– Как ты ее затащишь в подвал? Орать ведь будет.

Женя с удивлением посмотрела на подругу.

– Ты же рискнула в лифте и ничего… Заманю обманом. Она наркотой не балуется?

– Мало похоже. А вроде бы…как – то маманя ее жаловалась, что ее кошечка попала на дурной след, и ей даже пришлось устроить в какой-то компании разгром…

– Ну вот, видишь, – оживилась Женя. – Сейчас мало кто из студентов не пробовал зелья. Начинают ведь уже с детского сада.

– Ты тоже пробовала?

– Затянулась разок. Не понравилось. Тошниловка… Вот сейчас перейдем этот двор и я покажу тебе место предстоящих событий.

Они перешли маленький дворик, заставленный автомобилями всех цветов и моделей – от новеньких броских иномарок

до исторических экспонатов неопределенной окраски и вряд ли способных двигаться иначе, как на буксире.

– Хочу купить себе какую-нибудь машинку, – окинув «автопарк» взглядом размечталась Женя.

Ксюша изобразила недоверие, но промолчала.

– Вась-Вась обещал помочь, – пояснила Женя.

– Даже так! – удивилась Ксюша. – Вот это прогресс! Откуда

у него, вояки, деньги? И потом, ты мне рассказывала, что он отплыл без обещаний.

– Ну, уж и помечтать нельзя… Обещал он мне еще до того как отчалил. Может не навсегда.

Они вышли из-под арки на широкую улицу, на противоположной стороне которой возвышался дом с черными проемами вместо окон и дверей. От проезжей части и тротуара его отделяла ажурная металлическая ограда, за которой зеленел небольшой заросший сквер. Кустарник и деревья, вероятно, давно не стригли, и Ксения не смогла рассмотреть тропу, на которую ей указывала Женя.

– Она, скорее всего, ходит здесь, сокращает путь. С этой стороны ворота, а там, с той улицы, решетка снята.

Ксюша кивнула головой и задумалась.

– Она же меня сразу узнает, – сообразила она.

– Конечно. Поэтому ты постоишь в стороне и зайдешь в подвал за нами следом. Это и будет для нее шоком. Если ничего не скажет, посторожишь, пока я буду вытягивать признание у ее маман. Скорее всего, так и будет, вряд ли девчонка что-то знает еще.

Они пересекли улицу, вошли в ворота без створок и по тропе приблизились к дому – массивному шестиэтажному сооружению. По ступеням опустились в одно из подвальных помещений. Оно показалось слишком открытым с улицы, во втором обнаружили изолированную пустую комнату с вентиляционной решеткой наружу, сквозь которую проникал свет, и в то же время она закрывала видимость.

– Надо здесь все оборудовать, – решила Женя – Подожди, я сейчас.

Через пару минут она приволокла откуда-то сверху, старый стул, без сидения, и кусок фанеры. Поставила его посреди ком

наты, накрыла фанерой.

– Место пытки обустроено, – констатировала Женя.

– Будет слышно.

Женя озадаченно посмотрела на решетку.

– Надо проверить. Я сейчас выйду, а ты покричи. Погромче.

Результат эксперимента устроил инициатора.

– Едва слышно с тропы. Звук распространяется вертикально… А потом, кто у нас приходит на помощь?! Посреди улицы белым днем оттрахают – никто не шевельнется, разве что поучавствуют. А уж в подвал…

– Это верно, – вынуждена была согласиться Ксения.

Операцию назначили на два часа дня. Женя, оказывается, уже ознакомилась с расписанием занятий группы, в которой училась Марина.

– Она может идти не одна, – пришло в голову Ксении.

– Может, – неохотно призналась Женя.

– Вероятно, это было то слабое место в ее грандиозном плане, которое может сорвать всю операцию.

– Попробуем как-нибудь отвлечь. Уроню что-нибудь ей под

ноги. Сумку предположим, а когда буду поднимать, шепну…

– А она пригласит своих приятелей…

– 

Ну, знаешь, – взбунтовалась Женя. – Идеальных планов

быть не может. Будем корректировать на месте… И, вообще, я тебя не узнаю. То откалываешь номера, от которых глаза вылезают, то трясешься.

– Да нисколько я не трясусь…, – рассердилась Ксения. – Просто когда инициатива не в моих руках, чувствую себя

неуверенно.

