ЭТОГО БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПРОИЗОЙДЕТ. От одного взгляда на нее мой член становится вялым. Она думает, что выглядит сексуально с этим причесоном, силиконовыми сиськами и накаченными красными губами. Но я вижу лишь гребаную самку богомола на охоте.

Опустив голову, я направился к аудитории и услышал его. Мерзкий смех Шелли. Звучало так, будто душили тысячу кошек… медленно, мучительно, одну за другой.

И своим следующим поступком я совершенно не гордился.

Пуля Принс, квотербек «Кримсон Тайд», шмыгнул вправо и спрятался за лестницей – подальше от взора Шелли.

Я прижался спиной к прохладной белой стене, как вдруг резкое движение привлекло мое внимание. Из-за угла вылетела какая-то девушка с кучей бумаг в руках, что-то бормоча себе под нос и поглядывая на часы. У нее была копна вьющихся каштановых волос на голове, очки в толстой черной оправе и самые яркие чертовы башмаки, которые я когда-либо видел.

Неоново-оранжевые. Боже.

От ее нелепого вида мои губы сами собой расплылись в улыбке, и я едва не потрогал их, просто чтобы убедиться, что действительно улыбаюсь.

Когда, блядь, я в последний раз улыбался? Или точнее, когда я в последний раз улыбался не из-за того, что смотрю на очередного вырубленного мной мудака?

Тряхнув головой в неверии, я рискнул выглянуть из-за угла и заметил, как Шелли с хитрой улыбочкой посмотрела на девушку и повернулась что-то сказать своим подружкам. Я напрягся, ощутив неожиданное желание защитить взволнованную брюнетку.

Я не мог оторвать от нее глаз. Она выглядела так чертовски обреченно, сдувая непослушные волосы с очков в толстой оправе и спеша по коридору в своих резиновых башмаках, скрипящих по плитке пола при каждом торопливом шаге.

Полностью захваченный этой картиной, я слишком поздно сообразил, что Шел что-то задумала. Теперь оставалось только наблюдать, как она толкнула проходившую девушку плечом, рассыпав все ее бумаги по полу.

Меня охватила ярость.

Она всегда была жестокой сучкой, но, увидев, как гадко она обращается с невинной девушкой, я взбесился не на шутку.

Она что-то сказала девушке, присевшей на пол – я не мог расслышать, что именно, – но брюнетка даже не подняла головы, игнорируя ее злобные подколы.

Я не понимал, почему это вообще меня так задело. Наверное, я словил слишком много ударов по своей долбаной башке.

Я вышел из укрытия и направился к Шел, намереваясь сказать ей, чтобы отвалила на хрен, но опоздал. Она уже зашла в аудиторию.

Когда я подошел, брюнетка нагнулась вперед, собирая отлетевшие чуть подальше бумаги, и я едва не застонал вслух. Мой член ожил.

Черт меня дери.

Эта задница.

Эта идеальная, упругая задница.

Я быстро поправил стояк и стал прикидывать что-то мерзкое, чтобы остыть. Джимми-Дон в раздельном купальнике, Джимми-Дон в стрингах. А вообще-то… Я иронично усмехнулся… Шелли, сосущая мой член. Да, член сдулся, как гребаный бракованный воздушный шарик.

Я прошелся руками по волосам и встал за девушкой, пытаясь не пялиться на ее задницу в коротком комбинезоне и на эти нереальные длинные, загорелые ножки, которые так и просили меня схватить их и обернуть вокруг своей талии.

Блядь, мой член снова затвердел.

Я уже открыл рот, чтобы спросить, не нужна ли ей помощь, как вдруг она пробормотала себе под нос «Блядские засранки!» и резко встала, ее очки упали на пол, и дешевая оправа отлетела прямо мне под ноги.

Время остановилось.

Что это за акцент? Может, британский? Как бы то ни было, это был самый сексуальный говор, который я слышал за всю свою жалкую жизнь.

У меня сам собой вырвался громкий смешок в ответ на это милое, четко выговоренное ругательство. Она замерла, услышав меня у себя за спиной.

Ее голова опустилась, спина напряглась, и ее вздох сказал все за нее.

Чистое поражение.

Нагнувшись, я поднял ее очки, потом взял брюнетку за плечо и повернул к себе.

