- Я даже поспала немного, - тут на лице у мага жизни появилась понимающая улыбка. - Хотите, чтобы я присутствовала?

  Михаил Григорьевич чуть поколебался.

  - Умение определить, правду ли говорит пленный, было бы весьма кстати.

  Казак кивнул с ученым видом знатока.

  - Тихон Андропович, а вы знаете французский?

  - Нет, Марья Захаровна, но мне так и так надобно будет доложиться своему начальству.

  Молодая женщина кивнула.

  - К вашим услугам. Начинайте.

  Неболтай, выслушав перевод допроса, сделал свои выводы: высадка в районе Севастополя крайне маловероятна, а, значит, можно пока заняться своими делами.

   Содержимое трофейного сундучка весьма порадовало. Правда, там нашлись лишь французские ассигнации, но было и золото с серебром, и другие ценности. И поскольку знания славного казака в части обменного курса были самыми приблизительными, то он мысленно запланировал визит к меняле. Это было самым первым из дел. Вторым была раздача долгов.

  Третьей по срочности была забота об оружии. Память подсказывала: пришельцы при первой же возможности исчезнут из этого мира, и если пули еще можно было заказать (а еще лучше - пулелейку), то те кристаллы, о которых говорил чужестранный лейтенант, рано или поздно придут в негодность. Значит, надо изыскать способ изготовить такие же. По разумению хорунжего, магистр-мужчина, к тому же способный на всяческую магию, уж точно должен разбираться в оружии получше, чем женщина-врач. Но тот находился на французском корабле. А кто следующий среди иностранцев по оружейным познаниям? Лейтенант, конечно. И Неболтай решительно направился в рубку.

  - Малах Надирович, дозвольте спросить кое-чего о вашем оружии?

  Польщенный лейтенант, разумеется, согласился.

  - Вот говорили, что камушек внутри пистоля вашего или там винтовки - без него нельзя. Но он дает возможность выпалить сколько-то раз, а потом все: менять надо. Кто-то из тутошних может такое проделать?

  Малах напряг память. Не будучи магом, он кое-что все же знал.

  - Сами судите, Тихон Андропович. Кристаллы, что в вашем пистолете и винтовке, не обязательно менять, а можно подзарядить. Но это работа для мага. Четыре подзарядки пройдут нормально. Что до замены: этот вид кристаллов не из редких. Профес говорил; разобыть такие наверняка можно. Но их как есть, без огранки, использовать нельзя: будут приходить в негодность очень уж быстро. Ну, здешние ювелиры огранят. Но вот наладить пирит для применения в пистолете или винтовке - тут маг надобен. Может быть, даже без ранга, студент то есть, но со способностями. А у вас я даже и не знаю, есть ли такие. Если и были - так они все погашены, сами знаете. Восстановить можно, я слышал, но не знаю, как это делается. И защита потом понадобится, вот как у наших магов. Насчет способностей - тут Мариэла может проверить. Но с кристаллами для оружия она работать не умеет. Еще у нашего дракона спросить можно. Он в этом толк понимает. Тифор тоже, само собой, да только он по приходе в порт будет усталым до последней степени. Помяните мое слово: свалится без задних ног...

  Казак слушал и мотал на ус. А потом, явно вспомнив нечто важное, метнулся в лазарет.

  Мариэла удивилась визитеру, но виду не подала. Вместо того она улыбнулась и с чуть наивным видом спросила:

  - Что-то случилось, Тихон Андропович?

  - Здоров, хвала богу. Но кланяюсь с малой просьбишкой.

  Ответом была чуть приподнятая бровь.

  - Вот я подумал: не поучите ли вашему языку?

  Маг жизни усилием воли удержалась от выражений удивления, и вместо того спросила, стараясь придерживаться самого меркантильного тона:

  - Какой вариант желаете: полный или половину?

