- С Эдиком? - я рассмеялся и почувствовал, что выпил лишнего. - Милое имя. А Марианна тебе не говорила, как же так случилось, что она такая вот вся чопорная и двинутая на семейных идеалах, вдруг в один день решила все бросить?

   Инга пришла в восторг, что я наконец-то начал проявлять интерес к этим россказням:

   - По ее словам, она долго шла к переменам, стояла уже на самой границе новой жизни. И тогда встретила этого Эдуарда. Кстати, это я их познакомила! Могу гордиться! Из меня получилась хорошая сваха.

   - Может и меня познакомишь с кем-нибудь? - мне принесли третий бокал, поэтому я не особенно следил за тем, что говорю.

   Инна возмущенно хлопнула меня по руке:

   - Ты негодяй! Я столько лет мечтаю о тебе. А ты никогда, никогда не смотришь на меня серьезно. Я некрасивая? Или тупая?

   Я взглянул на нее сквозь туман мыслей. И правда. Красивая. Да и не глупая почти. Вот только Инна, а не Елена. Хотя... Какая разница... Я вдруг громко расхохотался, заставив мою собеседницу отшатнуться. Да! Какая разница, если в том концлагере было... Ну не знаю... К примеру, не меньше тысячи людей, которых я жестоко убил. Среди них... Ну чисто теоретически было пятьдесят процентов женщин. Пятьсот особ женского пола я жестоко изувечил, физически или морально, не могу точно сказать. Факт в том, что здесь едва ли мне хватит жизни, чтобы каким-то образом удовлетворить их всех. От одних я откупился деньгами. Другим подарил суррогат любви. Третьим, таким как Марианна помог встретить судьбу и не пропустить ее. Я посмотрел Инне в глаза. Да, да, я помню. Умирающий брат, моя клятва не бросать ее. Ну и вот. Она теперь обижается... Я допил виски и махнул официанту, чтобы он принес счет. А раз обижается, значит мешает мне на моем пути. Да и вообще, мне абсолютно без разницы, с кем я проведу эту ночь. И следующую тоже. И еще сотни ночей. Я встал, как-то косо засунул купюры в принесенную папку и посмотрел на Инну, которая все это время удивленно за мной наблюдала.

   - Что смотришь, умная ты моя и красивая? - я дернул ее за руку и потащил в сторону двери. - Поехали. Шофер заждался.

   - Куда это? - она удивилась, но на всякий случай свободной рукой одернула платье и поправила прическу.

   - Ну ты же мечтала. Едем ко мне. Закрутим роман, пока ты в городе. Потом закончим его. Снова станем друзьями...

   И мы поехали превращать ее фантазии в реальность.

   Как я и думал, наша интрижка продлилась до ее отъезда. А потом я стал вести совсем беспорядочную жизнь. Порой мне казалось, что я ехал на свидание с одной, а в кровати оказывался с другой женщиной. Их лица складывались в узоры калейдоскопа, а любовные признания сворачивались в музыкальную тему. Я же запоминал лишь одно - то, что было в их глазах. А там были лишь ненависть, страх и проклятия. Это длилось недели, месяцы... И ничего не менялось. Когда среди них попадались женщины с именем Елена, я сперва окружал их чуть большим вниманием, но уже после первых встреч, после того как осознание очередной ошибки выливало на меня ведро ледяной воды, я включал их в свой любовный марафон и очень быстро бросал, разумеется стараясь перед этим решить какую-то самую наболевшую и острую проблему их жизни. У кого-то я отправлял ребенка на дорогостоящую операцию, кого-то вытаскивал из долгов... Помогал получить образование, открыть магазин, избавиться от депрессии, спасти брата от плохой компании... Из-за этого или нет, но мои собственные дела резко пошли в гору. Бизнес расширялся. Я активно отчислял деньги на благотворительность и конечно помогал пришедшим из прошлого мужчинам, которых там я тоже поубивал в немалом количестве...

   Собственно говоря, если не считать обилие влюбленных в меня брошенных женщин, я просто жил по совести. Тем более, что у меня не было шансов вступить в брак ни с одной из моих любовниц. Каждая на прощание тяжело вздыхала и говорила, что все равно не смогла бы прожить со мной ни дня из-за моего отвратительного деспотичного характера...

