– Сейчас тебе не стоит об этом волноваться, – успокоил его Купер.

– Он не сказал “друзья”, – вставила я. – Он сказал, что у него договоренности с полицией. Казалось, он вообще не боялся.

– Очень интересно, – кивнул Купер, делая дополнительные пометки.

– Вот тогда вы, парни, и появились, – закончил Дэвид. – Конечно же, как раз вовремя, – проворчал он. – Если бы я…

– Дэвид, – взволнованно заметила я. – Здесь осталось немного воды, выпей.

С мужем–адвокатом я понимала концепцию “не болтай лишнего”.

– Что ж, это был очень полезный разговор, – сказал Купер. – Я узнал больше, чем рассчитывал. У вас есть визитка, Оливия?

Я вытащила одну из бумажника, в то время как Купер поднялся, направляя нас.

– Куда мы? – озадаченно спросила я.

– Не переживайте, мэм. Следуйте за мной, мне необходимо получить снимок вашего синяка, и на этом все, вопросов больше не будет.

Я позволила другому офицеру сделать фото, пока Дэвид и Купер о чем–то разговаривали. Уходя, я поблагодарила его за помощь.

– Мы свяжемся с вами, если еще что–нибудь понадобиться, – сказал мне Купер. – Как я уже говорил, я не думаю, что дело дойдет до суда, но если это все же произойдет, это не займет много времени. В любом случае,  я буду держать вас в курсе.

– Еще раз спасибо, Куп, – ответил Дэвид, пожав ему руку. – Дай мне знать на счет стула, – пошутил он, но единственным ответом ему было ворчание.

   ~

Пока мы двигались к выходу, я спросила Дэвида, должны ли мы в качестве благодарности отправить Куперу корзину с фруктами, но он лишь рассмеялся.

– Ему может показаться подозрительным, если мы совместно отправим фруктовую корзину.

– О, правда? –  спросила я. – Так вот что может вызвать его подозрения. Не то, что ты следовал за мной прошлой ночью. Не твоя сегодняшняя реакция.

– Если уж на то пошло, пока делали снимок, он спросил меня,  каким образом мы столкнулись. Купер предупредил, что если мы что–то скрываем, заявление может быть аннулировано.

Я ахнула:

– Но мы сказали правду!

– Знаю, я сообщил ему об этом. Но  он отнесся к моим словам с огромной долей скептицизма.

Дэвид замолчал, открыв для меня пассажирскую дверь. А затем обошел машину, направившись  к водительскому сиденью.

  Я посмотрела на него поверх крыши автомобиля.

– Почему ты был так расстроен?

– Я расстроен и сейчас,  Оливия, и на это множество причин. С одной стороны, меня бесит, что твой муж не…

– Подожди, – сказала я, подняв руку. – Все нормально, но я не хочу этого слышать. Давай не будем втягивать в это Билла.

– Немного поздно для этого, не находишь? Фактически, вся эта ситуация выглядит, как его просчет. Что он говорит по этому поводу?

На короткое мгновение я открыла рот, чтобы ответь. Но передумав, сжала губы в тонкую линию

– Оливия? – подтолкнул меня Дэвид. Я скользнула на сиденье и, потянув дверь, закрыла ее за собой. Через секунду он сел рядом, но при этом не спешил завести машину. – Он знает?

Я покачала головой.

– Он был на  встречах в течение всего дня.

  Поджав губы, он осторожно сказал:

– Ты должна поговорить с ним.

– И что я ему скажу? – спросила я, глядя в окно и дергая мочку уха.

Он завел машину, дав задний ход.

– Скажи ему правду.

Я подпрыгнула от звонка, переводя взгляд с Дэвида на телефон и обратно.

– Вперед, – сказал Дэвид, не глядя на меня. – Ответь.

– Привет, Билл.

– Привет. Это дело отнимает у меня намного больше времени, чем я предполагал. Я получил дополнительные свидетельские показания, но вернусь, скорее всего, лишь на следующей неделе.

– Хм, – начала я. – Со мной произошел неприятный инцидент прошлой ночью.

– Инцидент?

Я решила изложить сокращенную версию событий.

– Я поздно ушла с работы, а Марк Альварез поджидал меня на улице.

– О, нет, – это было все, что он сказал.

– Он преследовал меня вниз по Адамсу до переулка. Удивительно, но я столкнулась с другом Эндрю, который работает неподалеку, и вместе мы справились с ним до приезда полиции.

– Святое дерьмо, Лив! Так сейчас Марк Альварез в тюрьме? Я знал, что этот ублюдок не выполнит условия досрочного освобождения. Он не продержался даже три месяца.

Я кивнула, хотя муж не мог меня видеть.

– В общем, я только что покинула полицейский участок, где общалась с детективом Купером.

– Купер? Да, я знаю его. Оливия, все–таки ты не должна разговаривать с полицией без моего присутствия.

– Но в действительности ничего еще не произошло, – ответила я. – Я просто подала заявление.

– Ты в порядке?

– Да, немного переволновалась, но, – я запнулась, взглянув на Дэвида, – со мной все в порядке.

– Хорошо, малышка, я рад. Не знаю, почему он прицепился к тебе. Прости, что не могу вернуться домой прямо сейчас. Можешь попросить кого–нибудь из девчонок переночевать  с тобой? Думаю, что смогу быть дома завтра после обеда. Или, может, хочешь приехать сюда?

– Нет, Марк задержан, а у меня сегодня вечером мероприятие, которое я не могу пропустить. Гретхен  и Люси тоже будут там, что возможно я поеду домой с одной из них, – сказала я.

– Я собираюсь поговорить с Купером и убедиться, что он обо всем позаботился. Это должно стать плевым делом. Ты все еще чувствуешь недомогание после поездки?

– Нет.

– Ладно, детка, я должен идти, если все же хочу поесть сегодня.

– Ты еще даже не ел? В Нью–Йорке почти четыре часа.

– Я был серьезно занят.

Мое сердцебиение участилось, и я потерла виски кончиками пальцев.

– Лив?

– Есть еще кое–что, – сказала я, понизив голос. Прерывисто вздохнув, я продолжила. – Билл, Девина скончалась вчера ночью.

Тишина на линии показала, насколько он поражен. Ожидая, я тяжело задышала в окно.

– Лив, дорогая, мне так жаль.

– Это ужасно. Бедный Мак.

– Да, ужасно. Ты знала, что все было так плохо?

– Догадывалась, но в действительности, нет, не знала.

Он застонал.

– Мне так… О, Боже. Ты должно быть просто… должен ли я вернуться домой  сегодня вечером?

Я сжала челюсти, продолжая смотреть на проносящиеся мимо машины. Я годами была сильной, переживая страдания внутри, контролируя себя день за днем. Разве я не продержусь еще одну ночь, прежде чем отпущу свои эмоции. Потому что это именно то, что я хотела. Позволить кому–то  взять на себя мои  переживания.

– Нет, – сказала я наконец. – Я буду в порядке до завтра.

– Когда служба?

– В понедельник.

– Хорошо, я посмотрю, смогу ли отлучиться на несколько часов.

–Я не против пойти одна, если ты не сможешь.

– Малышка, ну конечно, я хочу быть там. Думаю, мы сможем поговорить об этом позже. – Он тяжело вздохнул в трубку. – Оставайся дома сегодня и попроси одну из девочек приехать к тебе.

– Не могу. – Я покачала головой. – Иди на обед. Или на ужин, это уже не имеет значения.

– Мне жаль, что у тебя выдалась такая дерьмовая неделя. Но, возможно, в этот раз произошедшее остановит Марка.

– Будем надеяться, что это так, – ответила я, искоса взглянув на Дэвида. – Позвони мне позже, хорошо?

Я закончила разговор и сидела в тишине, ожидая, когда заговорит Дэвид, но он продолжал хранить молчание. Я задумалась о словах Билла – дерьмовая неделя. Да, это была дерьмовая неделя, изнуряющая и физически, и эмоционально. Но дерьмовая – не совсем правильное слово. Это ощущалось… как что–то неизведанное, неясное. Мы подъехали к моему дому, и Дэвид заглушил машину.

– Он не вернется?

– Билл будет завтра. – Вздохнула я. – У него дел по горло. Но он был рад услышать, что Марк задержан. Похоже, что ему не освободиться в ближайшее время.

Посмотрев на Дэвида, я заметила, как напряжена его челюсть и как  крепко его руки сжимают руль.

– А что насчет вечера? С тобой все будет в порядке? – спросил он.

– Да, а с тобой?

Дэвид ухмыльнулся.

– Нет, правда, где ты будешь? Я переживаю. Может, есть кто–нибудь, кто сможет остаться с тобой? – спросила я язвительно. Дэвид отвел взгляд… и покраснел? – Подожди, я права? – переспросила я, когда он не ответил.