– Возможно, она появится. Но я не знаю, захочу ли.

– Знаешь, может быть, все должно было так случиться? Вот, смотри. Если бы судьба так не повернулась, возможно, ты сегодня был бы где-то на службе и не прошел через мой двор. Тогда… тогда бы произошло то, что должно было. И я почему-то твердо уверена, что я не единственная, кого ты спас, уже став частным сыщиком.

Мирослав повернулся ко мне и долго-долго посмотрел, что мне даже стало неловко. Его яркие, безумно красивые голубые глаза светились благодарностью.

– А знаешь? Мы на этом не закончим этот вечер. Я все же хочу тебе кое-то показать. Ты же не спешишь домой?

– Нет, – улыбнулась я. Он так радовался, что не хотелось портить ему настроение, жестким отказом. Да и я действительно никуда не спешила.

– Прекрасно! Тогда поехали!

Пока ехали, мы все болтали. Вернее, говорил он. Я чувствовала, что он как будто впервые за долгое время выговаривается. Он рассказал целую тьму историй из жизни, и историй, которые видел, когда работал в полиции. И с каждым следующим рассказом, ему будто бы становилось легче. Так мне показалось. А еще, через полтора часа я заподозрила, что мы ездим кругами. За окном проплывали здания. Старые и новые. Уже стемнело, зажглись фонари и свет в окнах домов. А мы все ехали и ехали.

Наконец, он, вероятно, почувствовал, что заговорился, и мы все-таки припарковались у очень красивого нового высотного здания. Я не знаю этот район совсем и даже представить не могу, куда он меня завез.

– Пойдем? – спросил Мирослав и, подхватив с заднего сиденья автомобиля куртку, вышел из машины, жестом показав мне оставаться на месте.

Он сам открыл мне дверь и накинул свою куртку на плечи.

– Там, куда мы идем, будет немного прохладно.

Мы зашли в холл здания. Сначала показалось, что наступил день – здесь было настолько светло. Стены, потолок, пол – все сияло. Безумное количество зеркал и стекла.

Мы прошли в лифт и Мирослав нажал кнопку девяносто пятого этажа, последнего в этом здании. Лифт молниеносно поднял нас наверх. Мы вышли на площадку, по красоте не уступавшей холлу, такой же блестящей и зеркальной. Там была лестница, которая вела еще куда-то более высоко.

Мой спутник повел меня по ней и через секунду я забыла, где нахожусь. Передо мной, вернее подо мной, была вся Москва.

– А-а-а… – выдохнула я от восторга.

– Я очень рад, что тебе нравится.

– Этого не может быть… Это… захватывает дух…

Я подошла к перилам. Сейчас я поняла героев “Титаника”, когда они распростерли руки над неизвестностью. В тот волшебный момент, мне хотелось сделать тоже самое. Это непередаваемое чувство поглотило меня целиком.

– Откуда ты знаешь это место?

– Я здесь живу, – я посмотрела на него, – ну, в смысле не здесь, прямо на террасе, этажом ниже у меня квартира. Но мы ко мне не пойдем. Не хочу тебя смущать. Квартира – очень личное, я думаю, не стоит смущать такую молодую девушку зазыванием в гости в первый же день знакомства. Я надеюсь, ты не обиделась?

– Нет, что ты. Абсолютно прав и я очень благодарна, что ты такого не делаешь, – я еще раз с восхищением посмотрела на Москву, – ты, наверное, часто сюда приходишь.

– Да. В большой степени именно из-за этого вида я и поселился здесь. Это непередаваемое чувство, словно ты властелин мира, когда стоишь здесь.

– Ты прав. Даже уходить не хочется. Но, пожалуй, мне уже пора, – я понимала, что должна первой сделать шаг к расставанию.

Не знаю, похоже, Мирослав благородный человек и когда он спас меня сегодня, решил, что обязан развеселить. Наступил вечер, прошла эйфория и пришла усталость. Хотя… Я придумываю. Просто мне здесь очень не хватало одного человека… Здесь, в этом самом романтичном месте в городе, не было его…

– Устала? – с сожалением в голосе спросил мой спутник.

– Да.

– Я отвезу тебя, поехали. У тебя действительно был очень тяжелый день, – как будто бы сожаление, разочарование, в его голосе были неподдельными. Или мне показалось?