  В этот момент до нее дошло: ну, конечно, казак обзавелся деньгами в результате налета на чужое судно (слово "абордаж" в словаре Мариэлы пока отсутствовало). Она даже успела подумать, что наверняка хорунжий выберет более дорогой вариант. Так и случилось:

  - Коль не в тягость, то хотел бы полный. Только платить буду французской деньгой... вот, - на ладони казака появился наполеондор, - как, хватит?

  - Если и не хватит, я скажу. Когда хотите начать? Лучше бы прямо сейчас, пока время есть.

  - Так я на то согласный.

  Если с утра командир и пребывал в радужном настроении, то доклад старшего помощника о результатах допроса пленного способствовал озабоченности. Французский и два английских корабля были в составе эскадры и получили приказ обстрелять как порт, так и близлежащие укрепления с целью выявить артиллерийские позиции. И Семаков прекрасно понимал, что отвечать огнем на обстрел придется. Трофейный корабль принимать в этом участие не способен: состояние корпуса требовало немедленного докования, а снять орудия и установить их на позиции просто не успеют. И еще неизвестно, дойдет ли захваченный пароходофрегат даже до Севастополя, не говоря уж об Одессе: если те двое, что идут следом, догонят, то придется в спешке снять своих и удирать, затопив трофей. Лучше, чем любой из находившихся на борту офицеров, лейтенант Семаков понимал, что в бою с "Юридис" проявилось везение: все французские негаторы, что были, сосредоточились в районе кормы, что и позволило положить гранату под форштевень. Но Фортуна - дама с капризами; уж кто-кто, а моряки это знают. Сверх того, донесение о результатах разведывательного рейда "Морского дракона" положительно необходимо доставить начальству как можно скорее...

  Неправильно было бы сказать, что русским морякам еще раз повезло. Скорее тут посодействовала изрядная фора по времени. Как бы то ни было, до Севастополя им встретились лишь две греческие шаланды.

  Уже перед самым входом во внешнюю гавань командир собрал всех нижних чинов на палубе.

  - Благодарю за службу, храбрецы!

  Ответ грохнул в полном соответствии с уставом:

  - Р-р-ра... раться!!!

  - Есть хорошая новость. Всем напишу представление к георгиевским крестам: заслужили! Надеюсь, адмирал Нахимов поддержит.

  Опытные матросы сразу докумекали, что среди новостей есть нечто худшее. Неопытные догадались, что лучше промолчать.

  - Французский капитан, которого мы взяли в плен, рассказал, что те два английских корабля, что многие из вас видели близ Босфора, направляются к Одессе с приказом: разведать и обстрелять. С ними еще большая эскадра.

  Разумеется, никакого шевеления в строю не последовало.

  - Поэтому приказываю: никакого берега! За нами идут по пятам. Не исключаю, что часть эскадры пойдет на Севастополь. Если так, то запас по времени на подготовку к бою очень мал: хорошо, если тройка часов. Береговые батареи получат предупреждение, - про себя Семаков подумал, что еще неизвестно, прислушаются ли к нему, - а вот кораблям времени на подготовку к бою и походу не хватит, за это ручаюсь. "Морскому дракону" предстоит еще раз идти в дело. На длительный бой гранат не хватит, на прямое попадание не рассчитываю, потому если дойдет до дела, надобно будет не поразить неприятеля, а заставить отойти. Р-р-разойдись! Кроев, сосчитай, сколько боеприпаса осталось.

  Новость о том, что "Морской дракон" возвращается, а за ним следует пароходофрегат под белым флагом, облетела порт мгновенно. Совершенно из ничего и из ниоткуда возникли как встречающие, так и просто любопытные.

  "Морской дракон" пришвартовался. Знатоки из свидетелей тут же отметили, что сделано было умело. Судя по тому, как распоряжался офицер в чине лейтенанта, он командовал кораблем, он же и отправился на доклад к начальству. А пароходофрегат под названием "Юридис" без особой спешки направился к докам.

  Набережная наполнилась мнениями.

  - На абордаж взяли! Вот это лихое дело...

  - ...и не верю я в этакое. На этом кораблике просто не хватило бы абордажной команды...