   * 53 *

   После расставания с Герардом для меня наступил двухмесячный кошмар. Мне было трудно поверить, что прерывание любви может дать высокую температуру. Меня лихорадило ровно восемь недель.

   Сначала он писал мне на телефон. Потом, когда я заблокировала его номер, он перешел к почте. В письмах он то ругал меня, обзывая коварной куртизанкой, коллекционирующей мужские сердца, то умолял встретиться с ним хоть на минуту. Я ходила зареванная и грустная, но заставляла себя игнорировать все его послания. Однако он не утихал.

   Нервы у меня совсем разболтались. И однажды я набрала его номер и сказала, что еще одно письмо, и тогда вся его семья во главе с Кариной и Артуром будет иметь дело с моими друзьями из криминального мира. Удивительно, но именно это заставило его навсегда прервать со мной диалог. На самом деле у меня не было никаких связей с бандитами, и все это было сказано сквозь слезы и от отчаяния. Но его мгновенная реакция как-то отрезвляюще подействовала и на меня саму. Не то чтобы я стала его за бывать. Много раз я перелистывала фотографии, которые мы делали в том коротком отпуске, вспоминала его слова, жесты, фразы... Но это было уже безвозвратное прошлое.

   Из каких-то медицинских сайтов я узнала, что он не только закончил свою монографию, но и написал несколько книг. Эти творения о тибетской медицине он посвятил "Любимой жене Карине", что конечно, не могло не вызвать у меня кратковременные спазмы ревности. Я всерьез думала, что он нежится в мире и согласии со своей благоверной, пока однажды, совсем случайно на каком-то портале не увидела его некролог. Оказалось, что после нашего разрыва он не так уж долго прожил. В небольшой статье, посвященной "известному целителю" было сказано, что Герард самозабвенно любил свою семью и считал реальностью переселение душ. Прочитав последние слова, я поняла, что он все-таки поверил в то, что мы были связаны общим прошлым. Я расценила этот некролог как посмертное признание в любви и успокоилась. Это было самое сильное чувство в моей жизни. И порой я была уверена, что на смертном одре буду вспоминать именно его. Однако одновременно с этим я не переставала искать ту истинную, высшую любовь, за веру в существование которой меня когда-то так ругал Алекс. За каждой новой дверью я надеялась встретить посланного мне судьбой мужчину. Но за каждой этой дверью меня ждало разочарование. Порой я заводила романы, пытаясь доказать себе, что вот, наконец-то я нашла того самого, единственно. Но очень быстро разочаровывалась и разрывала связи.

   Я не могла объяснить почему, но во всем этом я винила Анн. Сначала я злилась, что она обманула меня, сказав, что синяя книга исполняет желания. Но потом я обрела иной взгляд на этот вопрос. После огромного объема прочитанной эзотерической литературы и собственных интуитивных изысканий, я поняла, что книга лишь давала возможность сделать шаг в нужном направлении. Кому-то, могло повезти, и он действительно получал порцию исполнения желаний. А кто-то должен был сделать что-то еще для обретения своего счастья. Постепенно я переходила на новый уровень познания.

   Я тоже научилась вспоминать прошлые жизни. И действительно некоторые из них совпали с тем, что описала Анн. Теперь я уже не сомневалась, что мы с ней связаны каким-то мистическим образом. Однако писать ей мне почему-то не хотелось. Возможно, я чувствовала, что мое счастье находится в ее руках. Но к какому шагу мне следует ее подтолкнуть, я не понимала. Теперь я винила ее за это бездействие и не знала, что предпринять.

   * 54 *

   Между тем, Анн догадывалась, что портит жизнь не только себе, но также Артису и Елене. Эти ощущения никак не могли перерасти в твердое понимание того, что же ей собственно делать дальше. Она тоже хотела любви, а потому многократно, по несколько раз на дню спрашивала у своего потустороннего героя, когда же они наконец соединятся. Но, увы, каждый раз она натыкалась на замкнутый круг - воплотиться в человека он не мог, но при этом давал четко и ясно понять, что никакому живому мужчине он ее не отдаст. Все это так ее расстраивало, что однажды, она решила написать роман про себя, Артиса и Елену - выдумать их судьбы, вписать туда своего героя, и хотя бы на бумаге разрешить эти тупиковые проблемы.