99. И Тристан стал упрашивать его остаться хоть на одну ночь, но Персеваль ответил: "Милый Тристан, этого я сделать не могу. Когда же увидитесь вы с Ланселотом, то передайте ему, что я прошу его обратить всю его любовь к господу нашему, как бы и кто бы ни пытался сбить его с пути праведного" С этими словами благочестивый Персеваль повелел злому духу сменить свой мерзкий облик на обличье девушки. И велел подняться тем рыцарям, что еще лежали ниц на земле, говоря им: "Сеньоры, что скажете вы о добрых делах, свершенных этой девицей?" - "Поистине, мессир, - сказали они, - злые это деяния и отвратителен нам лукавый". Тогда Персеваль именем господним повелел врагу рода человеческого тотчас кинуться в пропасть и не возвращаться на землю до Судного Дня. И тот исполнил приказание, но такой адской вонью наполнил воздух, что рыцари чуть не задохнулись. Тут Персеваль распрощался со всеми, а Тристан весьма горевал об его отъезде, хотя в то же время и радовался тому, что получил известие о Ланселоте.

100. А мессир Бертран, сеньор замка Грозной Скалы, повез Тристана к себе и оказал ему все почести, какие возможны. И опытному лекарю приказал он перевязать его раны, а также и свои собственные. Но Тристан не заботился о ранах, думая о друге своем Ланселоте, который, хоть его и оплакали, остался жив. И это заставляло его забывать о боли телесной. Так провел он двадцать дней в этом замке, пока не почувствовал, что может ехать дальше. А когда прошли эти двадцать дней, о которых я речь веду, Тристан счел себя совсем здоровым и, придя к мессиру Бертрану, сказал ему: "Мессир рыцарь, я в силах уже носить свои доспехи, а потому хочу распрощаться с вами, благодаря за почести и все добрые услуги, что вы оказывали мне в вашем замке; и знайте, мессир Бертран, что, пока я жив, я вам покорный и преданный слуга". И мессир Бертран его спросил: "Мессир, куда собираетесь вы держать путь?" - "Господь свидетель, - сказал Тристан, - я желал бы попытать счастья в Черном Лесу". "О, мессир, - сказал Бертран, - позвольте мне сопровождать вас, ибо все дороги в этом лесу знакомы мне, и я сумею провести вас туда, куда вам нужно". За что Тристан поблагодарил его, сказав: "Мессир Бертран, поскольку вы так любезно мне это предлагаете, я не могу отказаться". И мессир Бертран добавил, что сопровождать Тристана для него великая честь, и попросил его не уезжать в тот же день, а отправиться завтра утром, на что Тристан и согласился.

X

101. Как Тристан и Бертран остановились у отшельника, который им рассказал, что назавтра Ланселот должен быть повешен, и как они его спасли.

102. Итак, согласно преданию, Тристан и Бертран остались в Замке еще на одну ночь, а с восходом солнца снарядились и вооружились как следует, затем сели на своих коней и пустились в путь; они не взяли с собою ни одного провожатого, кроме конюшего, который вел коня, похищенного дьяволом вместе с копьем и щитом Ланселота и попавшего в Грозную Скалу. Так отправились они, и углубились в лес, и по дороге спросил Тристан у Бертрана, известна ли ему самая короткая дорога в Замок Ольтера. Бертран ответил ему, что он хорошо знает такую дорогу. "Сколько же лье осталось нам ехать?" - спросил Тристан."Коли богу будет угодно, около двадцати английских миль", - сказал Бертран. "Столько нам не покрыть за один день, - сказал Тристан, - придется ехать и ночью". И они ехали весь день, и вот в трех милях от Замка увидели домик святого отшельника.

