Потому физические тела потомков этих великих людей древности теперь одушевляются душами более низкого типа, тогда как сами эти великие люди теперь (как и всегда) находятся на передовой эволюции, но воплощены в каком-то другом народе, чтобы стать ещё более великими, развившись в новых направлениях. Раса умирает точно так же, как может исчезнуть курс университета, если больше нет студентов, изучающих соответствующие ему предметы.

Ясновидение позволяет нам исследовать гораздо б`ольшую часть истории Земли, чем возможно обычными методами, и это более полное изучение прошлого делает возможным в некоторой степени методом аналогии предсказать некоторые этапы более близкого будущего. Из такого изучения записей прошлого представляется вполне ясным, что в данный момент мы переживаем переходный период, и вместо того, чтобы представлять собой, как мы часто любим воображать, высшее развитие, когда-либо виденное на Земле, мы в действительности находимся между двумя волнами прогресса. Демократическая тенденция, которой некоторые из нас так гордятся, не представляет, как обычно полагают, предельное достижение человеческой мудрости, но есть эксперимент, который уже основательно испытывался и доводился до своего логического завершения тысячи лет назад, и был тогда повсеместно отвергнут, как нерациональный и неработающий метод, ведущий к бесконечной путанице. Если мы повторим ход этого эксперимента, то представляется неприятной неизбежностью, что нам снова придётся пройти через это смятение и страдания, пока мы не придём к той стадии здравого смысла, которую Уэллс столь удачно описал в упомянутом романе.[52]

Но когда это сумасшествие закончится, и вновь утвердится рассудок, очевидно, перед нами откроется период более быстрого прогресса, когда мы сможем воспользоваться многими средствами, которых сейчас нет в нашем распоряжении. Сам факт того, что среди человечества медленно распространяется применение высших способностей, вскоре произведёт во многих направлениях почти неисчислимые изменения.

Представьте положение, при котором никакой обман или мошенничество не будет возможным, при котором никто больше не будет неправильно понят, поскольку каждый человек будет читать мысли другого; при котором никому не будет поручена работа, для которой он не подходит, потому что с самого начала родители и учителя смогут точно видеть способности тех, кто вверен их заботе; при котором врач не сможет делать ошибок, поскольку будет видеть сам, что с пациентом, и в подробностях наблюдать действие своих лекарств. Подумайте, насколько иной станет наша жизнь, когда смерть больше не будет отделять нас от тех, кого мы любим, поскольку астральный мир будет открыт для нас так же, как и физический; когда для людей уже будет невозможно сомнение в реальности божественного плана, поскольку его нижние стадии воочию предстанут перед их глазами. Изящные искусства и музыка станут более величественными, поскольку в нашем распоряжении, наряду с уже знакомыми нам, будут астральные цвета и гармонии.

Проблемы науки будут решены, поскольку огромный прирост знаний соединит все её отрасли в одну совершенную схему. Геометрия и математика станут намного больше удовлетворять нас, поскольку мы сможем видеть, что они в действительности значат и какую роль играют в великолепной системе миров.

Та геометрия, которую мы знаем сейчас — всего лишь фрагмент; это экзотерическое приготовление к эзотерической реальности. Поскольку мы утеряли истинное чувство пространства, первым шагом к этому знанию будет постижение четвёртого измерения. Например, возможно пять и только пять правильных объёмных фигур, иногда называемых Платоновыми телами. Для нас это просто интересный факт и не более, но ученикам, посвящённым в мистерии, известно, что с добавлением точки на одном конце ряда и сферы на другом они образуют семеричный набор, имеющий мистическое значение, объясняющее отношение разных типов материи семи планов нашей Солнечной Системы друг к другу, а также сил, действующих через них. Когда геометрия и математика изучаются как самоцель, исходя только из физического плана, а не как средства достижения цели, они всегда будут оставаться незавершёнными, подобно красивым проспектам, ведущим в никуда.

