Рука Роума начала свое исследование, и я потеряла остатки рассудка. Когда его пальцы скользнули в тепло моего тела, он схватил меня за волосы и крепко прижал к себе, полностью обездвижив. Я зашипела, и его взгляд стал темнее.

– Больше никого не будет. Ты единственная даешь мне то, чего я хочу, что мне нужно. Ты даешь мне абсолютный контроль, и мне это нравится. Тебе тоже, не так ли? Ты от этого в восторге?..

Уже знакомая разрушительная волна желания начала подниматься по моим ногам, мои вздохи заполнили комнату.

– Да, я в восторге. В восторге! – ответила я, вцепившись ему в плечи.

Его дерзкая ухмылка одновременно и заводила, и бесила меня, а его пальцы двигались с умопомрачительной скоростью.

Я потянулась к его джинсам, но он зарычал:

– Нет! Пусти. Сейчас же. Это не для меня. Ты не прикоснешься ко мне, пока я не позволю.

Я сделала, как было велено, и когда третий палец вошел в меня, запрокинула голову и закричала в кульминации. Яркие ощущения сдавили мою грудь, я схватила Ромео за волосы и притянула к своим губам, подтверждая то, что принимаю все таким, как есть: его, себя и нас вместе.

Ритм музыки с танцпола стал пробиваться в нашу маленькую комнату, он отдавался в прижатой ко мне груди Ромео. Роум вытащил руку из моих трусиков и нежно поцеловал меня – медленно и с любовью, полная противоположность тому, что происходило минуту назад.

– У нас все хорошо? – прошептал он мне в губы, настороженно, даже напугано, глядя на меня.

Я поцеловала его в лоб и улыбнулась, от чего лицо Роума озарилось.

– Я хочу тебя, Ромео. Ты даешь мне то, о чем я даже не мечтала.

– Несмотря на то, что я годами трахал всех подряд? Все тебе усложнил? Что я уже надломлен?

Я провела руками по его предплечьям.

– Не буду притворяться, что мне все равно, но я твоя и только твоя. И я с этим справлюсь.

– Так и есть. Я даже не замечаю больше других девушек, с нашего первого поцелуя.

Казалось, ему было трудно в этом признаться.

– Ромео?

Лаская кончиками пальцев мое лицо, он следил за каждым моим движением.

– М-м-м?

– С нами что-то не так? То, как мы получаем… удовольствие – абсолютное извращенство? Ты приказываешь мне, как вояка, а я с радостью подчиняюсь.

Он загадочно улыбнулся в ответ на мое беспокойство.

– Отвечу громким «да».

Я кивнула, медленно отворачиваясь. Он повернул меня обратно к своему довольному лицу.

– Тебе это нравится, Мол? Ты наслаждаешься, когда я командую?

Я закатила глаза, ощущая, что завожусь от одной лишь мысли.

– Да… каждый раз.

– Тогда мы в порядке. На самом деле, нет двух более подходящих друг другу людей. Мы восполняем те эмоции, которых нам не хватает

Я хихикнула.

– Несчастные влюбленные, предназначенные друг другу звездами?

Он снова улыбнулся. Это была широкая улыбка, такой я у него еще не видела – беззаботная и свободная.

– Думаю, нужно прекращать цитировать эту чертову пьесу, Шекспир. Мне кажется, мы извращенная версия «Ромео и Джульетты» для взрослых.

Я невольно расхохоталась, и Ромео присоединился ко мне. Я поправила платье и взяла его за руку.

– А теперь пошли танцевать.

– Я и так уже на грани. И просто взорвусь, если буду смотреть, как ты двигаешься. Твое тело таит в себе опасности, крошка.

Я потерлась о его тело, ощущая уплотнение в джинсах.

– До того как мы закончим сегодняшнюю ночь еще очень далеко, Ромео. Я хочу, чтобы ты думал об этом, пока мы отсюда не уйдем. Но мы пришли сюда танцевать, и я хочу танцевать. Показать всем твоим трофеям из прошлого, что ты теперь мой, и им следует отвалить на хер от моего мужчины.

Я повернулась, чтобы уйти, но он потянул меня назад и, оторвав от пола, обвил моими ногами свою талию.

– Скажи это еще раз, – строго приказал он, игривый Ромео полностью исчез, и проявилась его темная сторона.

– Что сказать?

– Что ты только что сказала.

– Что ты мой?

– Да, – прохрипел он, устраиваясь у меня между ног.

