– Странно, – прошептал мой спутник и приложил указательный палец к губам, – оставайся здесь, я проверю что к чему.

Вынув пистолет из нагрудной кобуры, он направился вглубь квартиры. На этот раз я послушалась. Если что, один из нас сможет помочь другому.

Но, прошло несколько минут, а Мирослав так и не вернулся. Тогда я на цыпочках отправилась за ним. Не произведя ни единого лишнего звука, миновала узкий коридор. Осторожно заглянула в гостиную, где от увиденного просто застыла на месте.

– Доброе утро, Анна, – поздоровался со мной Герман.

Мой старый знакомый в безупречном и очень дорогом костюме расположился в жутком, буквально доисторическом кресле. За его спиной стояли двое охранников, наведя свои пистолеты на Мирослава, который, в свою очередь, держал на прицеле Германа. На диване же, понурив головы, сидели мама и брат.

– Вы бы не могли приказать своему спутнику, опустить оружие? – спросил Герман.

– Могу, – уже взяв себя в руки, спокойно произнесла я, – но сначала вы расскажете, что здесь, черт возьми, происходит.

– Ничего, о чем вам стоило бы беспокоиться, любовь моя, – так же спокойно ответил незваный гость, – я ведь предупреждал о своих намерениях на счет вас, Анна. Поэтому посчитал нужным разузнать подробнее о семье своей будущей супруги. Не скажу, что эта ситуация меня удивила. Россия – бедная страна и алчных людей, готовых пожертвовать своими родственниками за гроши, здесь очень много. Но, в случае вашего брата, это были не такие уж и гроши. Сегодня утром я спас его от долга в полмиллиона евро, за которые, как не прискорбно, его сегодня могли лишить непутевой жизни. Конфликт улажен и не требует вашего внимания.

Я посмотрела на Ивана – это было жалкое зрелище. Брат сидел вжав плечи, глаза его были красными, словно от слез, смотреть же на меня он даже не пытался.

– Похоже, я должна поблагодарить вас, Герман. Пожалуйста, назовите счет, куда я могу перечислить потраченную вами на мою семью сумму.

– Анна, не говорите глупости. Вы не за что мне не должны. Сейчас же меня беспокоят два вопроса, из-за которых я все еще нахожусь в этой ммм… квартире. Во-первых. Мне известно, что эти люди вчера напали на вас. А во-вторых, ваш брат зависим. И это, похоже, не последний раз, когда он попадает в такую ситуацию. Ваша семья – ваше бремя, а значит и мое.

– Герман. Давайте остановимся на этом. Предоставьте мне такую возможность, решить проблемы с моим “бременем” самостоятельно. Я вам очень благодарна за помощь и готова вернуть долг в любой момент. А что касается ваших планов на меня, уже высказала свою позицию ранее и намерена и впредь ее придерживаться.

Мой собеседник резко поднялся с ветхого кресла и, в несколько шагов преодолев небольшое пространство комнаты, приблизился ко мне.

– Вот это качество в вас, мне очень нравится, Анна, – жарко прошептал он, склонившись к моему уху, а я краем глаза заметила, как в этот момент дрогнула рука Мирослава, державшая его на мушке.

– Хорошо. Я дам вам свободу решать. В последний раз. И долг ваш… готов принять сегодня вечером. Ужин. Просто ужин и все. Я надеюсь, это не слишком большая плата?

– Нет, – покачала головой я.

– Пришлю за вами машину в семь. Где бы вы ни были, – он самодовольно улыбнулся, – до вечера, госпожа Де Круа.

Подав знак своим “волкодавам”, Герман удалился из квартиры.

– Может быть, стоило его пристрелить? – с надеждой на положительный ответ, спросил Ягудин.

– Нет,  не стоило, – возразила я и заняла место, только что освобожденное Германом, – итак, мама, рассказывай. Что тут у вас происходит? Ты же мне говорила, что Иван стал успешным бизнесменом, что у вас все хорошо? Так?

