Сотворив свое гнусное дело, гитлеровцы ушли из деревни. За последней повозкой, привязанная к ней, шла мать Марии. Подгоняя ее ударами кнута, рядом вышагивал фашист. Судьба Пелагеи Афанасьевны стала известна лишь через несколько дней. На первом же допросе в Паричах ее избили до полусмерти. Оккупанты хотели узнать, где скрывается ее сын Григорий. Но мать молчала. Тогда пытки были продолжены. На одном из допросов, собравшись с силами, она схватила со стола тяжелую чернильницу и швырнула ее в лицо гитлеровскому офицеру. Пелагея Афанасьевна просто надеялась ускорить развязку, понимая, что конец будет один. Однако палачи еще долго глумились над своей жертвой. И лишь убедившись, что добиться от мужественной женщины им ничего не удастся, фашисты казнили ее во дворе комендатуры.

Разыскав партизан, рыдающая Паша рассказала сестре и брату о трагедии, разыгравшейся в их родной деревне. Тогда же Мария и Григорий поклялись бить врага, пока будут живы.

Вокруг по-прежнему полыхала партизанская война. Многие гибли в боях, сотни боевых друзей получали в схватках с врагом тяжелые ранения и увечья. Спасению их жизней решили отдать все свои силы сестры Мария и Паша Вежновец.

В райцентр Октябрь, где в то время находился партизанский госпиталь, едва ли не каждый день приходили все новые и новые повозки с ранеными. Их было очень много, и каждый боец нуждался в тщательном уходе, в квалифицированной медицинской помощи. Сутки напролет, не зная отдыха, проводили девушки возле госпитализированных, перевязывая их раны, заботливо выхаживая каждого.

Приходилось участвовать сестрам в составе бригады Федора Илларионовича Павловского, одного из первых среди партизан Героя Советского Союза, и в многочисленных боях. Под вражеским огнем выносили они на себе раненых, оказывали им первую медицинскую помощь, а затем сопровождали до госпиталя.

В январе сорок третьего, преодолев более семидесяти километров трудного, опасного пути, привезла Мария из Полесского партизанского соединения в деревню Альбинск группу тяжело раненных бойцов для отправки на Большую землю. Здесь, неподалеку от деревни, находился партизанский аэродром, куда должен прибыть самолет. Однако, когда он прилетит, никто точно не знал. Оставалось лишь ждать, ухаживать за ранеными, делать им перевязки, готовить пищу. И все это легло тогда целиком на плечи партизанской медсестры Марии Вежновец. Единственной ее помощницей была хозяйка дома, в котором поместили раненых, жена красноармейца, находившегося на фронте.

Прошло много дней, а самолет не появлялся. Когда у Марии кончился перевязочный материал, она вместе с хозяйкой пошла по хатам, собирая все, что можно: простыни, рушники, рубашки, выстиранный белый материал. Но скоро и этот «резерв» истощился. Между тем двум раненым стало значительно хуже, необходима была срочная квалифицированная врачебная помощь. И Мария сразу же выехала в ближнюю деревню Сосновку, где располагалась санитарная часть штаба соединения партизанских отрядов Минской области. К раненым поспешил начальник медслужбы соединения хирург Ибрагим Леонидович Друян. Внимательно осмотрев бойцов, он отметил, что все до единого были тщательно ухожены, получали самую квалифицированную медпомощь.

— У нас же сестрица, что иной доктор, — говорили бойцы Друяну, кивая на Марию. — Сама хоть кого на ноги поставит.

Да, здоровье людей находилось в надежных руках.

Оставив привезенные с собой медикаменты, Ибрагим Друян уехал. А вскоре после этого деревушка Альбинск подверглась налету фашистской авиации. Под вой пикировщиков, среди разрывов падающих бомб одного за другим перетащила Мария раненых в глубокий овраг, спасая их от гибели. Все бойцы остались живы…

В мае 1943 года Марию как опытную медицинскую сестру перевели в санитарную часть 99-й бригады. Принимая бригаду, я радовался, что в ее медслужбе, возглавляемой Ибрагимом Друяном, предстоит работать таким замечательным людям, как Мария Вежновец.

Непосредственными организаторами медицинской службы в бригаде стали также врач Раиса Васильевна Дементьева, медсестры Мария Соколовская, Ксения Прокопчик, Ксения Огур, Александра Сергейчик и многие другие. С их помощью на специально созданных курсах прошел переподготовку весь медперсонал партизанских отрядов нашей бригады. В каждом из взводов были подготовлены из числа девушек-бойцов инструкторы, которые отвечали в своих подразделениях за строгое соблюдение санитарного режима. А во время выхода на задания они наравне с мужчинами участвовали в боях, выносили с поля раненых и оказывали им первую медицинскую помощь.

Во всех отрядах эти женщины участвовали в оборудовании специальных землянок и буданов для раненых, где были аптечки, наборы инструментов и перевязочные средства.

