– Хорошо.

Брови Ромео взлетели вверх.

– Хорошо? Я думал, мне придется тебя убеждать. И ты не скажешь мне, что мы слишком молоды, что слишком рано или еще какую хрень вроде этого?

– Не-а, мой дом там, где ты. Теперь я это знаю. Я наконец-то это поняла.

– Бля, ну наконец-то! – выдохнул он и переплел наши пальцы. – Мою маму освободили. Связи помогли в суде. Отец вышел под залог, но ему светит серьезный срок. Я говорил с ним и его адвокатом, и мы договорились просто разойтись своими путями. Нас больше ничего не связывает. Нельзя спасти то, чего никогда не было.

– Роум, мне так жаль.

– Не стоит. Мне нужно было убедиться, что они больше и близко к тебе не подойдут. Теперь так и будет. Они хотели брака с Шелли только ради денег ее отца. С этим официально покончено.

Я провела большим пальцем по его ладони. Он с довольной улыбкой наблюдал за моими действиями.

– Смешно, но я наконец-то чувствую себя свободным. – Ромео перекатился на бок, и мы легли лицом друг к другу на одной подушке. – Мы наконец-то свободно можем быть вместе, без каких-либо преград.

– Больше никакой Шелли?

– Она к нам теперь и близко не подойдет. Кэсс об этом позаботилась, – ухмыляясь, добавил он.

Я нахмурилась.

– О чем ты?

– Она поколотила ее за то, что та сделала с тобой. Сломала ей гребаный нос. Жаль, что я этого не видел!

– Нет! Не может быть. – При следующей же встрече со всей силы обниму подружку, чтобы аж ребра трещали.

Я невольно захихикала и поцеловала его руки. Он перестал улыбаться и положил ладонь на мой живот.

– Я не был с тобой слишком груб? Тебе еще больно, детка?

Я печально покачала головой.

– Больше нет. Во всяком случае, не физически.

Прекрасные темно-карие глаза Ромео выражали сочувствие. Он все понимал.

– Ты хочешь еще детей?

Я подавила свои горестные эмоции. Пришло время оставить все беды позади. Пришло время двигаться дальше.

– Однажды я хочу стать мамой. Но не сейчас. У нас обоих есть мечты, мы молоды и хотим многого достичь. У нас будут дети, Ромео, но когда мы решим, что настал подходящий момент.

– Согласен. И у нас всегда будет наш маленький ангел на Небесах.

Я наклонилась и нежно поцеловала большие вытатуированные крылья на его груди.

– Итак, суперзвездный квотербек… ты, наверное, будешь первым в драфте через несколько месяцев, особенно после твоего победного тачдауна, да?

Он намотал локон моих волос на палец.

– Да, наверное.

– Выкладывай.

Он медленно выдохнул.

– Ты поедешь туда, куда тебя примут. Без вариантов.

Моя докторская. Он беспокоился о моей докторской.

– Слушай, я еще даже заявления не подавала, так что давай не будем волноваться об этом, хорошо? Мы не знаем, что будет завтра. Давай просто насладимся друг другом немножко, без всей этой драмы.

Он кивнул и улыбнулся.

– К тому же у меня теперь новая философия касательно всего. Думаю, мы должны ее использовать.

Он посмотрел на меня в ожидании.

Я прочистила горло.

– В жизни случаются плохие события,

Они буквально выводят тебя из себя,

От других же событий хочется чернить и ругаться.

Но, когда жизнь преподносит тебе неприятные сюрпризы,

Не ворчи, лучше присвистни,

И это поможет сделать жизнь лучше…

И всегда смотри на светлую сторону жизни…¹¹

Ромео поддержал меня соответствующим свистом и, смеясь, приподнял бровь.

– «Монти Пайтон», Шекспир? Это твоя новая философия?

Я вздернула плечами.

– Это же «Пайтон».

Он рассмеялся, свободно и открыто, и повторил за мной:

– Это же «Пайтон».

Я посмотрела на часы.

– Еще довольно рано. Не хочешь пойти встретиться с ребятами из команды? Сходить поужинать? Чем ты хочешь заняться?