– И что, ты теперь нас за это упрекать будешь? – накинулась она на меня. – Твоего брата хотели убить! Что думаешь, что ты вся такая святоша, сделала доброе дело и теперь можешь нас попрекать? Только о себе и думаешь! А о том, что у других могут быть проблемы, ты не подумала?!

– Нет, я ошибся. Пристрелить лучше их, – буркнул Ягудин, снова доставая пистолет из кобуры.

– Мирослав, – я посмотрела на него с упреком.

– Шучу, – пожал он плечами и спрятал оружие за спину.

– Так, значит, такая ваша позиция? – спросила я свою родительницу.

– А что ты хотела? Чтобы мы бросились ноги тебе целовать? – вставил свои пять копеек брат. – Ты трахаешься со всеми, купаешься в бабках папиков, а семье даже помочь не можешь. Мы уже столько лет с копейки на копейку перебиваемся! А ты там жируешь! Вон, мужики тебе миллионы бросают за один только ужин! Зажала? Для родной семьи? Мы тебя кормили, одевали, заботились, и вот так вот ты отплатила! Наняла этого гада Ростова, чтобы защищал тебя от твоей же родной семьи! – для выразительности, Иван плюнул мне под ноги.

Мирослав среагировал молниеносно, огромной нерушимой глыбой подлетев к Ивану, схватил обидчика за грудки и припечатав к стене, словно нерадивого щенка. Раздался треск. Это стена или его позвоночник?

– А-а-а-а! Не трогай моего сына! А-а-а! Убийца! Убери свои руки! А-а-а!

Мать безуспешно пыталась отодрать руку Ягудина от своего великовозрастного отпрыска.

– Мирослав, не надо. Не связывайся. Пожалуйста, – попросила я.

Сыщик поморщился, но отпустил свою жертву. Было заметно, как сильно он хотел стереть Ивана в порошок.

Елена бросилась к сыну, но он ее грубо оттолкнул:

– Отстань, курица.

– Но, Иванушка.

– Отстань!

Мать вернулась и села на диван. Иван же обиженно отошел к окну.

– Пусть будет по-вашему, – вздохнула я, – мои деньги заляпаны грязью, как и я сама, поэтому не будем больше об этом. Не буду далее отравлять вашу жизнь своим присутствием. Прощайте.

Я кивнула Мирославу и мы ушли из этой “страны счастья”. В общем, ничего особо не изменилось за те годы, что мы с ними не виделись. Как там говорят: “родственников не выбирают”.

– Зря ты мне не дала с ним расправиться, – проворчал Ягудин, заводя мотор машины.

– Зачем? Это ничего не изменит.

– Урок. Пусть хоть кто-то ему преподнесет урок. Аня, он – свинья! Уж прости.

– Он его уже получил сегодня, вот только это ни к чему не привело и ничего не изменило. А лишний синяк на теле только обозлит его еще больше.

– Я надеюсь, ты больше не будешь им помогать? – скептически спросил Мирослав.

– Нет. Один раз уже помогли и к чему это привело? Лучше уж просто оставить все, как есть. Меня они и так, и так будут ненавидеть. А деньги им приносят одни беды. Пора нам просто забыть друг про друга.

В пентхаус мы возвращались в полном молчании. Все это только ухудшило ситуацию. И Борис не звонит. Хотелось плакать. Но глаза были предательски сухими. Оставалось только грустно смотреть в окно на мрачную Москву. Погода, как и настроение, хуже некуда.

Я не понимаю, что происходит сегодня. Я не знаю, что будет завтра.

Каждый новый день на Родине все больше и больше наводит хаос в моей жизни. Как разрушительный смерч, вдруг налетевший на незащищенный городок, он крушит все подряд не оставляя даже малейшей надежды на спасение. Что делать дальше, куда бежать? Где искать Гая?!

Где?!!

Смерч во спасение

Когда наступает время понять, зачем же с тобой все это произошло.

Почему эти испытания настигли тебя и близких.

Когда ты понимаешь свое истинное предназначение.

Глава 39

– Проснулись, господин француз? – перед Гаем стоял все тот же доктор. – Ну, что же вы? Принимайте работу! – довольно сказал он и показал глазами куда-то в район живота пациента.