Не помня себя от горя, пошла Гелена Адамовна по окрестным лесам, деревням, хуторам. Она искала тела погибших. И хотя жители ее утешали: партизаны не имели потерь — мать была в смятении несколько дней.

До тех пор пока на хуторе совершенно неожиданно не появился Юзек, живой и невредимый, ни слова единого не проронила измученная женщина. А увидела сына, лишь крепко прижалась к его груди и долго стояла так, будто в оцепенении.

Февральским днем сорок четвертого в Твардовку из окрестных деревень Поречье и Ольшанка гитлеровцы согнали крупное стадо награбленного у населения скота. Как удалось выяснить, оно предназначалось для отправки на фронт. Узнав об этом от односельчан, Гелена Адамовна, которую дела в тот день привели в Твардовку, поспешила к себе на хутор. Здесь с утра находилась группа партизан, возвращавшихся в отряд после очередного задания.

— Подмога ваша нужна, сыночки — взволнованно сказала женщина. — Неужто отдадим фашисту добро наше?

— Конечно, мама, ты права, — отозвался за друзей Юзек. — Считай, что дело свое ты уже сделала. Остальное — за нами.

Быстро собравшись, партизаны покинули хутор. Их путь лежал в сторону райцентра Логишин. Именно сюда, по всем расчетам, и должны были гнать награбленное стадо фашистские мародеры.

Отойдя от хутора Беднарчиков километра на полтора, бойцы устроили засаду. Ждать пришлось недолго. Шли гитлеровцы не таясь, открыто, убежденные, видимо, в том, что здесь, неподалеку от города, им ничто уже не грозит. И глубоко в том просчитались. Партизанский залп, неожиданный, дружный и прицельный, гулко прокатился эхом окрест. Несколько расчетливых автоматных очередей (не причинить бы вреда коровам) — и все было кончено. Часа через два, раздав крестьянам отбитую у оккупантов скотину, вернулся Юзек с друзьями под родной кров. У хутора еще издалека заприметили они одинокую фигуру женщины. То была Гелена Беднарчик.

А вскоре по совету Гелены Беднарчик разведчики из отряда имени Ворошилова провели еще одну смелую операцию. Под покровом ночи бойцы, возглавляемые командиром отрядной разведки Андреем Шишловым, вырезали телефонную связь между Пинском и Логишином на протяжении доброго десятка километров. Несколько дней потребовалось оккупантам, чтобы восстановить ее.

— Ну что, напилили дровишек? — лукаво улыбнулась Гелена Адамовна, встречая на рассвете партизан.

— А то как же? — со смехом подхватили шутку бойцы. — До конца зимы на всю Твардовку хватит!

Несколько дней спустя разведгруппа Андрея Шишлова снова оказалась на хуторе Беднарчиков. Усталость после нелегкого похода брала свое: наскоро поужинав и выставив на дворе пост, бойцы улеглись спать. Вскоре в доме наступила тишина.

Стараясь не потревожить ребят, Гелена Адамовна убрала со стола и, потеплее одевшись, вышла на улицу.

Вокруг было тихо. Лишь неподалеку, у крыльца, поскрипывал снег под ногами часового да шумел временами в вершинах деревьев ветер.

Бесконечно медленно тянулось время. Наконец небо на востоке начало чуть светлеть. Наклонившись и зачерпнув ладонями снег, Гелена Адамовна растерла им лицо, чтобы немного взбодриться, а когда выпрямилась, уловила какие-то странные для безмолвного утра звуки, которые доносились со стороны Логишина. С каждой минутой они становились все явственнее, и вскоре у женщины уже не было сомнений: к хутору двигалась большая колонна людей. Она бросилась к крыльцу.

— Немцы! Скорее в дом! — крикнула она часовому.

Тотчас же партизаны изготовились к бою. Возле окон, дверей и на чердаке заняли свои места пулеметчики. Бойцы проверили автоматы и винтовки, достали гранаты.

Через несколько минут на улице показались первые шеренги гитлеровской колонны. Присмотревшись, разведчики убедились: шло крупное подразделение фронтовых войск. Столкновение с ним не предвещало партизанам ничего доброго: у гитлеровцев, пожалуй, стократное превосходство.

Колонна двигалась, казалось, нескончаемым потоком. Замерев у окна, Гелена Адамовна следила, не шевелясь, за ее неровными рядами. Не остановились бы здесь.

Но все обошлось благополучно. Миновав хуторок, колонна гитлеровцев скрылась за каналом.

Появление у Логишина фронтовых частей вермахта тем утром было далеко не случайным. Подтянув сюда значительные силы, оккупанты расположились вдоль Огинского канала, у деревень Бусы, Гоща, Мотоль, что на реке Ясельда. Началась крупная блокада группы партизанских отрядов и бригад, которые действовали к востоку от города Береза. Вскоре здесь начались ожесточенные бои.

В той ситуации исключительно важное значение командование придавало разведке. Располагать детальной, самой свежей информацией относительно замыслов, намерений и сил противника было задачей номер один.

