тебе? – настало время Андре удивляться полученной информации.

– Долгая история. Тереза, это мать той бедной девушки, Лулу Клема. А второй – профессор Адамс.

– Мать честная! С Терезой я не был знаком, но наслышан про страшную участь её дочери…. Неужели…. Нет, этого не может быть. Мать не может так поступить со своим ребёнком.

– Я тоже так думал, Андре, до вчерашнего дня. Профессор тоже не может, и не должен, но как видишь….

– Он же учил детей? Целыми днями с ними контактировал? Как же так?

– Не знаю, Андре, не знаю.

– Так чего же мы ждём, и куда несёмся? Нужно передать информацию всем патрулям, возможно, удастся их задержать.

– Боюсь, я знаю, где их искать, но ты прав, нужно передать информацию. На каком канале радиостанция в машине капитана?

– На шестом канале, их повёз Альфорс.

– Альфорс. Альфорс, это детектив Джаспер, ответь.

– Джаспер?! Какого чёрта ты делаешь около на служебном канале, ты должен лежать в госпитале? – послышался возмущённый голос капитана.

– О, капитан! Рад вас слышать! Вы-то мне и нужны. Записывайте номер автомобиля.

– Что ты несёшь, Азраил? Какой номер? Ты вообще где?

– Некогда объяснять. Я себя отлично чувствую, и сейчас нужно не за меня волноваться. Я лечу к Ласкарису, Изи должен знать, где это. Мои дети в опасности.

– Аз, я тут, с капитаном. Что у тебя случилось? – услышав голос своего напарника, и осознав, что он уже не в камере, у Азраила на душе слегка потеплело.

– Надеюсь, что ещё пока ничего не случилось. Тадео не тот за кого себя выдаёт. Все те покрышки выпускает его фирма, и он явно что-то знает. Тереза одна из лидеров Агиросиона, а профессор Адамс, её помощник. Они, скорее всего, направились за моими детьми….

Из динамика послышался целый поток непередаваемых ругательств, подкреплённых проклятиями в адрес всех, кто связан с Агиросионом.

– Некогда разводить демагогию. Запишите номер автомобиля, на котором они передвигаются, если я ошибаюсь, кто-то из патрульных полицейских должен их задержать, они очень опасны. – Детектив продиктовал номер автомобиля, и домашний адрес Терезы, на случай, если она поступит так как говорила ему, и будет спокойно сидеть и ждать, когда потребуется сыграть свою роль.

– Всё будет сделано. Все экипажи получат ориентировки, а мы в скором времени направимся вам на выручку, вдруг потребуется наша помощь!

– Держите нас в курсе. Фриденберг со своими людьми нам поможет, так, что не торопитесь.

Завершив переговоры с коллегами, Джаспер снова впал в тревожные думы, и в таком состоянии просидел весь оставшийся путь к дому, где проживали его дети. Азраилу не давало покоя молчание в эфире служебной радиосвязи. За полчаса, которые заняла дорога, не вышел на связь ни шериф, ни Изикейл со спутниками. Детектив волновался, как бы это не оказалось затишьем перед сильнейшей бурей, и его опасения усилились, стоило им приблизиться к необходимому адресу. Дом был окружён полицейскими автомобилями, но они не выглядели напряжёнными, скорее опечаленными, так же не было видно ни одного задержанного. Автомобиль же детектива, встретил у ворот сам Филип, и выражение его лица было очень странным.

– Приветствую тебя, Азраил. Как твоё самочувствие? – шерифа уже успели осведомить о том, что Джаспер буквально чуть не сгорел заживо.

– С чего бы это ты такой вежливый? И с каких пор тебя волнует моё самочувствие? Думается мне, что-то здесь не то. Выкладывай всё на чистоту! – насупился детектив, и пристально выглядывал из-за стоящего шерифа в сторону дома.

– Не буду лукавить, Джаспер…. Хороших новостей не много, и в свете твоего состояния, я бы посоветовал тебе не входить в дом….

– Уйди в сторону! – Азраил не дослушав Филипа, со всей силы оттолкнул его в сторону, и бросился к парадной двери.

Его пытались остановить полицейские, но это было бесполезно. Детектив в бешенстве, страхе, забежал в холл. Как только глаза привыкли к яркому свету, он начал понимать, что же произошло. В доме Тадео Ласкариса была бойня, и, судя по всему, не выжил никто. Первое же тело, которое с ужасом увидел, и опознал Азраил, принадлежало его бывшей жене. Скорее всего, именно она открыла дверь, и сразу же получила две пули в голову. Её смерть была мгновенной. У детектива подкосились ноги, и он рухнул на мраморный пол. К этому моменту, в холл забежали Филип и Андре:

– Аз. Азраил. Я тебя предупреждал. Ты слаб, и такие потрясения для тебя могут быть фатальными.

– Мне уже всё равно. Однажды, я потерял семью…. Но я мог приходить к ним, хотя бы изредка видеть их. Да просто знать, в конце концов, что они все живы, и счастливы…. А сейчас, что сейчас осталось у меня? Проклятая работа, которая и стала причиной всех моих несчастий? Да пропади она пропадом такая работа…. Мои маленькие, милые, любимые детки…. За что же всё это?! – голос Джаспера сорвался на хрип, тело обмякло, а глаза, наверное, впервые в жизни, наполнились слезами горя.

– Дети?! Какие дети? Все тела принадлежат взрослым, ни одного детского тела, к счастью не было обнаружено, Азраил.

– Как не обнаружено? А где, где мои крохи? Мои кровиночки, где?! – дурным голосом взревел детектив.

– Я…. я…. я, не знаю, Аз. Правда, не знаю. Здесь их нет. Может быть, они у родственников Элизабет?

– Что?! У каких родственников? Ты совсем забыл, что у неё нет никого с кем бы она поддерживала связь?

Азраил соскочил на ноги, его глаза загорелись страшным светом, и он бросился в глубину дома, чтобы лично убедиться в словах Филипа. Но поиски Джаспера прекратились так же быстро, как и начались. Как только он вошёл в следующую комнату, замер в недоумении, и не веря своим глазам, уставился ещё на одну жертву, так же застреленную, и сидящую в большом кожаном кресле.

– Что ты увидел, Азраил? Мы что-то упустили? – подошёл ничего не понимающий шериф, и пытался понять, на, что же именно уставился детектив.

– Когда вы приехали сюда, здесь был кто-то живой? Может быть, кого-то вы пытались задержать, и пришлось убить? – не поворачиваясь к шерифу, загадочно протянул Азраил.

– Нет, когда мы подоспели, всё было уже давно кончено. Я не слишком большой специалист именно в этих делах, но даже я вижу, что убийства были совершенны за несколько часов до нашего появления. В доме, и поблизости не было ни одной живой души, даже домашние животные погибли от рук убийц.

– Любопытно! Очень любопытно.

– Так в чём дело, Аз? Что происходит?

– Это та самая женщина, которая пыталась меня убить, и собиралась расправиться с моей семьёй. – Холодный, стеклянный взгляд мёртвой Терезы Клема, был направлен как раз в сторону детектива, и возникало чувство, что она удивлена его появлением живым и невредимым.