CXVII. А дальше рассказывается, что Тристан, подумав так и решив, тотчас сел на коня и поскакал во дворец. И когда увидел там Говернале, сказал: "Говернале, скорее ступай, принеси мне доспехи, меч и копье, ибо я желаю сразиться с графом Аджиппи". Услышав эти, слова, Говернале немедля вышел и, взяв доспехи, принес их Тристану в залу дворца. А сам поспешил в конюшню седлать коня. Тристан же, оставшись один, стал облачаться в доспехи. Но Изотта Белорукая, посмотрев туда, и увидев, как он красив и как во всем совершенен, сказала: "Вот без сомнения красивейший в свете рыцарь". И много еще сказала о нем Изотта. А Тристан тем временем облачился в доспехи и вышел. А выйдя, собрался седлать коня, но конь был весь убран, как должно. И тогда Тристан вскочил на коня и поскакал прямо на площадь. А там уже был король. И Тристан сказал: "Король, распорядитесь, чтобы, сколько ни есть баронов, рыцарей и прочего люда, все, не мешкая, явились сюда на площадь". Услышав эти слова, король обрадовался и стал смотреть, что перед ним за рыцарь. Но не узнал Тристана, ибо лицо его было скрыто забралом. Но Говернале сказал королю, что это тот самый рыцарь, о котором они говорили. Тогда король приказал огласить повсюду указ, чтобы все бароны, рыцари и прочий люд, не мешкая, поспешили на площадь.

CXVIII. И тут рассказывается, что, когда провозгласили указ короля, со всех концов города стал стекаться народ. И как только все собрались, Тристан сказал: "Король Бретани и все бароны и рыцари, что было, вы знаете {19}, и вот теперь граф Аджиппи с воинством осадил ваш город. Слушайте, что я скажу. Возьмите оружие и вооружите ваших людей, а мне откройте городские ворота, ибо я желаю выйти один и начать бой. Если увидите, что я беру верх, выступайте и вы. Если ж увидите, что меня теснят, обороняйте город, дабы по моей вине не пришлось вам терпеть урона". Король и рыцари, услышав эти слова, возрадовались и сказали: "Рыцарь, охотно исполним". И без промедления стали вооружать людей. А когда жители города, вооружившись, вступили на площадь, король приказал распахнуть городские ворота. И Тристан тотчас направил коня вперед. Но выехав за ворота, остановил на мосту коня и воткнув копье в землю, задумался и стал размышлять. А размыслив, глянул вперед и увидел мощную рать, обступившую город. И прямо перед собой увидел графа Аджиппи, окруженного крепкой дружиной. И тогда стал тяжко вздыхать и сказал про себя: "Туда направлю я меч, ибо в тех рядах встречу графа Аджиппи".

CXIX. А дальше рассказывается, что граф Аджиппи увидел, как Тристан в доспехах выехал за городские ворота один без дружины, и дивясь, вопросил, кто бы это мог быть. И сказал рыцарям: "Рыцари, честью клянусь, этот всадник, что выехал против нас в одиночку, не здешний. Я думаю, он из странствующих рыцарей Круглого Стола, а это доблестные бойцы. И как бы он силой не вытеснил нас с поля битвы. Услышав эти слова, рыцари приуныли. Но сказали графу: "Граф, мужайтесь, стойте бесстрашно, ибо здесь много рыцарей, готовых принять вызов". Тут один рыцарь20 приблизился к графу Аджиппи, а то был его племянник, и испросил права выйти со странствующим рыцарем один на один. И граф Аджиппи в ответ сказал: "Раз вы о том просите, ваше право". И рыцарь, услышав ответ, благодарил графа за великую милость. Тотчас выехав из строя, он поскакал против Тристана. Когда же Тристан увидел, что навстречу ему скачет рыцарь, желая сразиться, он ринулся вперед, и они сошлись, пришпорив коней и наставив копья; и рыцарь ударил в щит, и столь силен был удар, что копье надвое переломилось, Тристан же остался цел; и тотчас сам ударил копьем в щит, и разом пронзил рыцарю щит и латы. И вонзил ему копье меж ребер с левого боку, да так глубоко, что вышиб рыцаря из седла на землю.

СХХ. А дальше рассказывается, как Тристан сразил на смерть и другого рыцаря и сбросил его с коня. А после того сразил третьего и сбросил того с коня. Что скажу вам? Прежде чем сломалось его копье, он сразил одиннадцать рыцарей, одного за другим. А когда лишился копья, то выхватил меч и стал разить направо и налево, валя наземь коней и всадников, и бился так, что все люди дивились его отваге. И пролагал себе путь к тому месту, где стоял граф Аджиппи.

И вот, видя, какова доблесть Тристана и как без промаха разит он мечом, рыцари прянули назад и расступились перед Тристаном, так что он проскакал вперед и очутился в самой их гуще лицом к лицу с графом Аджиппи; и нанес ему острым мечом мощный удар, так что рассек шлем и железный подшлемник, поразил в голову и мертвым сбросил с коня. Другим же ударом пронзил знаменосца графа Аджиппи и мертвым сбросил наземь с коня. А после того поверг все знамена графа Аджиппи и стал крепко биться с дружиной, разя ударами направо и налево. И так сражаясь, являл великую доблесть, обращая рыцарей в бегство.

CXXI. И тут рассказывается, что король Бретани, увидев подвиги рыцаря, повелел всем баронам и рыцарям и всему прочему люду, не мешкая, выступить из ворот: "Вперед, на подмогу нашему рыцарю, отважному в битве". И тогда все тотчас один за другим поскакали из города, а став снаружи, разом сошлись с войском графа Аджиппи и, нанося удары, стали разить насмерть конных и пеших. Много полегло народу с обеих сторон. А король, узнав, сколь могуч Тристан, скакал рядом с ним, ибо желал видеть его подвиги и доблесть в бою. Так скакали они бок о бок, пока мессер Тристан не разбил всех рыцарей графа Аджиппи. Много баронов и рыцарей графа Аджиппи перебили рыцари короля Бретани. И так продолжалась битва, пока мессер Тристан с баронами и рыцарями короля Бретани не разбили наголову всех баронов и рыцарей и прочих ратников графа Аджиппи. А когда те увидели, что разбиты, то повернули назад, спасаясь бегством в Аджиппию. Но Тристан, увидав, что они бегут, тотчас повернулся к королю и сказал: "Мессер король Бретани, пусть вашим повеленьем все рыцари скачут вслед за рыцарями графа Аджиппи. И пусть все, кто под вашей королевской властью, во всеоружии выступают к Аджиппии". Услышав эти слова, король возрадовался. И повелел, чтобы все войско, сколько ни было ратников, выступало вперед под его знаменами. И то же велел возгласить во всех концах королевства. И когда приказ был объявлен, тотчас все собрались под знаменами короля и пустились преследовать рыцарей графа Аджиппи. И всех, кого настигали, сражали насмерть, как то делали и во время битвы.