Каждая черта жизни станет шире и полнее, потому что мы увидим гораздо больше из прекрасного и удивительного мира, в котором нам выпало жить; а понимая больше, мы не сможем не восхищаться и не любить ещё больше, так что мы будем становиться бесконечно счастливее по мере неуклонного приближения к тому предельному совершенству, которое есть абсолютное счастье, ибо это есть единство с Вечной Любовью.

Я не сомневаюсь, что многим окажется трудно поверить многому из того, что я написал. Я сочувствую им, потому что очень хорошо сознаю, насколько фантастичным многое из этого казалось мне самому, прежде чем я изучил эти вещи и смог увидеть их лично. Я также знаю, что нисколько не сомневаясь в моей добросовестности, многие люди неизбежно будут сомневаться, видел ли я все эти вещи отчётливо, и точно ли их изложил. Одно странное критическое замечание, высказанное другом, было таким:

«Всё это выглядит так, как если бы вы написали это, чтобы оправдать свои собственные чудачества, поскольку вы рекомендуете как раз то, в чём вы отличаетесь от многих других».

Мой друг перепутал здесь причину и следствие, так как если я делаю те самые вещи, которые предписал здесь, то это как раз потому, что видел в связи с ними то, что и описал в этой книге. Если, однако, как вполне может быть, найдутся те, кому окажется трудно поверить в эти вещи, я лишь могу сказать им, что лучший способ получить подтверждение любых теософических идей — пока что принять их в качестве гипотезы и работать с ними, поскольку скоро обнаруживается, что они оправдывают себя.

Развить способности, при помощи которых всё это было увидено — в силах каждого человека; не представляет никакой тайны и метод, которым такое развитие достигается. Эти способности неизбежно придут к каждому в ходе его эволюции, но большинство людей ещё далеки от той точки, когда они скорее всего раскроются, хотя спорадические вспышки ясновидения вовсе не являются необычными, и многие люди обладают по крайней мере некоторой чувствительностью.

Не поймите меня неправильно, когда я говорю, что обычный человек ещё далёк от возможности обладания такими чувствами. Я не имею в виду, что он ещё недостаточно для этого хорош, ведь это вовсе не вопрос благости, хотя совершенно верно, что если человек с нечистыми или жестокими склонностями приобретёт такие способности, он принесёт больше вреда, чем пользы — и себе, и всем остальным. Я имею в виду, что всё направление современной жизни и мысли неблагоприятно для такого раскрытия, и если человек желает взяться за него, он должен в огромной степени абстрагироваться от мирской жизни и погрузиться в совершенно иную атмосферу.

Такая жизнь, какую я предписал в этой книге, есть именно та, которая поставит человека в положение, благоприятное для роста этих способностей, и нетрудно увидеть, насколько далека она от обыкновенной жизни наших дней. Вот почему мне представляется бесперспективным советовать обычному человеку, чтобы он попытался взяться за задачу раскрытия этих сил. Они, несомненно, в пределах его достижения, но поставить себя в то положение, из которого можно начать реальные усилия в их направлении, уже означает радикальные изменения в жизни, которой он привык жить. И даже если он постепенно удалит из своего тела все ядовитые продукты мяса, алкоголя и табака, поднимет свои стремления от низшего к высшему, искоренит все следы эгоцентризма и нечистоты, — даже тогда требуемые усилия могут оказаться б`ольшими, чем многие люди в состоянии предпринять.

Конечный результат здесь будет столь же несомненным, как решение теоремы Эвклида, но вот затраченное время может оказаться очень долгим, а для работы потребуется стальная решимость и непоколебимая воля, а это способности, имеющиеся пока что в распоряжении лишь немногих. Тем не менее, что сделал один человек, может и другой, если только приложит волю, и мне, пишущему это, удалось это сделать, и я знал других, которые тоже добились успеха. И все, кто добился этой награды, считают, что она более чем стоит всех усилий, затраченных на её достижение. Позвольте мне тогда завершить свою книгу ясным и насколько можно простым изложением того, что же это за способности, благодаря которым она была написана, почему они желательны и как они могут быть приобретены.