Он властно шлепнул меня по попке, и я, вскрикнув, захихикала.

– Тобой. Я с тобой еще не закончил, Шекспир. Нам нужно наверстать недели упущенного секса. – Тембр его голоса стал более глубоким, когда он отбросил всю нежность. – А теперь встань у края кровати, возьмись за щиколотки и приготовься кончить еще как минимум три раза.

Эпилог

Радио Сити Мьюзик Холл, Нью-Йорк

Драфт НФЛ

На сцену вышел представитель НФЛ и встал у микрофона.

Ромео сжал мою ладонь, слегка наклонился и, поднеся наши руки к губам, поцеловал переплетенные пальцы. Я придвинулась к нему максимально близко, он закрыл глаза и прижался своим лбом к моему.

Тишина была удушающей.

– И первым в драфте… на следующий сезон НФЛ… для «Сиэтл Сихокс»… становится… квотербек… Ромео Принс… из… «Алабамы Кримсон Тайд»!!!

Мы были за кулисами в фойе. Наш частный столик, за которым расположились все наши друзья, взорвался аплодисментами, и мы все вместе подскочили, громко крича от радости.

Нагнувшись, Ромео поднял меня на руки и страстно поцеловал. Когда я отстранилась, то увидела в шоколадных глазах, что маленькая часть его никогда по-настоящему не позволяла себе поверить, будто этот момент когда-нибудь настанет.

Обхватив его лицо ладонями, я наклонилась и прошептала:

– Малыш, ты это сделал.

Ромео ничего не ответил. Просто не мог. Он до сих пор был в шоке.

Сопровождающий сразу же подошел и позвал его на сцену, а я осталась наблюдать на экране перед нами, как камера следует за ним по коридору. Ромео выглядел роскошно в своем отглаженном черном костюме и белой рубашке. Я, чтобы соответствовать ему, надела обтягивающие черные брюки с высокой талией и черный шелковый топ.

Как только Ромео дошел до конца длинного коридора, ему вручили сине-салатовую кепку «Сихокс», он ее мигом надел на голову и продолжил идти к сцене навстречу восторженным аплодисментам и крикам зрителей.

Ромео пожал руку представителю футбольной лиги, на его лице играла легкая кривая ухмылка. Меня рассмешило то, каким холодным и сдержанным он выглядел со стороны, но только не для меня – у него был идеальный образ плохого парня: темный и недосягаемый. Судя по женским крикам, у него уже был свой фан-клуб.

Ромео с гордостью поднял футболку «Сихокс», демонстрируя номер семь и надпись «ПРИНС» на спине, и его ослепило целое море вспышек. Мне снова и снова приходилось утирать слезы счастья, пока я смотрела на него, находящегося в центре внимания и наконец-то получившего все, чего он заслуживал.

После короткого интервью он ушел со сцены, чтобы поговорить с ожидавшей его прессой. Элли, Лекси и Кэсс теснились со мной на небольшом диванчике.

– Итак, Мол, Сиэтл? – спросила Элли с равным выражением счастья и тревоги на лице. Последние несколько месяцев все внимание было сосредоточено на Ромео и предстоящем драфте. Друзья знали, что я собираюсь получать докторскую степень после этого академического года, но никто, даже Ромео, не знал, куда меня приняли.

Сначала я должна сказать ему.

– Я так за него счастлива. Это то, о чем он всегда мечтал, – сказала я, умышленно уходя от вопроса.

Кэсс закатила глаза.

– Хватит, Моллз! Ты поедешь с ним? Ты ни черта не говорила про следующий год, а мы все хотим знать!

Я осмотрелась и заметила на себе взгляды шести пар широко раскрытых глаз. Громкая отповедь Кэсс привлекла внимание Остина, Риса и Джимми-Дона, которые сидели напротив.

Я поерзала на диване и отмахнулась.

– Это вечер Ромео. Не мой.

Шесть удрученных друзей с досадой откинулись на спинки своих мест.

Сперва мне нужно поговорить с Ромео.

Ромео вернулся к нам примерно полчаса спустя, я кинулась в его распростертые объятия и, осыпая поцелуями его лицо, зашептала: