Особенности общенаучных понятий в Я. Специфика объекта Я. и его методов, перекрещивание в Я. черт общественных, дедуктивных и естественных наук, создают большое своеобразие в нём таких понятий, как закон, закономерность, тип, эволюция, детерминизм, доказательство и др. Различаются два рода понятий закона (закономерности) в зависимости от того, формулируются ли они применительно к языку вообще или к различным языкам (см. Лингвистический закон). В первом случае они констатируют общие, панхронические принципы знаковых систем, общие принципы семантики, синтаксиса, фонетики, называемые обычно универсалиями (см. Универсалии лингвистические). Они используются как исходные данные, аксиомы, при построении различных теорий и моделей, в частности формализованных, с помощью которых изучается язык. Закон, т. о., — какая-либо универсалия, чаще всего динамическая, историческая (например, законы становления фонем и преобразования фонологических систем, передвижения ударения, преобразований смыслов и т. д.). Общие законы (в том числе изложенные в формализованном виде) допускают проверку и опровержение опытными данными наблюдений над конкретными языками. Однако для доказательства общего положения недостаточно эмпирического подбора примеров, а необходима соответствующая хорошо построенная теория.

  Во втором случае законы относятся к тем или иным конкретным языкам. Поскольку каждый язык изменяется во времени, эти законы формулируются как исторические, действующие на определенной территории в определенную эпоху (например, условия исчезновения носовых звуков в славянских языках и появления их во французском языке; правила глагольного или предложного управления в русском языке и т. п.). Индуктивное обобщение этих закономерностей приводит не к законам первого рода, а к вероятностным формулировкам. Каждый язык характеризуется некоторой совокупностью своих исторических законов. На основании сходства последних языки могут быть сгруппированы в типы, независимые от генетического родства, например «активный» тип (некоторые языки американских индейцев: см. Активная конструкция), эргативный тип (некоторые другие языки американских индейцев, абхазско-адыгские и др.; см. Эргативная конструкция), номинативный тип (индоевропейские языки; см. Номинативная конструкция) и более частные группировки (например, языки с тенденцией к открытым слогам). Вместе с тем в современном Я. исторический закон иногда формулируется как частный случай панхронического закона. В связи с существованием законов двух типов в Я. своеобразно выявляется принцип детерминизма: какая-либо общая закономерность языка детерминирует закономерность конкретного языка, но не однозначно; в другом конкретном языке в зависимости от его частной системы та же общая закономерность может вызвать иное следствие.

  Указанное разделение законов стало возможным после осознания двойственности предмета Я. (язык вообще и конкретные языки). До этого в истории Я. законы понимались различно и противоречиво, например представители младограмматизма первоначально определили звуковые законы как исторические, всеобщие (для данного диалекта) и императивные, т. е. подобные законам природы. Затем, признав единственной реальностью лишь язык индивида, они стали рассматривать как звуковой закон только закон изменения отдельных слов в индивидуальной речи, а распространение законов на весь данный язык — как распространение привычек, норм.

  Исторический очерк. Древний этап Я. (Древняя Греция и Индия) характеризуется господством логического направления. Анализ языка — лишь подсобное средство логики; язык рассматривается как средство формирования и выражения мысли. Диалог Платона (5—4 вв. до н. э.) «Кратил» — первое специальное сочинение по Я. в европейской науке, содержащее некоторую систему представлений («модель») о преобразовании идеи в текст. Платон утверждал, что сущности вещей («объективные идеи») отражаются в субъективном человеческом сознании различными сторонами и соответственно различными именами. В высказывании каждое имя ещё более уточняется и становится доступно сообщению другому человеку. Значение Платона для Я., однако, заключается не столько в его специальных рассуждениях, сколько в так называемом конструктивном способе построения его философской системы, связанном с лингвистическим моделированием (диалоги «Софист» и «Парменид»).

  Аристотель (4 в. до н. э.), как и Платон, считал исследование языка лишь вспомогательной частью логики, однако придавал ему большее значение. В работах «Категории», «Об истолковании», «Топика» изложена цельная логико-языковая концепция. Исходной точкой этой концепции является система понятий-слов, «логосов», разбитых на категории, а конечной — анализ разнообразных типов высказываний-суждений и их связей. В философскую систему Аристотель ввёл 10 категорий (сущность, количество, качество, отношение и др.), представляющих собой, по его мнению, высшие роды объективного бытия. Эти категории — построенный в строгой иерархии список всех форм сказуемого (от именных форм к глагольным и от более независимых к более зависимым), которые могут встретиться в простом предложении древнегреческого языка. Аристотель первый из античных мыслителей подошёл к проблеме грамматической формы, развивал учение о частях речи как грамматически различающихся классах слов. Основным типом суждения он считал высказывание: «Существительное-субъект — существительное-предикат» (например, «Лошадь — животное»); другие типы суждений-высказываний он рассматривал как преобразования (трансформации) основного типа. Концепция Аристотеля развивалась в европейской логике и грамматике средневековья (см. Реализм ;Номинализм ;Концептуализм).Его логическая грамматика не потеряла значения до 20 в., особенно в школьной практике. Некоторые грамматические термины в русской грамматике — кальки введённых Аристотелем терминов.

  Древнеиндийский грамматик Панини (5—4 вв. до н. э.), в отличие от Платона и Аристотеля, построивших общефилософские системы взглядов, рассматривает язык в самом себе и для себя, притом главным образом в формальном отношении, без системы семантики. Его нормативная грамматика «Аштадхьяи» («Восьмикнижие») исчерпывающе описывает фонетику, морфологию, словообразование и элементы синтаксиса древнеиндийского языка. Панини впервые и лингвистически вполне точно ввёл понятия корня, аффикса, основы слова и понятие порождения словоформ; он первым стал пользоваться условным символическим языком описания. Будучи образцом системного описания языка, грамматика Панини превосходит античные грамматики, например александрийской школы, которые ещё не содержат идеи разложения слов, и находится во многом на уровне языковедческих работ 20 в., предвосхищая, как и система Платона, конструктивный подход к языку (см. ниже). Система Панини возникла в русле традиций предшествующих школ — Айндры, Шакатаяны, Апишали и многих других, от которых до наших дней дошли лишь немногие сочинения, например «Нирукта» грамматиста Яски. В свою очередь влияние Панини в Индии было огромно, и индийская грамматическая традиция после Панини достигла огромного развития: Чандрагомин, Нагеша Бхатта, Каунда Бхатта, Катьяяна, Патанджали, Бхартрихари и др. В традиции Панини была выработана теория «спхота» — идеальных прообразов конкретных языковых форм — и создано представление о языке как системе возможностей более богатой, чем совокупность осуществившихся реализаций.

  Одной из наиболее законченных логико-лингвистических концепций за пределами европейской культуры является индийская школа навья-ньяя (с 13 в.). Она близка к концепции Аристотеля («подход от категорий»). Однако, в отличие от Аристотеля, учёные этой школы считали исходными категориями не роды и виды, а свойства; сущностям языка, смыслам имён они приписывали реальное, объективное существование. Помимо чисто лингвистического анализа, проводился анализ отношений между самими вещами, поэтому высказывания почти не рассматривались. Учёные оперировали «знаниями»,«джнанани», которые, в случае если они истинны, представляли, с их точки зрения, как бы предметные факты. Как и система Аристотеля, философская система навья-ньяя обнаруживает прямую зависимость от языка (санскрита).