Затем рыцари вернулись к своему властителю и сказали ему так: "Знайте, сеньор, что среди пленных есть рыцарь, готовый сразиться с вами, как велит наш обычай; а с ним дама, краше которой нет на свете". Сеньор ответил им на это: "Приведите ко мне рыцаря. Я к его услугам и буду с ним биться". Рыцари отправились в темницу к Тристану и Изольде и велели им собираться, а с собой чтобы взяли одного оруженосца и одну донселью. Затем вернули им все, что у них отняли, отвели в роскошные покои, положили их на мягкую постель и дали все, в чем они нуждались. В этих покоях пленники пробыли десять дней. Тем временем рыцари готовили место для поединка и договаривались обо всех его подробностях. Когда наступил назначенный день, Тристан надел свои доспехи и выехал первый на место боя. А инфанту Изольду поместили на возвышенном помосте и рядом с ней поставили супругу великана Бравора, самому же ему дали знать, что противник ждет его на поле. Бравор сказал: "Прекрасно. Вы поставили мою жену рядом с его дамой?" - "Да", - отвечали рыцари. Властительница острова была очень хороша, но не могла сравниться с Изольдой. Она вся побелела от страха, предчувствуя свой конец. Все, все говорили, что Изольда красивей, хотя она тоже побледнела. Тут выехал великан Бравор в полном вооружении, встал посреди поля, как подобает доброму рыцарю, и сказал Тристану: "Кабальеро, я вызываю вас на смертный бой". И Тристан сказал, что принимает вызов.

Рыцари ринулись в бой и сшиблись с такой силой, что и сами они и их кони рухнули на землю, да так, что все думали: они мертвы. Но оба вскочили на ноги и взялись за мечи, и наносили друг другу такие страшные удары, что оба не раз клонили головы под тяжестью клинков. И когда Изольда видела, что Тристан клонит голову под ударом Бравора, она чернела от горя, а когда Тристан одерживал верх, лицо ее делалось как цветок розы. Но вот рыцари разошлись, чтобы перевести дух, ибо сильно устали. А когда отдохнули, Тристан первый поднялся с мечом в руке, и рыцари снова сошлись, и рубились так, что осколки щитов и кольчуг сыпались вокруг них дождем, а лезвия мечей пробивали доспехи насквозь и ранили тело, и кровь текла ручьями. Утомившись, рыцари опять сделали передышку, но вскоре уже снова были на ногах и наносили друг другу смертельные удары. И тут Бравор занес над головой свой меч и хотел обрушить его на Тристана, но Тристан успел уклониться от удара, и меч грянулся оземь и разломился на двое. Когда Тристан увидел это, он возрадовался и сказал: "Слава господу, что уберег меня от такого удара". И стал бить противника и так и этак, и делал с ним, что хотел, и занес меч, и отсек ему руку. И Бравор грохнулся на землю.

Увидя это, Тристан перевел дух, ибо сильно устал от ратного труда. И сказал: "Что с вами, кабальеро? Вы оставляете меня хозяином поля?". Бравор не ответил: он был мертв.

XXIII. О том, как дон Тристан, по обычаю острова, велел отрубить голову сеньоре, о чем глубоко сожалел и на что пошел не по своей воле

Тристан пошел к воинам, охранявшим остров, и сказал им: "Господа, я поступил с этим рыцарем так, как требовал ваш закон. Что я должен делать теперь?" И они сказали: "Назовите ваше имя". И он ответил: "Я Тристан из Леониса, племянник короля Марка Корнуэльского". И они сказали: "Теперь надо отрубить голову бывшей властительнице острова". Тристан заявил, что ни в коем случае не согласится учинить столь постыдную расправу, но они стояли на своем: таков закон этой земли, и уклониться от него никак нельзя. И сказал Тристан: "Видит бог, до конца дней моих я буду горевать об этой даме". И приказал одному из воинов отсечь ей голову. После этого все рыцари вернулись за Тристаном и Изольдой и отвели их с великими почестями во дворец и признали их властителями Плотова замка. Тристан приказал отомкнуть темницы, где томились его корабельщики, и отпустил их на волю: пусть каждый отправляется, куда хочет. А Тристан с Изольдой и с их рыцарями остались во дворце и зажили припеваючи. И так им было хорошо, что они не вспоминали ни о своих родных, ни о друзьях, и ни о чем другом на свете. И прожили они в довольстве и согласии целых два года {11}.

XXIV. О том, как дочь великана Бравора взяла труп своего отца и голову своей матери и села на корабль и отправилась на поиски своего брата Галеота, дабы уведомить его о том, какое зло причинил им дон Тристан из Аеониса

У великана Бравора была дочь {12}. Она подобрала останки своего отца и голову своей матери, погрузила их на корабль, шедший с караваном других судов в Корнуэльс, и высадилась с ними на берег. И когда высадилась, приказала соорудить повозку для своего груза и пустилась странствовать по королевствам и княжествам, разыскивая своего брата, храброго Галеота, сеньора Дальних Островов. Долго ли коротко ли скиталась она со своими людьми, а только привела ее судьба к некоему замку, который назывался "Замком Колдуньи". И у въезда в этот замок увидела она рыцаря в полном вооружении. Девица приветствовала его, он тоже ей поклонился, и она спросила: "Сеньор кабальеро, не встречали ли вы рыцаря по имени Галеот, сеньора Далеких островов?" Он же в ответ сказал: "Сеньора, а для чего вам понадобился Галеот?" И она ответила: "Я должна уведомить его о бедах, которые причинил ему дон Тристан". - "Какие же такие беды он причинил?" спросил рыцарь. "А вот какие: по божьему соизволению Тристан убил его отца и обезглавил мать". - "А скажите, любезная девица, откуда вам это известно?" спросил он. "Мне это известно, потому что я их дочь и везу с собой тело моего отца и голову моей матери". И рыцарь сказал: "Прошу вас, покажите мне их останки". Но девушка ответила: "Не сделаю этого, пока вы не назовете мне ваше имя". И тогда рыцарь поднял забрало и заплакал. И она узнала брата своего, Галеота, и стала обнимать и целовать его, и оба они горько плакали. Услышав их плач, к ним подъехал король Ста рыцарей, охотившийся в тех местах. Он узнал Галеота и удивился, застав его всего в слезах, и спросил, что случилось и о чем плачет такой славный рыцарь. Галеот рассказал, какую получил весть. Тогда король Ста рыцарей принялся утешать брата и сестру и взял их с собой в один из своих замков. Там с его соизволения они похоронили останки великана Бравора и его супруги с подобающими почестями и велели высечь на надгробии такую надпись: "Здесь покоятся Бравор, из рода Великанов, властитель острова Великанов и Плотова замка, и голова его супруги. А убил их Тристан, по воле рока".