Заботливо и самоотверженно ухаживая за ранеными, медсестры и санинструкторы делали все, чтобы как можно быстрее поставить их на ноги, вернуть в строй полноценными бойцами. А если появлялись в тех местах гитлеровцы, наши медики, не колеблясь, брали в руки оружие и грудью вставали на защиту своих пациентов.

Позже для тяжело раненных и контуженных был создан в лесу бригадный госпиталь, начальником которого стал Ибрагим Леонидович Друян. Здесь работали самые опытные, подготовленные медсестры и фельдшеры, прошедшие суровую школу партизанской борьбы. Госпиталь этот был мобильным — при смене района действий бригады он быстро развертывался на новом месте в заново отрытых землянках, шалашах и домах.

Нельзя не вспомнить добрым словом наших удивительных партизанских медиков, женщин и девушек, проявлявших редкую находчивость, героизм и отвагу при исполнении своего нелегкого долга.

Особенно запомнилась мне скромная, ничем, казалось, не приметная с виду женщина, фельдшер Ирина Калиновская. До самого освобождения Белоруссии от вражеского ига она была надежной и верной помощницей хирурга Ибрагима Друяна. Многим партизанам сохранила она жизнь.

Войну Ирина встретила, работая в одном из военных госпиталей Красной Армии. Тяжелые это были дни. Когда бои приблизились вплотную, началась эвакуация госпиталя. Фельдшеру Калиновской было поручено сопровождать автомашину с ранеными на восток, в сторону Минска. Однако добраться до столицы Белоруссии им не удалось. Вскоре шоссе, заполненное до предела потоком беженцев, перерезали вражеские танки.

— Все, кто может передвигаться, уходите к лесу! — понимая, что медлить нельзя, распорядилась молодая женщина.

Сама же она осталась с тяжело раненными, чтобы разделить до конца их участь. А участь эта была тяжелой.

В тот же день в составе гитлеровской мехколонны санитарную машину направили в Слуцк. Израненных бойцов и командиров, беспомощных, лишенных подвижности, ожидал плен. И хотя избежать этого, казалось, нельзя, Ирина Калиновская все же надеялась на счастливую случайность. И она вскоре представилась. С наступлением ночи фашистская колонна растянулась. Опасаясь, видимо, налетов нашей авиации, гитлеровцы соблюдали полную светомаскировку: в нескольких десятках шагов от дороги все тонуло во мраке.

Перед одним из поворотов Ирина приказала водителю отстать от идущего впереди грузовика, и, когда была потеряна из виду идущая следом машина, они вдруг свернули на узкий лесной проселок. К счастью, в колонне исчезновение санитарной машины осталось незамеченным. Глухой проселок вывел их через некоторое время к жилью. Это оказалась деревня Шушицы. Несмотря на глубокую ночь, жители оказали раненым посильную помощь: женщины накормили их и, переодев в гражданское, развели по хатам.

Наступившее утро принесло новые заботы: оставаться в деревне надолго было опасно. Переговорив с селянами, Ирина решила отвезти красноармейцев в районный центр Греск, в городскую больницу. Судя по всему, там была еще возможность устроить их на лечение.

До Греска добрались к полудню дальними лесными дорогами, в обход деревень. Персонал районной больницы тепло встретил раненых воинов. Их разместили по палатам как гражданских больных. Здесь же осталась и Ирина.

Поселившись в доме медсестры Фаины Тарасевич, Ирина вскоре узнала, что в больнице едва ли не с первых дней оккупации действует антифашистская организация, возглавляемая главным врачом Юрием Георгиевичем Войчиком. В состав ее входили медицинские работники Лидия Ковалева, Анна Соболевская, Галина Жук, Феня Тарасевич и многие другие. Уберечь от плена, от гибели раненых бойцов и командиров Красной Армии, выходить их, вооружить и отправить к партизанам — вот главная цель, которую ставили перед собой подпольщики.

В их ряды, не колеблясь, стала и Ирина Калиновская.

Задачи, возложенные на нее руководством группы, были нелегкими и крайне опасными: нужно было поддерживать связь с местными подпольщиками и обеспечивать транспортировку оружия. По нескольку раз в месяц, ночами, минуя вражеские посты, доставляла она из окрестных деревень в Греск пистолеты, гранаты, боеприпасы, прятала их потом у себя на квартире. Днем же все силы приходилось по-прежнему отдавать раненым. С утра и до позднего вечера не покидала Ирина больничные палаты, перевязочные.

Несмотря на скудный рацион и нехватку медикаментов, силы у бойцов день ото дня крепли. Вскоре некоторые из них, наиболее оправившиеся, начинают готовиться к уходу в партизаны. Снабдить их оружием и боеприпасами помогала Ирина.

В сентябре сорок первого из этих бойцов и местных подпольщиков под Греском был организован партизанский отряд. Командиром выбрали Виктора Курганова, человека очень решительного и энергичного. Одной из связных отряда стала фельдшер Калиновская.