- Мы на месте, Mademoiselle.

Алли потрясенно замерла.

- Pardonnez-moi ?(40)

Водитель кивнул на железные ворота перед машиной.

- Дальше машина не проедет. Дорога слишком узкая.

- Слишком узкая?

- Oui, Mademoiselle. Ее строили для лошадей, не для автомобилей.

Алли выглянула в окно. За воротами располагался мощеный булыжником мост, нависавший надо... рвом? Она не могла поверить своим глазам. Она знала, что семья Джулиана владела замком с 16 века, но настоящий ров? Хоть она и ожидала, что замок будет таким же показно-хвастливым, как и все в жизни Джулиана, но все равно не ожидала такого.

- Вы хотите, чтобы я подождал?

- Несомненно. Это займет несколько минут, - она бросила 50 евро на переднее сиденье и выбралась из машины.

Теперь железные ворота казались еще более дурным знаком. Они возвышались над ней изобилием завитков и переплетавшихся волнистых линий, в середине образовывавших гигантскую букву Л. Глубоко вдохнув, она как-то сумела шагнуть вперед на подкашивавшихся ногах.

Шагая меж обветрившихся камней, Алли осматривалась по сторонам. Вода под мостом шла мелкой рябью, слабое течение покачивало лилии и водоросли. Вдали она различила тщательно подстриженные кусты, разбросанные по саду, а за ними - огромную конюшню и небольшие домики, в которых, должно быть, жили слуги. Но настоящим центром всего был сам замок. Массивное трехэтажное здание маячило перед ней точно в сцене фильма. Со всеми этими башнями, шпилями и флагами оно напоминало настоящий замок, а не просто особняк. Приблизившись к входу, она безучастно подумала, что при других обстоятельствах это место показалось бы ей родом из сказки, а не из худшего ночного кошмара.

Как только она подошла ближе, огромная деревянная дверь распахнулась. Алли поднялась по лестнице и увидела Джулиана, появившегося в дверном проеме. Он держал хрустальный бокал, наполненный явно чистой водкой, и был одет в коричневые брюки и синюю рубашку с закатанными рукавами.

- Алессандра, - губы его сложились в нечто, напоминавшее больше усмешку, чем улыбку. Жестом он пригласил ее внутрь и отступил, давая пройти и отпивая спиртного. - Добро пожаловать домой, - пробормотал он.

Алли вошла в темное тускло освещенное фойе. Она едва успела осмыслить его слова, как тяжелая дверь позади нее закрылась с оглушительным грохотом.

(39) Пожалуйста (франц.)

(40) Прошу прощения (франц.)

Глава 30

Хадсон чувствовал, что вот-вот взорвется. Уже четверть третьего, а Алли все еще не появилась. Как только она вышла из номера отеля, его фитиль зажегся. Ее опоздание послужило детонатором.

Он прошелся вдоль платформы, пытаясь избавиться от нервозности, прожигавшей огромную дыру в животе. Как бы не так. Не позвонить и даже не написать смс-ку, что опаздывает - это на нее не похоже. И это не пропавшая впустую бронь столика - их поезд вот-вот отправится. И она прекрасно знала, что он беспокоится за ее безопасность. Она ни за что не оставалась бы вне зоны доступа так долго.

Слишком долго. Охренительно долго.

Хадсон выругался и снова стал мерить шагами платформу, пока не дошел до последнего вагона. Отсюда он отлично видел двойные двери, ведущие к терминалу, а за ними такси и легковые авто, высаживавшие пассажиров на обочину. Он немного ободрился мыслью, что сейчас она пронесется через двери, светлые кудри рассыпались по плечам, лицо раскраснелось, с губ уже срываются слова извинения.

Проведя рукой по волосам, он, должно быть, в сотый раз посмотрел на часы и опустил руку, позволяя рукаву рубашки и пальто спуститься на место.

Двадцать минут третьего.

Его инстинкты бушевали. В этой ситуации ничего не было правильно. Нет, вычеркните, все было охренеть как неправильно. И с каждой минувшей секундой его настроение все сильнее скатывалось в дерьмовое.

