– Я схожу с ума, понимаешь, схожу с ума! Сделай что-нибудь, чтобы я вернулась, сделай! Избей меня, оттрахай, в конце концов, но только помоги. Прошу тебя. Ведь ты же врач! Я боюсь!

Алексей присел на ее постель, сжал ладонями ее лицо.

– Это нервы, девочка, просто нервы. Ты придешь в себя, все будет хорошо… Тебе, конечно, не помешала бы маленькая встряска, но разве я могу…

Он продолжал поглаживать ее лицо, шею, плечи и Ксюша утихла, прикрыла глаза и шепотом попросила выключить свет. Алексей секунду колебался, потом выполнил ее просьбу.

– Вернись, – тихо попросила она, и лекарь снова сел на край

ее постели. – Погладь, пообнимай меня, – попросила Ксюша. – Я должна тебя почувствовать.

– Хорошо, – прошептал Алексей, – но только всегда помни, что это я – врач психотерапевт, по имени Алексей, и никто иной.

В купе было тепло и когда одеяло свалилось на пол, а мужские руки скользнули по ее коже, Ксюша почувствовала как болезненное напряжение сходит, тело начинает оживать, отзывается дрожью живой плоти…

Когда способность говорить и мыслить вернулись к ней, она тихо подтвердила:

– Да, ты не Корнилыч.

– Тебе было плохо? – немного обиженным тоном спросил лекарь.

Ксюша тихо рассмеялась.

– Не в этом дело. Просто вернулась … Только не уверена, что это к лучшему…

Утром она проснулась от луча солнца скользнувшего по лицу в приподнятую штору. Вагон по-прежнему покачивался и постукивал колесами в стремительном полете.

Алексей уже стоял в проходе и смотрел на нее, сдержанно улыбаясь. Свежий, выбритый, с полотенцем на плече… Постель его уже убрана.

– Много времени? – шепотом спросила Ксения.

– Нет. Можешь еще немного поспать. Я закажу завтрак в

купе, ты не возражаешь?

Ксюша шевельнула головой в знак того, что не возражает…

Окончательно она открыла глаза, когда в коридоре раздался зычный голос разносчицы, выясняющей, кто еще заказывал завтрак.

Алексей сидел напротив, закрывшись от нее газетой. Ксюша решила, что он задремал, и окликнула его. Лекарь, дернув газету вниз, почему-то испуганно взглянул на нее и, быстро свернув свое чтиво, высунулся в коридор. В ответ на его оклик в купе, гремя сервировочным столиком, нарисовалась пухлая тетка в белом халате, с пачкой купюр в одной руке и ключом от дверей тамбура в другой, , она втолкнула свою колесницу на середину прохода и, взглянув на какую-то бумажку на верхней полочке своего транспортного средства, выставила на столик несколько пластиковых контейнеров.

– Я так много не ем с утра, – усомнилась Ксюша, окинув взглядом ассортимент блюд.

– Во-первых, уже и не утро, во вторых, тебе очень даже нужно поесть, как следует. Вечером поклевала как птичка…

Ксюша собрала себе бутерброд с ветчиной и сыром, прикрыла веточками зелени.

– Это и все? – с оттенком осуждения удивился лекарь.

– Нет, съем уж еще один…, – улыбнулась Ксюша.

– Как ты себя чувствуешь?

– В порядке.

– Я имею в виду…

– В порядке. Это была лишь лечебная процедура.

Алексей отвел глаза, заметив в ее взгляде что-то жесткое.

– Любовником ты моим никогда не станешь, имей это в виду, – в голосе Ксении появилась откровенно холодная интонация.

– Ксюшенька, девочка, – забормотал лекарь. – О чем ты говоришь. Мне очень важно что к тебе вернулось душевное равновесие и ничего больше. Не надо терзаться. В этом был определенный смысл, даже необходимость… У тебя очень не устоявшаяся неуравновешенная психика, нужно самой делать попытки сдерживаться… Отвлекись на что-нибудь легкое, приятное. Вот посмотри в окно, какой сегодня сказочный день. Солнце, тепло, природа… Уже скоро начнутся южные пейзажи…, – психотерапевт поднял повыше штору. Солнечный свет заполнил купе.

Ксюша замолчала и, сощурившись, принялась рассматривать пролетающие мимо овраги, станции, перелески…

– Давай пить чай, – предложил лекарь.

Ксения, не глядя на столик, нащупала стакан, помешала ложечкой напиток и стала периодически отпивать его по-прежнему упорно изучая за оконную панораму.

– Ты зря ударился в панику. С нервами у меня все в порядке. Просто я не знаю куда еду и зачем. Если бы поезд шел в противоположную сторону настроение, я думаю, было такое же.

Психотерапевт, с видом специалиста кивнул головой.

– Здесь все ясно. Думаю, когда вернемся домой, сможешь уже как-то определиться, хотя…

– Что хотя? – заподозрила неладное Ксения.

Алексей принялся испытующе изучать ее лицо.

– Мне не совсем понятно твое отношение к мужу, если говоришь, тебе все равно куда ехать.

Ксюша хмыкнула.

– Оно мне самой непонятно. Ты что, ревнуешь?

Алексей от неожиданности приоткрыл рот, но не сразу ответил:

– Да что ты! Я же стараюсь помочь тебе разобраться… Поддержать тебя.

– Ты меня уже поддержал.

– Ну, ты опять…

– Я без всякой иронии. Ты, в самом деле, мне помог. Я совсем иначе чувствую себя, чем вчера. Уже могу устоять… Не только перед соблазном, но и перед новыми сюрпризами.

Алексей молча помотал головой и, похоже, не находил,

что ответить или как продолжить тему. Ксюша смотрела на него и думала, что специалист по душам, сегодня явно не в форме. После проведенной с ней ночи как-то сразу растерял всю свою компетенцию, уверенность и уже не производил, как вчера, впечатления способного понять и помочь … Что с ним? Почему он в каких-то растрепанных чувствах? Сам комплексует?

Наверное, он в ее взгляде прочел что-то, потому что встал, достал пиджак из шкафа и надел. Вероятно, чтобы чувствовать себя увереннее. Голос его и в самом деле зазвучал как-то иначе:

– Все-таки ты не очень убедительно ответила на мой вопрос.

– Доверительная беседа принимает форму допроса. Тебе не кажется?

– Ну, видишь ли, чтобы по настоящему понять ситуацию мне нужно знать твое истинное отношение к одному и другому мужчине. Гибель, прости, исчезновение без вести, одного привело тебя в состояние прострации, которое я могу оценить по твоему нынешнему состоянию… А если бы такое произошло с твоим мужем? Какая была бы реакция?

Ксения задумалась.

– Даже не знаю. Наверное, просто начала бы жизнь заново.

– Это не стало бы для тебя трагедией?

– Ты хочешь, чтобы я оценила свое отношение к тому и дру-

гому таким диким способом?

– Ну, это жизнь…

Ксюша снова задумалась.

– Разве возможно предугадать, как воспримешь такое, если оно случится. По крайней мере, мне не хотелось бы проверять свое отношение к мужу вот так, хотя сейчас мне кажется, что это было бы к лучшему…Остаться одной.

Алексей нетерпеливо заерзал на диване, явно неудовлетво-

ренный ее неясной позицией.

– Ты рассказывала, что он сейчас на учениях, командует ракетным катером ноль тридцать третьим… А вдруг произошла бы катастрофа? Катер, предположим, врезался во всплывающую подводную лодку…

Ксюша, вспомнив его растерянный взгляд над верхней

кромкой газеты, почувствовала, как кровь отливает от лица, и

холодеют пальцы рук.

– Это случилось? – шепотом спросила она.

Психотерапевт впился взглядом в глаза и лицо Ксюши, изучая каждое ее движение, Инквизитор! Наконец он опустил глаза.

– Да. Произошло.

– Ты все еще экспериментируешь? –тонким голосом спросила Ксюша.

Лекарь отвернулся к окну.

– Нет. К сожалению. Сам только утром прочел во флотской газете.

Ксения откинулась к перегородке и закрыла глаза.

– Ну вот! – через минуту рассудительно заключила она. – Я свободная женщина. Ни мужа ни любовника. Подавай заявку, целитель…

Алексей искоса взглянул на нее, потом вскочил и стал торопливо рыться в своем саквояже.

– Выпей успокоительного, – он протянул ей упаковку таблеток.

– Я спокойна.

– Нет. У тебя шок, потом может случиться истерика… Она рано или поздно случится, но лучше смягчить сразу. Ксения послушно взяла упаковку, выковыряла из запечатки две таблетки, проглотила и запила остывшим чаем.