261. Горвенал, все это время пребывавший в Леонуа и не спускавший глаз с королевы, заметил, что хочет она во что бы то ни стало погубить Тристана, ибо мнилось ей, что если он умрет, то она завладеет страной. И убоялся он и устрашился, как бы она его не убила, и поэтому позвал к себе однажды Тристана. "Добрый друг мой, - говорит он ему, - ваша мачеха желает вам такого зла, что я теперь только и смотрю, как бы не погубила она вас каким-нибудь коварством; и знайте, что уж давно извела бы она вас, если бы не опасалась меня. Вот что мы сделаем: отправимся в Галлию, во дворец короля Фарамона {15}. Там научитесь вы вежеству и придворному обхождению, как то подобает всякому благородному и высокородному мужу. И когда по воле господа нашего примете вы рыцарское посвящение, и слава о подвигах ваших разойдется по всей земле, тогда, если будет вам угодно, вернетесь вы в королевство Леонуа и не найдется там никого, кто осмелился бы вам перечить".

Отрок отвечает ему и говорит: "Господин мой, я готов следовать за вами всюду, куда вам заблагорассудится. Никто не любил меня и не жалел, кроме вас, и поэтому не расстанусь я с вами ни за что на свете". - "Тогда мы отправимся завтра же утром", - молвит Горвенал. И тот с ним согласился.

262. Всю ночь снаряжался Горвенал в путь с тщанием и старанием и взял с собою все золото и серебро, что у него было. И на следующее утро, еще до рассвета, сели они на коней.

Что мне вам о них рассказать? Пустились они в путь и ехали до тех пор, пока не достигли Франции, и не было у них ни спутников, ни попутчиков. И когда приехали в тот край, где пребывал король Фарамон, Горвенал наказал Тристану, чтобы тот не обмолвился, кто он таков, кто его отец и откуда он родом. И чтобы на все расспросы говорил, что он, мол, благородный отрок из дальних краев. "Добрый господин, - отвечает Тристан, - хороши ваши слова. Знайте, что никогда я вас не ослушаюсь".

И вот приехали они в замок короля Фарамона. Король принял их с великой охотой и сказал им, чтобы они оставались и жили в замке, ибо весьма они ему приглянулись.

263. И вот поселился Тристан в замке короля Фарамона. И так он вырос и похорошел, что всяк дивился его росту и красоте. Столь искусно играл он в шахматы и тавлеи, что никто не мог забрать у него ни одной фигуры. И за малое время научился так умело владеть мечом, что нельзя было сыскать ему равных. Так ловко держался он в седле и так во всяком деле был удачлив, как никто из его сверстников. И знайте, что минуло ему двенадцать лет, и был он столь удал и пригож и столь ловок во всем, за что бы ни взялся, что дивились ему все, кто его видел. И не было такой дамы или девицы, что не почла бы за счастье, если бы Тристан ее полюбил. И служил он королю верой и правдой, а тот благоволил к нему, как ни к одному из своих приближенных. И любил его сильнее, чем остальных отроков, что жили в его замке. И да будет вам ведомо, что никто не знал о нем больше, чем видел собственными глазами, и не ведал о его происхождении, кроме одного Горвенала.

264. У короля Фарамона росла красавица дочь, и была она столь рассудительна, приветлива и прекрасна, что во всей Галлии не нашлось бы девицы краше ее. И вот она засмотрелась на Тристана, как он расхаживает и похаживает, и так запал он ей в сердце, что не знает она и не ведает, на что ей решиться, ибо полюбила его всей душой, как не любила ни других, ни себя самое. Не знает она, как ей быть со своей любовью и что с ней делать, ибо в ее годы еще не ведают об этом и не проведают, если только кто их не надоумит.

Долго думала девица, но так ничего и не надумала, ибо невмочь ей было идти наперекор своей любви и выбросить Тристана из сердца. А если бы открылась она Тристану, что любит его столь сильной и дивной любовью, он счел бы ее безумной, и не стал бы слушать, и покинул бы ее из страха перед королем.

265. Так думает она и гадает и томится великим томлением. И увидев, что не у кого ей испросить совета, решает открыть сердце свое Горвеналу. И вот призналась она ему без утайки, что любит Тристана такой великой любовью, какой не любила никого на свете. "Сделайте же так, - молвит она ему, - чтобы стал он моим, а если откажетесь помочь, будет хуже и ему и мне".

Услышав эти слова, Горвенал так опешил, что не знал, как ему быть, ибо увидел, какой любовью воспылала она к Тристану; а Тристан еще так мал годами и непорочен, что это может обернуться бедой и для него и для нее, ибо даже если и не случится между ними греха, люди могут подумать, что он был. И отвечает Горвенал девице как можно учтивей, и говорит: "Благодарю вас за то, что соизволили вы мне открыться. Знайте, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам утолить вашу страсть, ибо не думаю я, чтобы она была неугодна Тристану. А если даже воспротивится он ей по неискушенности своей в любви, то, мнится мне, и тогда я сумею уговорить его и склонить на это". И девица горячо благодарит Горвенала за все, что он обещал.

Тут расстался Горвенал с королевской дочерью и ушел от нее в великом замешательстве, оттого что не знал толком, как ему поступить. Весьма опасался он короля, и не напрасно, ибо знал, как тот вспыльчив и гневлив. Если проведает он об этом деле, так удручит оно его, что прогонит он от себя с позором и свою дочь, и Тристана, и его самого {16}. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

271. Вечером говорит Горвенал Тристану, своему питомцу: "Как нам быть, Тристан? Королевская дочь любит тебя такой великой любовью, что готова себя умертвить, если не исполнишь ты ее воли и не полюбишь ее. Поведай же мне, что намерен ты делать, ибо избрала она меня своим посредником". Отрок отвечает ему и говорит: "Если девица эта любит меня чистой любовью, по правде и чести, то и я возлюблю ее всем сердцем; если же страсть ее греховна, то пусть хранит она ее при себе, ибо никогда не соглашусь я на нее отозваться. Ведь иначе пришлось бы мне поступить бесчестно и навлечь стыд и позор на ее отца, который приютил меня в своем замке, даже не ведая, кто я такой".

Услышав эти речи, от души подивился им Горвенал, ибо не по летам они были разумны: ведь Тристану шел всего тринадцатый год. И говорит ему, чтобы еще раз его испытать: "Неужто, Тристан, отвергнете вы любовь столь прекрасной девицы, как та, о которой я вам говорю? К тому же, в ее власти погубить вас по своей прихоти и осчастливить по своей милости". И отрок еще раз ему отвечает: "Что мне в ее красоте? Если только не утрачу я благоразумия, ничто на свете не склонит меня на такое дело, из-за которого король мог бы усомниться в моей верности. Я поступил бы вероломно, если бы навлек позор на того, от кого не видел ничего, кроме добра. А если бы и впрямь влюбился я в эту девицу так же сильно, как она в меня, надлежало бы вам приложить все старания, чтобы отвратить меня от этой любви".