— Нам предстоит зачистка. Так что постепенно вводи её в курс дела. Поскольку ты уже самолично взял на себя ответственность за её адаптацию, продолжаешь присматривать за ди Гарвин лично. Для удобства — она твоя невеста, жена, суженая, в общем, кто хочешь. Главное — ты следишь за каждым её действием. Обучение специальное, исходя из обстоятельств. Задание может поступить за месяц, а может и за два часа. Смотря, как быстро я захочу от неё избавиться в следующий раз. Легенду додумывай сам. В общем, касательно ди Гарвин — все сам. Отчет еженедельно.

Користан пристально взглянул на брата, после чего убрал графин с водкой в стол и приказал расходиться. Следующий день — ежегодный праздник, чествование правящей фамилии — обещал быть тяжелым.

В зале было людно, пестро и напомажено, пахло благовониями вперемешку с потом, залежавшимся бархатом и атласом, а еще едой и табаком. Лишь изредка, когда в помещении появлялось движение — народ расступался перед кем-то более высокопоставленным или же, чтобы посмотреть очередное насмехательство паяца над незадачливой жертвой — из открытых окон пробивался свежий ночной воздух, проносился ветерком по свободному пространству и снова исчезал под гнетом удушающих веяний высшего света. Кринолин, корсеты, рюши, оборки, цветастые подолы, невообразимые шляпки, перчатки, камзолы — все эти выкидыши современной моды сливались в непонятный хаос и превращались в единую движущуюся в хаотичном порядке липкую мерзкую массу. Улыбки, ужимки, флирт, поцелуи, записки, рукопожатия не несли ровным счетом никакой информации и эмоций — бездумные куклы на службе массового гипноза производили одни и те же действия день за днем, называя это гордым словом "жизнь".

Цеса примостилась в углу справа от парадной двери с бокалом виски и наблюдала за всем этим действом со смешанным чувством ненависти и отвращения. Эту тошнотворную картину она могла относительно спокойно переносить только под действием алкоголя и саркастичных замечаний Джога, который как раз вынырнул из толпы и направился прямо к ведьме, держа в руках новую порцию горячительного.

— Какой чудесный зоопарк… — протянула Цеса, обводя взглядом собравшихся в зале людей.

— Сборище тупых ублюдков и шалав. Они даже не достойны твоего внимания. Сконцентрируйся, ты должна ясно понимать, кто есть кто. Девяносто процентов — это всего лишь прихлебатели, мишура, которую сметут в мусорное ведро после окончания праздника. Какой твой первый шаг? — Джог не спеша отпил из своего стакана сливовую водку, чуть поморщился и уже более снисходительно посмотрел по сторонам. Первый глоток всегда трансформировал его обычное напряжение в предельную концентрацию и готовность к любому выпаду затейницы судьбы.

— Определить, кто из них участвует в основной игре, кто думает, что устанавливает правила, и кто уверен, что всеми ими руководит. — Отчеканила Цеса усвоенный еще до встречи с Принцессой Арно урок.

— Молодец. Хотя ты все равно глупое животное.

— Почему?

— Была бы умная — выбрала бы другую позицию. Слева, за колонной место лучше, осмотр охренительный, но тебя не видно. Особенно вон той компашке… — Джог пристально посмотрел в сторону уже давно примеченного Цесой серпентария, активно брызгающего ядом, и чуть приподнял бокал в знак безмолвного тоста. Ведьма проследила за взглядом браво и увидела миловидную девчушку, которая мгновенно залилась краской и неожиданно заинтересовалась монологом другой дамы. — Она отсасывала у меня на днях. Я как честный бюргер хотел расплатиться, достал кошелек… — ответил на невысказанный вопрос Цесы Джог, предлагая ей самой додумать, что произошло после отсчета монет.

— Фу, блин! Джог! Я же пью! — на самом деле реплики браво уже не вызывали у ведьмы бури эмоций и возмущения — всё то, о чем он так открыто говорил, имело место быть на самом деле. Цесе даже иногда казалось, что Джог слегка приукрашивает действительность, потому что тот угар, который изо дня в день происходил в королевских покоях, можно было описать гораздо более красочно, но он просто ограничивался матом.