Он вытащил телефон из нагрудного кармана черного шерстяного пальто и вновь попробовал набрать Алли. Звонок сразу ушел на голосовую почту. Через быстрый набор он вызвал Макса. Один гудок... второй... Затем он отменил вызов, вспомнив, что не Макс вез ее на место назначения.

Проклятье. Почему, черт побери, он выпустил ее из виду?

Он позвонил в отель. Они обычно записывали информацию о пассажирах, хотя бы для того, чтобы поживиться его черной Американ Экспресс.

- Bon après-midi, le Four Seasons George V. C'est ...

Хадсон резко оборвал ее любезности.

- Мне нужно знать, куда один из ваших водителей отвез постояльца сегодня утром.

- Pardon?

Возьми себя в руки, подумал он. Хадсон заставил себя успокоиться и глубоко вдохнул через нос. Наконец, он сумел заменить тревогу трезвым здравым смыслом.

- Это Хадсон Чейз, - голос его был спокойным и ровным, в отличие от руки, державшей телефон. - Я оставался у вас на ночь, в пентхаусе, с мисс Алессандрой Синклер, - его горло сдавило. - Ваш водитель отвез ее в резиденцию сегодня утром. Мне нужен адрес.

- Конечно, мистер Чейз, одну минуту, - женщина перешла на английский, но как будто не сумев полностью избавиться от родного языка, добавила, - s'il vous plaît.

Дальнейших вопросов и ответов не потребовалось. В конце концов, он был частым путешественником по делам бизнеса, и множество летных милей это подтверждали. И он останавливался в 'Георге Пятом' всякий раз, когда дела приводили его в Париж. Правда, не в пентхаусе. Ему не нужно было столько места для ноутбука и нескольких костюмов.

Он слышал, как рядом с телефоном застучали клавиши. Каждый щелчок отдавался в его голове барабанной дробью, вторившей биению его сердца. Да сколько времени нужно, чтобы напечатать чертово имя?

Он снова посмотрел на часы. Два тридцать. Дерьмо. Поезд отправлялся через десять минут.

- Вы получили адрес? - его нетерпение скользило в каждом слоге, гудение и шипение двигателя поезда только подстегивало.

- Еще проверяю. Подождите, пожалуйста, - на линии раздалась музыка.

Хадсон стиснул зубы, каждый мускул на подбородке напрягся. Он не отводил взгляда от входа на станцию, мечтая, чтобы она прошла через эти ворота, и сцены их совместного вечера вставали перед глазами. Клубившийся пар, затуманивший десятки зеркал, их слившиеся воедино тела, отражавшиеся под каждым углом, их крики наслаждения, рикошетом отскакивавшие от мраморных стен. Он думал, что дотянулся до нее, но этим утром глубокий каньон, через который он перебросил мост, вновь вернулся. Она оставалась замкнутой, вырывалась из его объятий, хотя ее тело отвечало, отделывалась отговорками и даже прикрывалась простыней. Обычно она не стеснялась перед ним своей наготы. Что беспокоило ее? Что изменилось?

Кондуктор прокричал пятиминутное предупреждение. Сукин сын. Где, черт подери, она пропадала? Страх окутал воздух вокруг него - последствия желания, нужды, любви к кому-то - удваивая нервозность. Проклятье, угодил в свой худший ночной кошмар.

Музыка резко оборвалась, и он тут же выпалил:

- Что-нибудь есть?

- Oui, Monsieur . Водитель отвез мадмуазель Синклер в аэропорт Шарля де Голля.

- Что? - внезапно весь воздух покинул его легкие. - Вы уверены?

- Oui.

- Были другие остановки?

- Мне жаль, месье Чейз, но у меня пока нет дополнительной информации. Возможно, когда вернется водитель.

Хадсон повесил трубку. Вся кровь отлила от головы и конечностей, собираясь в груди, у сердца, просто чтобы поддерживать его биение.

Он набрал Макса, тот немедленно ответил.

- Мистер Чейз.

- Сообщи пилоту, что я вылечу из Парижа вместо Лондона.

- Конечно, сэр. Когда бы вы хотели отправиться?

- Еще не уверен. Держи его наготове. И мне нужно, чтобы ты сделал стандартную проверку на Бернадетт Бюшон.

- Да, сэр. Еще что-нибудь?

- Нет, но информация мне нужна как можно скорее. Два часа.

- Я сделаю это за час.