157. Тут улыбнулись Тристан и Ланселот и спросили девицу, куда она сама направляется столь поспешно. - "Мессир, - ответила она, - я еду ко двору наиславнейшего короля, какой только живет на свете; ему служат самые доблестные рыцари и сам Ланселот Озерный, которому нет равного среди рыцарей. Там должна я рассказать королю о злых законах, которые ввел у себя Тор Невозмутимый, ибо в его темнице томится мой брат, и я хочу его вызволить оттуда. Теперь отпустите меня, ибо я рассказала вам то, что хотелось вам знать". - "Милая девица, - сказал ей Тристан, - поскольку я получил от вас совет опасаться жестокого и невозмутимого рыцаря, позвольте и мне, в свою очередь, посоветовать вам не ездить дальше, но сопровождать нас, ибо может так случиться, что в скором времени брат ваш будет освобожден. Так что последуйте моему совету". - "Ну, нет, - воскликнула она, - сдается мне, что ваша помощь дальше слов не пойдет, ибо я уверена, что будь с вами еще четыре рыцаря, вам все равно не сладить с Невозмутимым; ведь совсем недавно я сама видела, как он, и глазом не моргнув, победил десятерых прославленных рыцарей".

158. "Милая девица, - сказал ей Тристан, - господь да пошлет вам удачу, назовите же мне имена тех десятерых рыцарей, о которых вы упомянули". "Охотно, - ответила она, - первым сбросил он наземь мессира Говена, вторым Мордрета {32}, затем последовали Динадан, Эглан Равнинный, Галогантен Валлийский, король Карадос и мессир Ивейн {33}, а еще Додинель Свирепый, Жирфлет и мессир Лаваль Лесной. И все, кого я назвала, томятся теперь в плену". Тогда сказал Тристан: "Прекрасная девица, я еще раз советую вам ехать с нами, и вы обретете брата, ибо сейчас по дороге нашли то, за чем ехали". - "Да как же мне верить вам, - сказала она, - когда я вас совсем не знаю?" - "Милая девица, - сказал тогда Тристан, - коли перед вами очутился бы Ланселот, смогли бы вы узнать его?" - "О, конечно, сразу же узнала бы, ответила она, - ибо видела его в доме хозяйки и госпожи моей, где он жил довольно долго". - "А кто же была эта дама?" - спросил Тристан. - "Господь свидетель, - сказала девушка, - то была мадам де Норуа {34}". Тогда Ланселот, поняв, что Тристан хочет показать его девице, поднял забрало. Тут Тристан сказал девушке: "Красавица, когда встретите Ланселота, передайте ему привет от меня". И девушка, взглянув в прекрасное лицо Ланселота, тотчас же его признала; сошла она с иноходца и воскликнула: "О, несравненный рыцарь, простите меня за то, что я столь неучтиво обошлась с вами в разговоре". И при этих словах Тристан весело рассмеялся.

159. Они помогли девушке сесть на коня и попросили ее проводить их до замка Тора Невозмутимого. И она поехала впереди, как они ее и просили, а по дороге Ланселот уговаривался с Тристаном о том, что будут они делать дальше. И Тристан стал просить Ланселота уступить ему этот бой. На что ответил Ланселот: "Я еду с вами лишь для того, чтобы повиноваться вам. Если вы просите меня дать вам сразиться самому, я вам охотно уступаю, так же, как если бы вы попросили сразиться меня, я бы послушался вас, ибо ваша воля для меня - закон". И Тристан сказал, что ему хочется принять бой. На что Ланселот ему дал согласие, и Тристан поблагодарил его как за дозволение, так и за почет, который Ланселот оказывал ему.

XV

160. Как Тристан и Ланселот прибыли к Источнику Сражений, где прекрасный Тристан победил и убил Тора Невозмутимого, и как Люси Белокурая {35}, жена Тора, была столь поражена красотою Тристана, что умерла на месте, ибо он отверг ее любовь.

161. Итак, согласно преданию, они в сопровождении девицы прибыли к источнику, принадлежащему рыцарю Тору, и, взглянув на него, нашли, что он стократ красивее и приятнее, чем девица им его описала. Тут сошли они с коней и подошли к воде, а затем, оглядевшись, увидели все прочие приметы, о которых девушка им рассказывала. Но не обратили они внимания на то, что карлик под деревом протрубил в рог, отчего звук пронесся по всей равнине. Услышал его и Тор, и все, кто жил в замке, и Динадан также услыхал его и сказал своим друзьям: "Сеньоры, слышите ли вы, как надсаживается этот низкорослый дьявол, трубя в рог? Должно быть, какие-нибудь рыцари подъехали к источнику, а, стало быть, сегодня ночью будет у нас пополнение, как будто нас и без того здесь недостаточно!" - "Но может так случиться, - отвечал ему Говен, - что они окажутся победителями и освободят нас". - "Хотел бы я, чтобы ваши слова сбылись, - сказал Динадан, - но боюсь, что все произойдет как раз наоборот".

162. Между тем Тор Невозмутимый вошел в зал, где находились рыцари, ибо он содержал их с почетом, как рыцарей Круглого Стола, чего для других не делал. И десять рыцарей, как он вошел к ним, приветствовали его, а он, обратившись к Говену, сказал: "Сеньор, слышали ли вы, как протрубил мой карлик? Он возвещает прибытие рыцарей к моему источнику. И я не сомневаюсь, что вскоре вы увидите, как я сражаюсь с ними, а потому мне желательно, чтобы вы сопровождали меня". - "Господь свидетель, мессир, - сказал тогда Динадан, - мы с удовольствием посмотрим на ваш бой". И Тор ответил, что они могут ехать с ним, ибо таково его желание. Он приказал своим сержантам посадить пленников на коней, что и было исполнено, после чего Тор вооружился всеми доспехами, кроме шлема и щита, так как они висели на сосне, и копье было там же. И, снарядившись, вышел он из зала и, сев на самого лучшего своего коня, поскакал к источнику, а следом за ним отправились десять рыцарей, которые не чаяли дождаться боя, чтобы увидеть Торова противника.

163. И когда Тристан и Ланселот увидели Тора, то сразу признали меж собою, что то был несравненный рыцарь, ибо весьма ловко сидел он в седле. Тогда, нимало не медля, вскочил Тристан в седло и, перекрестившись, взял свое копье и щит, поджидая Тора. Ланселот же сел у самого источника. Тор в это время подъезжал с гордым видом, допытываясь у десяти пленников, не знаком ли им тот рыцарь, что ждет его на коне, на что Динадан отвечал ему, что он им не знаком, но что того, кто сидит у источника, он узнает. "Так кто же тот, другой?" - спросил Тор. - "Я полагаю, мессир, - ответил Динадан, что во время боя вы и сами это узнаете, ибо отвага ваша заставит его назвать свое имя, захочет он того или нет". Тогда направился Тор к Тристану, и они, сойдясь так, чтобы можно было слышать друг друга, поздоровались весьма учтиво, а потом Тор спросил рыцаря: "Мессир рыцарь, скажите мне, знали ли вы, едучи сюда, какой обычай я установил в моем замке?" - "Увы, мне он неизвестен", - ответил Тристан.