103. Рыцари постучались в дверь дома. Святой человек отворил им и поздоровался с ними, затем, обратившись к Тристану, сказал: "Благословен да будет приход слуги господня". И Тристан преклонил перед ним колени, но отшельник поднял его и устроил им обильную трапезу. Затем отвел он их в свою маленькую молельню и снабдил на ночь всем необходимым. И Тристан ему исповедался, а святой отшельник дал ему отпущение грехов, после чего сообщил, что было ему чудесное откровение о том, что завтра утром собираются повесить Ланселота на виселице, коли господь не придет ему на помощь. "Увы, святой человек,- вскричал Тристан, - скажи мне, как случилось, что Ланселот столь сурово осужден?" - "Все пошло от девушки, - отвечал Старик, - она приходится сестрой хозяину Замка. И все, кто живет в Замке, говорят, что, если девушка не прикажет завтра его повесить, то сама она будет сожжена. Вот почему казни ему не миновать". Услышав все это, Тристан был так поражен, что принялся стенать и рыдать, вопрошая отшельника, можно ли еще спасти Ланселота. Отшельник сказал ему: "Милый сын мой, замок стоит в трех лье отсюда, и если вы сейчас же туда поскачете, тс успеете вовремя придти к нему на помощь; господу нашему Иисусу Христу угодно, чтобы вы спасли его, ибо служите ему как надо. Почему и удастся вам спасти Ланселота, мой милый сын Тристан, ибо возлюбили вы Иисуса Христа". - "Так скажите же мне, добрый человек, как всетаки случилось, что присудили к смерти лучшего в мире рыцаря? Ибо в изумление повергают меня деяния тех, кто осмелился пойти на такое злодейство".

104. Тогда сказал ему отшельник: "Узнайте же, милый сын мой Тристан, что, когда расстались вы с Ланселотом в лесу, он попал в плен к сеньору Замка - Ольтеру". И он рассказал ему все приключения так, как оно и было, и о том, как красивая девица, сестра рыцаря Ольтера, прониклась любовью к Ланселоту, так что решила держать его в плену за то, что он отверг ее, и угрожала ему смертью, ибо Ланселот не желал повиноваться ей, и не о ней были все помыслы его, но о боге. Но вот однажды сам Ольтер пришел в темницу к Ланселоту и в ярости начал спрашивать, как его имя, на что Ланселот ему ответил, что такому предателю и негодяю незачем его знать. Тогда рыцарь Ольтер, разгневавшись сверх меры, вскричал: "Как смели вы, рыцарь, назвать меня предателем, когда вы полностью в моей власти?". На что Ланселот сказал ему, что потому и зовет его предателем, что он подлостью заманил его в ловушку. И эти слова уязвили Ольтера, который завопил: "Ну, так сейчас вы увидите, кто из нас негодяй, ибо у меня-то руки не связаны!" И, схватив Ланселота за волосы, рванул он их, зная, что тот не сможет сопротивляться, так как ноги его были скованы Ланселот, который не ожидал такого надругательства над собою, обхватил Ольтера и с такою силою швырнул его оземь, что у того сердце с печенкой местами поменялись. Тогда закричал во все горло Ольтер: "На помощь! На помощь!" Но Ланселот опять схватил его и так затоптал ногами, что из того дух вон. На крик сбежались слуги, но было уже поздно, господин их был мертв. И слуги, схватив Ланселота, стали грозить ему смертью. Тут вошла девушка, сестра Ольтера, и стала допрашивать Ланселота, зачем убил он ее брата. Ланселот рассказал ей, как было дело, и она при этом горестно вздыхала. В то время подоспели сорок рыцарей, которые порешили убить Ланселота на месте, но дама не допустила их до этого, сказав так: "Уймитесь, сеньоры, и отдайте его в мои руки, ибо я желаю осудить его на смерть в петле, дабы всем прочим послужило это хорошим уроком". На что они возразили: "Не пристало девице охранять этого подлого, низкого убийцу". И они увели ее и поместили в таком месте, откуда она никак не могла подать ему помощь. "А потому, Тристан, милый сын мой, спешите туда и вы подоспеете как раз вовремя".