– Спасибо.

Мы спустились вниз на том же шикарном лифте и снова прошли через сияющий холл. Подошли к машине, и он открыл мне дверцу. Я отдала ему куртку, ведь уже не холодно, мы не наверху.

Обратно мы ехали молча. Настроение совсем упало. Мое сознание снова и снова погружалось в мысли о Гае. Прошли те несколько беззаботных часов и жизнь вернулась на круги своя – в траур по Гаю.

Погрузившись в мысли, не заметила, как мы подъехали к моему дому. Я засобиралась.

– Мирослав, огромное тебе спасибо за этот вечер. Ты меня не только спас сегодня от смерти, но и на несколько часов вырвал из серых будней. Теперь они войдут в лучшие события в моей жизни. Прости, пожалуйста, если я где-то позволила себе лишнее, задержала тебя или сказала что-то обидное. Мне было так хорошо, что просто не хотелось возвращаться в “сегодня”.

– Аня, что ты говоришь! Все было прекрасно, я очень доволен, что нас свела судьба. Я тоже запомню этот день на всю жизнь.

Я посмотрела на него, похоже, он говорил правду. Вероятно, мой взгляд был немного дольше, чем того требовал момент, потому что, когда я отвернулась к двери, чтобы покинуть автомобиль, он окликнул меня:

– Аня…

Я замерла на мгновение. Но интуиция подсказала, что лучше уйти. Я открыла дверь и спрыгнула на асфальт. Мирослав вышел вслед за мной.

– Я провожу тебя до квартиры. Просто хочу удостовериться, что сегодня ты дойдешь до дома целой и невредимой.

Он поднялся на этаж вместе со мной. Подождал, когда я закрою за собой дверь и только тогда удалился.

Попав в квартиру, я тихонько прокралась в свою комнату и сразу легла в постель. Через секунду я уже спала, как младенец. События последних дней высосали из меня последние силы.

Глава 10

Мирослав спустился к своей машине. Сев в джип он откинул голову на спинку сиденья и выдохнул. Пытался сбросить с себя наваждение. В него словно залили цистерну сладкого сиропа, перемешанного с виски.

Непонятное состояние. Единственное, что он осознавал, что отдал бы сейчас многое, лишь бы вечер продолжался.

Его телефон вдруг ожил. На дисплее высветилось имя Ростова, вот с кем бы он сейчас совсем не хотел разговаривать…

– Привет! – Мирослав все же поднял трубку. В конце концов, его чувства касаются только его и только.

Ягудину пришлось рассказать о сегодняшнем нападении и о том, что он засветился перед объектом.

– Я подумал, что если уж я засветился, а за ней идет слежка, то будет логично, если представлюсь обычным прохожим, который спас симпатичную девушку, а потом решил ее угостить кофе.

– Что потом решил сделать? – переспросил Ростов.

– Кофе. Угостить.

– И долго вы пили кофе?

– Нет. Просто, пошел дождь, мы промокли… пришлось сушится в машине.

– Что пришлось?! Ягудин, ты совсем берега попутал?! Ты понимаешь, что творишь? Де Круа с большей вероятностью жив, ты хоть можешь, хоть на секунду представить, что он сделает, когда вернется и узнает, что вы там, что? Под дождем промокли? В машине сушились? Это, интересно, каким это образом?

– Ничего такого, о чем ты подумал, – прорычал в трубку Мирослав, – я включил обогрев сидений и обдув, немного посидели в машине и поговорили. Анна не такая девушка.

– Я знаю, что Анна не такая девушка. И она это доказала в последние дни. Я вот теперь не очень уверен в тебе!

– Послушай, Ростов. Эта ситуация только к лучшему. Я считаю, будет очень правильно, если я продолжу разыгрывать пылкого поклонника – так мне будет легче ее охранять, это раз. Два, шантажистов это уверит лишний раз в том, что француз погиб. Это ему же на руку.

– Ягудин, даже не думай. Ты рискуешь не только своим здоровьем, но и бизнесом. Брось это и даже думать не смей. Только нейтральное наблюдение. Засветился – смени машину и вызови людей, если что, пусть они из машины выскакивают. Ты же остаешься в тени. Без вариантов. Ты меня слышишь?

– Да, слышу.

– Все, сейчас ты где?

– Дежурю у ее дома.