— А хер ли ты хотела, детка?! Жизнь — боль! Главное, что ты должна понять, так это то, что и тебе отсосать все-таки придется. Иначе жизнь не наладится… — Цеса презрительно фыркнула, впрочем, надеясь лишь на одно — что ей не предстоит совершать таких действий, чтобы наладить жизнь при дворе. — Давай сменим локацию, и я тебе вкратце обосру каждого из этой цирковой компашки.

С этими словами Джог направился к противоположной стене, где он присмотрел местечко как раз за колонной. Цеса послушно двинулась следом, успешно лавируя между напудренными куклами на чайник, гобеленами, которые уже не вызывали у неё былого восторга, колоннами, обвитыми цветочными композициями, и ловушками, расставленными придворными мужского пола в надежде, что в них попадет какая-нибудь неопытная или опытная (что более вероятно) дама. Ведьма с отвращением отмахивалась от одних, других просто убивала взглядом, третьих приходилось посылать словесно, иногда вычурно и вежливо, иногда открыто по-хамски. Надо отметить, что второй вариант посыла приходилось использовать чаще всего, потому как первый не срабатывал вовсе.

Она с ужасом представляла себе, что эти люди проводят так каждый день, фальшивят, лебезят, кланяются, врут, пускают сплетни и, что самое страшное, считают это особо увлекательным и не могут представить свою жизнь без этого. Цесе предстояло делать то же самое: по легенде она — новая придворная дама, взятая по протекции и обладающая весьма скромным Талантом, то есть не способная составить конкуренцию опытным соблазнительницам, отравительницам и интриганкам.

— Кончай тупить, слушай меня внимательно! — Джог с улыбкой салютовал кому-то еще, кого Цеса уже не успела заметить в толпе, и продолжил, — вон та блаженная королева фей в салатовом абажуре — исполнительница Сэльма. Она застряла где-то между верой в добро и пониманием того, что ей нужно беспрекословно отсасывать, чтобы жизнь наладилась. Поэтому может выглядеть вполне безобидно, но только до тех пор, пока ей не скажут подложить тебе в постель ядовитый плющ.

Дама в жутком салатовом абажуре действительно отличалась от всех остальных блуждающим взглядом блестящих карих глаз, источавших прямо-таки вселенскую печаль. Иссиня-черные волосы были слегка прихвачены заколкой так, что свободные пряди по бокам и сзади спадали до плеч. Мечтательная улыбка то и дело просвечивала на её пухлом лице, когда в толпе просматривался кто-либо знакомый, курносый с горбинкой нос при этом забавно морщился, так что она становилась похожа на какого-то маленького хищного зверька в оскале.

— Тупая сука в розовом — Мария. Мария Тупая. Все, что ей говорят, она принимает за свои мысли, и реально думает, что она думает. На самом деле просто трахается со всеми, кто поманит её чем-нибудь блестящим. Даже если это будет просто отполированный член. Только вот опасна она настолько же, насколько тупа. Все, что ты ей скажешь, будет известно всем уже через пару часов.

Молодая и очень красивая Мария с копной блестящих русых локонов неприкрыто флиртовала со всеми подряд, скромно прикрываясь потасканным веером. Наученная горьким опытом, Цеса тут же представила себе, где этот веер должен был побывать, чтобы оказаться в таком плачевном состоянии. Милое кукольное личико, нос кнопочка, большие зеленые глаза и розовые пухлые губки — набор истинной придворной соблазнительницы произвел на ведьму такое же впечатление, как облезлая дохлая крыса в тарелке с устричным супом. Новый приступ ненависти и тошноты накатил на ведьму, что заставило её вспомнить о бокале виски в руке.

— Пей, пей. Бывает, надо спиться, чтобы начать новый виток. Кстати, бордовая шалава — Валента — штатный алкоголик. Её стаж настолько суров, что белка приходит уже после нескольких бокалов пива. Неадекватна, зато фантазия неуемная, как в утехах, так и в сплетнях. Все мелкие прыщи, жаждущие женского тела, проходят через боевое крещение Валенты.