По той же причине желательна и особая забота о ногах. Их никогда не следует заключать в слишком тесную для них обувь; кроме того, толстые и тяжёлые ботинки нельзя носить ни мгновением больше, чем это действительно необходимо — сразу нужно переобуваться в что-то мягкое, лёгкое и свободное. В действительности гораздо лучше, когда это только возможно, вообще не закрывать ноги ничем, а если это невозможно, нужно носить лёгкие сандалии без чулок или носков. Вряд ли это будет выполнимо на улице среди ужасной грязи наших городов, но конечно же это возможно в сельской местности или у моря. В домах же так следует поступать повсюду, и это будет здоровее и удобнее с физической точки зрения, равно как правильно и с оккультной. Но пока все мы настолько являемся рабами моды, что всякий человек, живущий и одевающийся рационально, будет, вероятно, сочтён за сумасшедшего, я полагаю, что невозможно ожидать от людей достаточного здравомыслия, чтобы они делали то, что со всей очевидностью является для них лучшим.
С точки зрения оккультной гигиены большое внимание нужно уделять также и голове, которую нужно оставлять непокрытой, когда только возможно, и никогда не позволять ей перегреваться. Шляпа — предмет гардероба, который вовсе не является необходимым, и людям во всех отношениях было бы лучше без неё, но здесь, как всегда, глупость обычая стоит на пути здравого смысла. Она сразу станет очевидной, если мы вспомним, что даже в самую холодную погоду наше лицо обычно остаётся совершенно непокрытым, хотя обычно на нём лишь немного волос, в то время как мы нахлобучиваем значительную и весьма антисанитарную ношу на верхнюю часть головы, которую природа уже обильно покрыла волосами! Подумайте также, сколько денег можно было бы сэкономить, избавившись от ненужных и определённо вредных предметов гардероба — шляп, туфель, чулок, воротничков, манжет и корсетов.
Но в таких делах люди никогда не прибегают к помощи своих мозгов — они думают лишь о том, что делает кто-то другой, и не сознают, что их хвалёная свобода — просто подделка, поскольку они никогда не чувствуют себя свободными поступать согласно простейшим велениям своего разума, даже в отношении тех вещей, которые со всей очевидностью являются их личным делом, как собственная одежда. Будущие и более просвещённые поколения с удивлением и жалостью будут смотреть на мрачное и уродливое однообразие, на которое нас обрекает это бездумное рабство у обычаев.
Ещё одним предосудительным обычаем современной цивилизации является стрижка волос. Это возмутительно, что мы должны в течение часа позволять лапать нашу голову человеку, который обычно бывает не самого высокого развития, неприятно пахнет табаком, луком или помадой, дышит нам в лицо и беспокоит нас потоком пустой болтовни, а до этого трогал головы множества других подданных Её Величества, не моя в промежутках руки. Учитывая тот факт, что голова — именно та часть тела, которая подвержена влиянию неприятного чуждого магнетизма сильнее всего, и что именно через руки этот магнетизм легче всего протекает, можно сразу видеть, насколько это ненаучно и отвратительно. Я не хочу сказать, что каждый должен отращивать волосы на полную длину — это исключительно дело его личного вкуса, но я имею в виду, что человек, который его стрижёт, должен быть его женой или матерью, братом или сестрой, или по крайней мере членом семьи или близким другом, чей магнетизм в целом гармоничен и скорей всего чист. Может быть, что пока мы не напрактикуемся достаточно, стрижка будет получаться не такая хорошая, как у профессионального парикмахера; но за это нам более чем воздастся отсутствием головной боли, неприятных запахов и чужеродных влияний.