И конные разведчики не подвели. Несмотря на усталость, они успевали повсюду. Немало опасностей и тяжелых испытаний выпало тогда на долю Андрея Шишлова, возглавлявшего разведку отряда имени Ворошилова. И не только благодаря своей отваге и находчивости партизаны каждый раз избегали беды. Выручала их и помощь местного населения, женщин и девушек.

Последний бой, в котором довелось участвовать разведчикам в составе 99-й партизанской бригады имени Гуляева, разгорелся на подступах к районному центру Телеханы 10 июля 1944 года. В 6 часов утра батарея орудий и 1-го стрелкового батальона 138-го полка 48-й гвардейской дивизии, вплотную подступившей к райцентру, и минометная батарея 99-й партизанской бригады дала свой первый залп по врагу. Крупные силы гитлеровцев, имевшие на вооружении десятки пулеметов, минометы, автоматы и винтовки, заняли оборону на окраинах райцентра.

Стрелки под командованием гвардии майора Махотина повели наступление с северо-востока, отряд Владимира Жлобича — с запада, роты отряда Виктора Хорохорина — с юга. Остальные подразделения нашей бригады создавали прикрытие со стороны Пинска и Ивацевичей. Конная разведка партизан взяла под контроль окрестности в радиусе пятнадцати километров. На этом же расстоянии все дороги перекрыли ротами отряда Павла Назарова.

Гитлеровцы, засевшие на окраине Телехан, открыли по наступавшим советским воинам и партизанам плотный огонь из всех видов оружия. Но дружной и стремительной атакой пехотинцы и партизаны заставили их откатиться к центру деревни. Завязались уличные бои. Через пять-шесть часов райцентр был очищен от врага.

Гитлеровцы потеряли десятки солдат и офицеров. Нам достались богатые трофеи: два батальонных и два ротных миномета, тридцать шесть пулеметов, сорок автоматов, сто сорок восемь винтовок, две автомашины, одна радиостанция, множество боеприпасов и различного военного имущества.

В тот же день отряд Павла Назарова и взвод отряда Виктора Хорохорина разгромили гитлеровские гарнизоны в деревнях Круглевичи и Озаричи, покончив еще с двумя укрепленными вражескими гнездами.

На улицах освобожденных селений люди восторженно встречали воинов Красной Армии и партизан. Женщины, старики, дети, выходя из подвалов и укрытий, со слезами радости обнимали своих освободителей.

А гитлеровские полчища, все еще огрызаясь, откатывались на запад под мощными ударами советских войск. Это был конец фашистского нашествия.

До полного освобождения Белоруссии от оккупантов оставались считанные дни.

Заканчивая свое повествование о партизанках, я хочу привести некоторые данные об итогах боевой деятельности нашей партизанской бригады, борьбы, в которой принимали участие и наши славные женщины. Народные мстители уничтожили и взяли в плен около трех тысяч солдат и офицеров противника, пустили под откос 54 вражеских эшелона, вывели из строя 45 паровозов, взорвали больше 3000 железнодорожных рельсов, разгромили 19 фашистских гарнизонов, захватили 14 складов, взорвали 39 шоссейных мостов, подбили три танка и один самолет. Этот боевой счет бригады имени Д. Гуляева, конечно, в той же мере, как и бойцам-мужчинам, принадлежит и замечательным патриоткам — женщинам и девушкам.

Наши славные партизанки сдали свои винтовки и автоматы и со слезами на глазах прощались с боевыми друзьями, с которыми прошли столько военных дорог. Они разъезжались по своим родным местам, в сожженные деревни и города Белоруссии, чтобы помочь своему народу восстановить разрушенное войной народное хозяйство, заново отстроить населенные пункты, поднять из руин заводы и фабрики, колхозы и совхозы, покончить с нехваткой товаров. Многие уехали на учебу. Но больше всего направили на работу в Каменецкий район Брестской области. В этот освобожденный Красной Армией район выехало более 150 бойцов, командиров и политработников нашей бригады.

Шли годы. Залечивала республика раны войны. Подрастали дети. Но сложившаяся в трудные годы войны дружба среди партизанок крепка и по сегодняшний день.

Работая в Гомеле, я по долгу службы бывал на фабриках, заводах, стройках, в школах, лечебных заведениях. Однажды летом 1960 года я заехал в госпиталь инвалидов Отечественной войны, где работали начальником бывший хирург, главврач нашей бригады Ибрагим Леонидович Друян и его жена Мария Вежновец. Как всегда, встреча была радостной. Начальник стал знакомить меня с госпиталем. К сожалению, старые кирпичные и деревянные здания были неприглядными. Но начальник госпиталя стремился создать уют и удобства для больных. Друян рассказал о своих планах переоборудования госпиталя, о строительстве нового современного здания для инвалидов войны, просил помощи.

Палаты, где лежали на излечении тяжелобольные, производили хорошее впечатление. Вошли мы в одну из них. В это время бывшая медсестра-партизанка Мария Вежновец и няня поднимали с кровати инвалида с бездействующими ногами и усаживали на коляску. Увидев меня, Мария растерялась. Я подошел и обнял ее. Один из больных улыбнулся и сказал, обращаясь к Друяну: