— Что? — девушка мгновенно остолбенела и испуганно посмотрела на брата, а затем выдавила: — Ты знаешь об Эрике?

— Я знаю не только о нём, а и об… Вернее вообще сказать, что я знаю всё, а ты практически ничего, — мрачно ответил он. — Но пожалуй, я лучше начну сначала, чтобы ты владела общей картиной происходящего, поэтому прошу, прояви терпение. И ещё, что бы ты ни услышала, не проявляй сильных эмоций. За нами сейчас следят издалека и если ты начнёшь кричать, или плакать, или как-то ещё выказывать бурное отношение к услышанному, у нас всех могут возникнуть проблемы.

— У тебя какие-то проблемы на работе, да? — Адель испуганно посмотрела на брата, а потом стала осторожно оглядываться вокруг.

— Хорошая моя, сама моя работа и есть огромная проблема, — прискорбно произнёс он, после чего неспешно двинулся вперёд, добавив: — Сейчас всё расскажу, только давайте прогуливаться, как это принято в парке, а не стоять столбами. И Адель, прекрати озираться. Если так интересует, ведёт нас светловолосый мужчина лет сорока, одетый в чёрные брюки и серую рубашку. Он сзади, метрах в двухстах от нас. Но бояться этого не стоит. Действовать он начнёт, только если мы предпримем попытку побега. Ему главное держать нас в поле зрения, или же знать место, где мы точно находимся.

Адель дёрнулась и судя по всему хотела посмотреть на того мужчину, но заставила себя не поворачиваться. И это же пришлось сделать мне, несмотря на то, что очень хотелось рассмотреть того, кто за нами следит.

— Слушаю внимательно, — сосредоточенно вымолвила она.

— Итак, начну с самого начала. Помнишь, через два года после смерти родителей я стал странно вести себя? Бросил университет, пытался тебя спрятать…

— Да, помню, — подтвердила Адель и, покосившись на меня, осторожно добавила: — Но ты же потом объяснил, что это было связано с работой, которую тебе предложили. И университет ты закончил уже на заочном обучении.

— Забудь про те мои объяснения, — попросил Клим. — В них нет ни слова правды. И не бойся сказать лишнее при Тае. Она как раз знает всю правду, в том числе и ту ложь, что придумывали для тебя, рассказывая, что я агент под прикрытием и выполняю важную работу для правительства.

— Ложь? — девушка нахмурилась, после чего нервно поинтересовалась: — А чем же ты тогда занимаешься?

— Я занимался все эти годы ужасными вещами и меня заставили это делать те люди, у которых ты живёшь. Вернее, не лично они, а организация, к которой они имеют прямое отношение…

— Клим, ты меня пугаешь всё больше, — пролепетала Адель. — Объясни всё нормально!

— Хорошо, — он тяжело вздохнул и начал. — Те, у кого ты живёшь, состоят в Ордене Милирийцев. Этот Орден не государственная структура, а частная. Точнее, своего рода тайное общество, которое путём шантажа, запугивания, убийств и похищений, заставляет делать других людей то, что Ордену необходимо. А в целом им необходимы власть и деньги. И я работаю на эту структуру. Точно так же, как и Тая. Только Тая добывает сведения, а я помогаю ей потом избавиться от побочных явлений, связанных с её способностями…

— Какими способностями? — девушка с интересом посмотрела на нас.

— С помощью одной камеры, где отсекаются все внешние раздражители, она может проникать в мысли людей, на которых ей указывают, и видит некоторые моменты их будущего. Таким образом, Орден получает ценные сведения и, исходя из этого, заставляет других действовать так, как им нужно.

— Камеры? — девушка прищурилась, и я сразу поняла, о чём она думает.

«Вспоминает слова Эрика о том, что я какая-то ненормальная, поэтому и посещаю камеру. Интересно, в чью пользу она сейчас интерпретирует те слова и наши?» — с замиранием сердца подумала я.

— Да, специальной камеры, где нет света и не проникает звук, а само тело парит как бы в невесомости, благодаря раствору специальной соли. Но важно не это, а то, что и ты обладала такими же способностями, — тем временем продолжил Клим.

— Я?! — Адель изумилась.

— Ты, — подтвердил Клим. — Только владение этими способностями смертельно опасны. В конечном итоге они приводят к сумасшествию.