На дело подруги вышли пораньше. Еще раз обошли сквер, заглянули в подвал. Стул на месте. Посторонних нет.

– Пойдем в забегаловку выпьем по чашке кофе, можно с коньяком, для крепости духа, да я пачку сигарет прикуплю… Дым в лицо помогает вспомнить даже то, чего не забывал.

Они прошли вдоль улицы до ближайшей кондитерской, выпили по чашке кофе и купили сигарет. Заказывать спиртное не стали.

– Лишний повод к задержанию, – объяснила Женя свое решение. Вероятно, она уже просчитывала возможные осложнения. КПЗ – в частности.

Засесть собрались в кустах, напротив подвала. Женя приволокла какую-то фанерную коробку, на ней и устроились. От сигареты Ксюша отказалась. Подруга же затянулась с удовольствием.

– Курить ведь бросила…не замечаешь?

– Замечаю, – усмехнулась, покосившись на нее, Ксюша.

– Так ради тебя жертвую здоровьем. Вась Вась поставил вопрос ребром, как будто отказавшись от курения, становишься неприступной. То я, пока не курила о мужиках не помышляла…, – хихикнула Женя.

– Ты, похоже, собралась за него замуж? – заподозрила Ксюша.

– Стремиться к чему-то всегда надо. К горизонту, например, который все дальше…

Расчет «стратега» оказался на удивление точным. Жертва появилась в предполагаемое время и одна. Женя, не сводя с нее глаз, пожала Ксении руку и шепнула: «Как скроемся, сразу за нами!»

Тропинка к месту сближения Марины с Женей изгибалась, и обреченная не могла заметить, что ее палач только что вышел из кустов. Подходя к Марине Женя что-то спросила живым, громким голосом. Марина приостановилась и посмотрела на часы. Ответила. Женя, уже приблизившись к ней вплотную, принялась ей что-то рассказывать. Девчонка, покосившись с недоверием, отрицательно покачала головой. Женя энергично, с жестикуляцией, то показывая в сторону подвала, то, оглядываясь, продолжала убеждать девицу. Та еще раз, уже с сомнением, дернула головой, потом махнула рукой, оглянулась для страховки, и направилась вслед за Женей. Ксения тотчас же вскочила и нырнула следом. В камере пыток она застала немую сцену с еще одним, незапланированным участником. На стуле восседал и наслаждался эффектом знакомый сыщик.

– Вот все и в сборе! – заявил он.

– Что вы тут делаете? – ощетинилась, было, Женя.

– Жду вас.

Марина, заподозрив неладное, развернулась, кинулась, было в проход, но наткнулась на Ксюшу. Увидев свою недавнюю мучительницу, она побледнела и затряслась. Одновременно Женя перехватила ее за руку.

– Отпусти ее, Женя, – мягко и спокойно распорядился Корнеич. – Она ничего не знает…

От удивления у Жени округлились глаза.

– Кто это?! – спросила она Ксению.

– Мой благодетель, черт бы его побрал… Но ее мать…(последнее обращалось к сыщику).

– Знает столько же, сколько и я, – завершил ее фразу Корнеич.

Переведя взгляд на оцепеневшую Марину, он кивнул головой.

– Иди девочка. Это недоразумение.

Та исчезла в одно мгновение.

– Как вы… На каком основании…, – не зная за что ухватиться, накатила на него Женя.

– На каком? Поступила информация, что здесь торгуют наркотиками. Прошу сумки

для досмотра.

Можно было возмутиться, но подругам рисковать было нечем, и они смело протянули сумки. Пока сыщик рылся в их вещах, они в сторонке попытались подвести итог. Он был неутешительным. Расколоть Коклюшкину каким-либо иным путем не хватало информации, оставалось надеяться на Корнеича.

– Думаешь, он тебе все расскажет?

– Но он мне обещал, – намеренно громко произнесла Ксения.

– Обещал, – протягивая им сумки, подтвердил Корнеич, и когда они их взяли показал на своей ладони белый бумажный пакетик. – Это что?

Обе посмотрели с недоумением друг на друга.

– Не мое, – почти в голос ответили обе и снова уже с ужасом посмотрели друг на

друга.

Корнеич поднес пакетик к лицу и потянул носом.

– Гашиш, – тоном знатока определил он.