Черт меня дери.

Большие карие глаза, пухлые сочные розовые губы, слегка загорелая кожа, легкий румянец на щеках – она была чертовски привлекательна.

Мне нужно было что-то сказать, что угодно, только бы не выглядеть как какой-то стремный, жалкий извращенец, который принюхивается к ванильному запаху ее кожи.

Кто эта девушка?

– Теперь видишь? – пробормотал я, голос даже для меня звучал грубо. Отлично, Роум. Порычи на нее.

Прищурившись, она посмотрела на меня, ее рот приоткрылся, а глаза за толстыми стеклами стали изучать каждую черточку моего лица.

И вот сейчас наступит момент, когда она поймет, кто я – гребаный Роум Пуля Принс. Это разозлит меня, и я сорвусь как чертов мудак.

Все как всегда.

Она осмотрела меня, как все… а потом… ничего.

Выдернув бумаги из моих рук, она попыталась уйти. Не было ни неловкого узнавания, ни флирта, она просто… поспешила уйти от меня.

Что за?..

На секунду я даже задумался: может, она не знает, кто я такой. Но… нет, мы же в Алабаме. Она из университета. Здесь каждый дурак знает меня в лицо, нравится мне это или нет.

Не отдавая отчет своим действиям, я взял ее за запястье.

– Эй, ты в порядке?

Она не посмотрела на меня.

– Да.

Ничего.

Никакого зрительного контакта. Никакого узнавания.

– Уверена? – переспросил я, сам не зная почему.

По ее плечам было видно, что сегодняшний день у нее не задался. Ее длинные черные ресницы затрепетали, и она подняла свои карамельные глаза на меня. У меня из груди выбило весь воздух, и я не мог пошевелиться.

– У тебя бывали дни, когда все превращается в чертовый сущий кошмар?

Британский акцент. Черт, это горячо.

От ее акцента и открытого выражения лица я даже приободрился.

– Сегодня как раз такой день, вообще-то.

Ее строгие глаза смягчились, и она вздохнула.

– Значит, нас таких двое. – Ее губы изогнулись в улыбке, и она хихикнула.

Мое сердце сделало то, чего не делало никогда.

Оно почувствовало.

Оно почувствовало что-то… невероятное.

– Спасибо, что остановился помочь. Это было очень мило с твоей стороны.

Эти слова вернули меня в реальность. «Мило»? Я так не думаю.

Она оценивающе рассматривала меня, терпеливо ожидая ответа.

– Мило. Такого обычно обо мне не говорят.

Ее губы слегка приоткрылись, и она от удивления резко втянула воздух. Бля, мне нужно было валить отсюда, подальше от нее, и перестать вести себя как чертова тупая сучка.

Я ушел без оглядки, понимая, что это был мой самый длинный разговор за очень долгое время… и он не включал ничего, связанного с тем, что я долбаный нефтяной принц Алабамы или будущая большая звезда футбола.

В ней было нечто иное, нечто… интригующее. Ей будто было плевать на то, что о ней думают окружающие, и ее не охватило футбольное безумие.

Я словно посмотрел на себя со стороны, я резко остановился и оглянулся через плечо. Брюнетка все еще стояла на том же месте, но не прошло и секунды, как она повернулась и встретилась со мной взглядом.

– Я Роум, – представился я, слова практически против воли слетели с губ.

Ее длинные ресницы опустились вниз, касаясь стекол очков, а когда вновь поднялись, то ее лицо преобразила застенчивая улыбка.

– Молли.

Я прикусил губу, медленно кивая и оценивая ее с головы до пят, потом все же зашел в аудиторию.

Молли.

Маленькая англичанка Молли.

Блядь. Мое черствое сердце застучало быстрее, начиная снова что-то чувствовать.

Плейлист

1. Carrie Underwood «See You Again»

2. Luke Bryan «I Don't Want This Night To End»

3. Joshua Radin «Tomorrow is Gonna Be Better»

4. Planet Perfecto «Bullet In The Gun»

5. Jake Bugg «Broken»

6. Monty Python «Bruce's Philosophy Song»

7. Tim Chaisson «Beat This Heart»

8. Chantel Kreviazuk «Feels Like Home»

9. Ed Sheeran «Small Bump»