После этих слов девушка бросила на меня подозрительный взгляд, а её брат сразу же заверил:

— Не стоит считать, что Тая именно такая. Её способности глубже и сильнее, чем твои. Потому что она потомок Зрящей…

— Зрящие? А это кто ещё такие?

— Зрящие, это те, кто может тоже делать всё выше рассказанное, только без камер. И для них способности не губительны, — пояснил Клим. — Но Таю нельзя считать полноценной Зрящей, потому что есть вероятность, что однажды и она может сойти с ума, если будет постоянно пользоваться камерой. Ведь владела этим даром и развивала его только прапрапрабабка Таи, а после никто из предков не пользовался. Но давай вернёмся к тебе. Когда-то эти способности открыли в тебе и собирались включить в работу. Ели бы это произошло, то ты давно бы уже сошла с ума. Однако нам с тобой повезло. Я подошёл Ордену для той работы, которую сейчас исполняю и они согласились тебя не трогать. Но чтобы я не сбежал, взяли в заложницы тебя…

— Что?! — недоверчиво воскликнула Адель и тут же отрицательно замотала головой. — Нет! Ты что-то путаешь! Люди, у которых я живу, очень хорошие! Они не могут иметь отношения к какому-то страшному Ордену, который занимается всякими омерзительными вещами!

— Адель, поверь, могут и имеют, — мрачно сообщил Клим. — И весь тот достаток, в котором ты живёшь, получен на деньги, заработанные кровавым путём.

— Нет! — она отрицательно мотнула головой. — Екатерина Александровна — глава благотворительного фонда, который помогает больным! А Георгий Сергеевич — управляющий банка! И в дом к нам приходят только хорошие люди!

— Прости, буду говорить правду. Екатерина Александровна, вероятно да, глава какого-нибудь фонда, который точно оформлен как благотворительный, а на деле туда могут делать принудительные пожертвования от тех, кто попал в поле зрения Милирийцев. А Георгий Сергеевич, похоже, управляет одним из банков, через который Орден проделывает свои грязные делишки. Да и все остальные якобы хорошие люди — это те же Милирийцы, которые не гнушаются любыми способами добиться большей власти, чем имеют, — сухо ответил Клим. — Члены Ордена держатся вместе и ты в самом их эпицентре, только тебя не вводят в курс происходящего на самом деле, а держат в заложницах, чтобы я смирно исполнял возложенную на меня работу.

— И в чём же состоит твоя работа? — настороженно поинтересовалась девушка, так, по-видимому, и не поверив в предыдущие слова брата.

— Сейчас я разрушу тот ореол силы, ловкости, хитрости и ума, который ты мне приписывала все эти годы, — с горькой усмешкой отозвался он и глубоко вздохнув, произнёс: — Я просто соблазнял все эти годы девушек, обманом укладывал их сначала в свою постель, а затем и в камеру, а когда они сходили с ума, переходил к следующему объекту. Так что я не какой-то там Джеймс Бонд, а обыкновенный мальчик по вызову. Точнее по указке от Ордена, — он снова невесело усмехнулся. — Всё что я должен был делать, это заниматься с ними сексом, чтобы они быстро не сходили с ума. Потому что секс — это самый эффективный и простой способ избавить девушек от тех чужих эмоций, что они получали в камере.

Слушая это, вначале Адель отшатнулась, растерянно глядя на брата, но в конце прильнула к нему и затараторила:

— Клим, нет! Этого не может быть! Ты же хороший! И не мог так делать!

— Я делал вещи и пострашнее, чем говорю, — пробормотал он, но девушка не обратила на это внимание, с жаром продолжая:

— Это розыгрыш какой-то! Ты специально всё это придумал, чтобы отвлечь меня от конфликта с Таей! Я в такое не поверю!

— Аделина, это чистая правда, — резко ответил Клим. — Я лишь использовал девушек, прекрасно зная, что их ждёт в конце. И лишь спал с ними. Всё. Никакой защиты страны. Никаких сверх умных шпионских игр. Никаких опасных заданий. Я просто мальчик для расслабления девушек. Но если бы я на это не пошёл, то и тебя бы засунули в камеру, выжали все способности до последней капли, а затем… Затем, в лучшем случае смерть, а в худшем — жизнь в мире кошмарных иллюзий.