– Ты теперь мой. Без условий. Какой есть.

Он зарычал и толкнул меня к стене. Я не собиралась препятствовать ему в том, чего он хочет, и, судя по выражению его лица, он тоже. Я на самом деле собиралась отдаться своему парню в кладовой, и меня это ни капли не волновало.

Ромео приблизился, расстегивая ширинку, и тут задергалась чертова дверная ручка.

– Эй, кто там? Открывайте! – крикнул мужской голос из коридора.

– НЕТ! – сквозь зубы рыкнул Ромео, практически до боли сжав мою талию.

– Открывайте, или я позову охрану!

Ромео уронил голову мне на плечо, и я приглушила смех в его волосах. Потянувшись, я застегнула его ширинку, вывернулась из объятий и переплела наши пальцы.

– Пошли, малыш. Давай хоть немного побудем на нашем свидании.

Резко кивнув, он обхватил мое лицо руками.

– Ты выйдешь и покажешь всем, что мы вместе. Ты должна это… нам. Пора быть дерзкой, детка. Покажи им.

На моем лице медленно расцвела улыбка, теплое чувство зародилось в груди. Он показал мне, что нас не разлучить. Теперь была моя очередь доказать это на практике.

Роум распахнул дверь, и молодой бармен с застывшим лицом отступил на пару шагов.

Проталкиваясь через толпу, мы пробрались к нашему столику. Наши друзья танцевали, поэтому мы взяли пиво и успокоили разбушевавшиеся гормоны алкоголем.

Я заметила грудастую официантку и подозвала ее. Ромео внимательно наблюдал за мной, пока та приближалась, каждый его мускул говорил о готовности вмешаться. Я пересела к нему на колени и позволила с гордостью держать меня в руках.

Она окинула нас оценивающим взглядом и, что-то пробормотав себе под нос, нацепила фальшивую улыбку.

– Чем могу помочь?

Я игриво взглянула на Ромео, который удивленно улыбался моей новообретенной уверенности в себе. Наше свидание в кладовой охладило мою ревность – если пара ощущает такое инстинктивное притяжение друг к другу, нет нужды бояться соперников.

– Нам двойную порцию текилы и… – Я провела пальцем по животу Ромео до пояса джинсов, и его бедра подались вперед в ответ на мое движение. – Что ты будешь, малыш?

Глаза Ромео загорелись неприкрытой страстью, и он ответил исключительно мне:

– Возьмем всем еще по пиву, красавица.

Я повернулась к официантке.

– Поняла?

Она кивнула и, закатив глаза, развернулась.

Меня это разозлило.

– Ох, и вот еще что, – крикнула я ей вдогонку. Она обернулась, раздражение сквозило в ее стервозном взгляде, маска лицемерия спала.

Я широко улыбнулась.

– Он теперь мой. И передай всем потаскушкам, которые хотят переспать с моим парнем еще раз, что он совершенно недоступен.

Она кинула яростный взгляд на Ромео и скрылась в толпе. Мое сердце колотилось с бешеной скоростью.

Ромео развернул меня к себе, в безумном восторге покусывая мою шею.

– Нам снова нужно в ту кладовую… немедленно. Черт, это было так круто, детка, – прорычал он.

– Это было достаточно дерзко? – спросила я.

Ухмыльнувшись, он снова прижался ко мне.

– Охрененно дерзко! Я просто без ума от новой тебя.

– Это не новая я. Просто раньше эта часть меня бездействовала.

– Тогда буди ее, крошка! Буди ее!

Громко хлопая в ладоши, к нам подошла Кэсс в обнимку с Джимми-Доном.

– Молли Шекспир! Я никогда не слышала, чтобы ты с кем-либо так разговаривала. Мне это чертовски понравилось! Я прямо фанатею от тебя, подруга! В следующий раз говори так же и с Шелли. Эта сучка нуждается в хорошей взбучке от новой Молли! – Она нагнулась и поцеловала меня в макушку, как гордая мамаша.

Спустя пять минут мы все выпили текилу и отправились танцевать. Когда мы добрались до танцпола, заиграла «Побереги лошадь (Оседлай ковбоя)» группы «Биг-энд-Рич», Ромео начал шутливо пританцовывать, и я прижалась к нему, вторя его движениям. Кэсс и Джимми-Дон танцевали тустеп, как никто другой, толпа расступалась перед ними, а Остин позволил Лекси запрыгнуть себе на спину, когда заиграл припев.