Чтобы реакция физического тела на высшие проводники была удовлетворительной, его необходимо регулярно упражнять. То, о чём нам говорят врачи как о желательном с точки зрения физического здоровья, ещё более желательно с точки зрения нашего здоровья в других мирах. Неиспользуемые мышцы не только слабеют и атрофируются, но такое их состояние создаёт закупорки, пресекающие правильный и здоровый ток магнетизма, а это означает слабое место в эфирном двойнике, через которое могут легко проникнуть враждебные влияния. Человек, поддерживающий в хорошей форме физическое тело, также поддерживает в хорошем порядке и тело эфирное, что в первую очередь значит, что он гораздо менее подвержен проникновению неприятных физических зародышей — например, инфекции. Во-вторых, благодаря реакции на это астрального и ментального тел, депрессивные мысли и животные страсти практически не смогут его захватить. Отсюда мы видим, что правильные и регулярные физические упражнения с оккультной точки зрения очень важны; можно сказать, что все практики, которые на опыте показали свою пользу для здоровья физического тела, также оказывают благоприятное воздействие и на высшие проводники.
Оккультная сторона есть у каждого дела нашей повседневной жизни, и часто получается, что если мы её знаем, то можем совершать эти дела совершеннее или с большей пользой. Возьмём, например, чтение. Говоря в общем, мы читаем с двумя целями — для изучения и для развлечения. Исследуя при помощи ясновидения человека, читающего с целью учёбы, часто поражаешься, как мало из реального смысла написанного проникает в ум читателя. Если книга написана тщательно, с целью последующего её изучения, то каждое предложение или абзац обычно содержат ясное изложение какой-то определённой идеи. Эта идея выражается в мыслеформе, вид которой варьируется соответственно предмету. Но будь она маленькой или большой, простой или сложной, она по крайней мере является по-своему ясной и определённой. Обычно она окружена разными вспомогательными формами, являющимися выражениями логических связей или неизбежных выводов из основного заявления. В уме читателя должна быть построена точная копия этой самой мыслеформы, созданной автором — возможно, сразу, а возможно, и постепенно. Будут ли появляться мыслеформы выводов, зависит от природы ума изучающего — способен ли он сразу увидеть все следствия из того или иного утверждения.
Как правило, у хорошего читателя главная идея довольно точно воспроизводится сразу, а окружающие её образы появляются друг за другом по мере того, как он прокручивает её в уме. Но к сожалению, у многих людей даже центральная идея воспроизводится вовсе не точно. Менее развитые ментально, они вовсе не могут создать ясное её отражение, выдавая вместо геометрической формы какую-то аморфную и неправильную массу. Другие создают форму, в которой можно узнать первоначальную, но с притуплёнными краями и углами, или с одной частью, непропорциональной по отношению к другим — фактически, это как плохой рисунок.
Другим удаётся создать нечто вроде скелета этой формы, что значит, что они уловили идею в общих чертах, но не могут сделать её живой для себя или наполнить её подробностями. Другие — и, пожалуй, этот класс наиболее многочисленный — касаются лишь одной стороны идеи, не замечая другой, таким образом строя только половину формы. Другие схватывают один момент и пренебрегают всем остальным, создавая фигуру, точную в тех местах, которые воспроизведены, но в которой нельзя узнать копию мыслеформы автора книги. И эти люди будут утверждать, что они изучили книгу, хотя если их попросить извлечь из памяти её содержимое, их пересказы будут иметь мало общего.
В первую очередь это означает недостаток внимания. Эти люди, вероятно, прочитали слова, но идеи, выраженные этими словами, не нашли прибежища в их умах. Ясновидящему часто бывает легко увидеть причину этого, поскольку, если он понаблюдает ментальное тело такого читателя, то увидит, что оно занято дюжиной предметов одновременно. Там и домашние дела, и беспокойства по работе, и мысли о недавних удовольствиях, и предвкушения новых, и чувство усталости, и отвращение к учёбе, и томительное ожидание того, когда же истекут оставшиеся полчаса времени, отведённого на неё. Все такие чувства бурлят в мозгу человека и занимают 90 % материи ментального тела, тогда как оставшаяся жалкая десятая часть делает отчаянные попытки овладеть мыслеформой, которую он, как считается, усваивает из книги. Вполне естественно, что при таких условиях нельзя надеяться на какую-то реальную пользу, и скорей всего такому человеку вообще не стоило бы браться за учёбу.